Стать папарацци надо постараться

Нью-йоркский “охотник за звездами” Михаил Гулько: “Мне очень помогает, что я русский. Русских боятся”

14 декабря 2011 в 17:40, просмотров: 8752

«Охота, адреналин, фотография – все в одном. Что здесь может не нравиться азартному мужчине в самом расцвете сил?» Так описывает свою нелегкую работу 32-летний Михаил Гулько – русский папарацци из Нью-Йорка.

На Западе фотошпионы, которые буквально по пятам преследуют звезд, давно никого не удивляют. Ту же Викторию Бекхэм или Мадонну сложно увидеть без длинного шлейфа папарацци. Особо удачливый фоторепортер за свой кадр может получить до 2 миллионов рублей! Между тем для России это пока экзотическая профессия. Михаил согласился рассказать «МК» про свои трудовые будни.

Стать папарацци надо постараться
фото: Михаил Гулько
Русский папарацци в Нью-Йорке Михаил Гулько.

— Михаил, почему решили перебраться в Америку?

— Я родился в Одессе, а в Нью-Йорке уже почти 14 лет. Уехал, когда мне было 19, вместе с родителями — за лучшей жизнью. У меня своя квартира в самой южной части Бруклина — это один из пяти районов Большого Нью-Йорка. Мне в этом районе очень нравится. Вместе со мной живут пресноводная черепаха Надя и кролик Марти. Надю какие-то нехорошие люди бросили в океан, бакланы расклевали ей панцирь и почти было съели. Я ее спас. А кролика нашел на улице. Даже ума не приложу — кто мог выбросить такого красавца и умничку, который к тому же превосходно воспитан?!

— Сразу ли стали охотником за звездами или пришлось поработать где-то еще?

— По образованию я кинорежиссер, но трудился на самых разных работах — и развозчиком пиццы, и барменом, и видеомонтажером. Работал и золотоваром на 47-й улице — плавил старые золотые изделия обратно в слитки. Мне очень нравилась эта работа — печь в 2000 градусов, очень красивый цвет расплавленного золота, которое льется, как густой суп, ну и самое главное — необычно. Мне вообще нравится заниматься чем-то необычным. А потом ударил кризис, я потерял работу и на сбережения стал много путешествовать. Съездил в Японию, Монголию, Китай, другие страны, а когда вернулся, оказалось, что деньги закончились и срочно нужно снова работать. И тут мне предложили поохотиться на звезд с камерой, и я согласился — интересно ведь. Несмотря на то что до этого никогда профессиональной фотокамеры даже в руках не держал.

Справка МК Справка "МК"

Папарацци – фоторепортеры, снимающие сцены из личной жизни звезд шоу-бизнеса и других знаменитостей без их ведома и согласия. Слово возникло после появления фильма Ф.Феллини «Сладкая жизнь», одним из героев которого был фотограф Папараццо.

— Сколько всего папарацци в Нью-Йорке? Большая у вас там конкуренция?

— Трудно сказать — сколько, потому как зачастую трудно сказать, кто есть кто — кто папарацци, а кто фотожурналист. Очень часто фотожурналисты становятся папарацци, как только в город приезжает кто-то, за кого много платят. Но, по моим подсчетам, тех, кто занимается исключительно знаменитостями, в Нью-Йорке человек 50. Это очень много. Еще 10 лет назад таких было всего человек 10, если не меньше. А знаменитостей в Нью-Йорке все меньше и меньше — приедут по делам и сразу же улетают. Большинство папарацци работают фрилансерами: сфотографируют и продадут — так и заработают. Быть фрилансером предпочтительней — можно сделать фотографию и продать ее за $20 000, $40 000 и даже $60 000. Недавно один наш коллега сфотографировал актрису Энн Хэтэуэй с женихом и с новым обручальным кольцом, которое еще никто не видел, и получил за это приличный гонорар. Но на самом деле в последнее время за фотографии платят все меньше и меньше — конкуренция все больше и больше, а журналы и газеты уходят в прошлое — зачем покупать печатное издание, если все можно найти на блогах бесплатно. Тем не менее я знаю папарацци, которые заработали на этом деле миллион, другой, третий, и знаю тех, которые зарабатывают очень мало — около $500 в месяц. Что касается меня — больших денег с этой работы я пока не сделал. Какое-то время работал и вовсе в минус. Только сейчас стал зарабатывать.

— Многие считают неприличным караулить знаменитостей — мол, вмешательство в частную жизнь. Что сами об этом думаете?

— Мне нравится моя работа, я ею горжусь, и мне ни капельки не совестно. Считаю себя охотником, только не убиваю никого. Те, кто хочет стать знаменитым, должны понимать, что часть контракта знаменитостей — быть на виду у публики и отказ от определенной части личной жизни. Эти люди сами выбрали себе такую судьбу, а теперь сетуют. Они все без исключения в начале своих карьер нанимали и продолжают нанимать публицистов, чтобы раскрутить свою популярность. И главным двигателем этой популярности являемся мы. Это как в той сказке про золотую антилопу — сначала «глупое животное, золота не бывает слишком много», а потом — «пощадите...». За свою известность они получают миллионы. А мы, выполняя свой очень нелегкий и очень опасный труд, зарабатываем всего лишь на жизнь. Те, которые считают неприличным караулить знаменитостей, пусть перестанут покупать газеты, журналы, смотреть телевизор — и тогда мы перестанем караулить. Большая часть этой работы — это ждать и не моргать. Ждать можно часами и даже днями, а все действие происходит за секунды.

— Интересно, а как вы узнаете, что та или иная звезда в городе? Не только, наверно, из Интернета.

— Информация идет от шоферов, работников гостиниц, швейцаров, других фотографов и просто друзей, которые вдруг натолкнулись на знаменитость и не забыли мне позвонить. По наводкам друзей я сделал несколько очень прибыльных фотографий. Про тех звезд, которые живут в Нью-Йорке постоянно, я знаю практически все: когда они ходят в спортзал, когда просыпаются, когда забирают детей из школы, где любят обедать. И если звезда местная — мы стараемся не наглеть, ведь с ней предстоит еще работать и работать. А если звезда в Нью-Йорке всего на час и за фотографии много платит — то можем и наплевать на приличия.

— Фото каких кумиров лучше всего продаются?

— В первой пятерке — Анджелина Джоли и Брэд Питт, Виктория и Дэвид Бекхэм, а также Дженифер Энистон. Но это не значит, что фотографии кого-то другого будут дешевле — все зависит от обстоятельств. Просто при прочих равных условиях фотографии первой пятерки купят чаще, чем фотографии тех, кто рангом пониже. А если говорить об общих тенденциях — то чаще и лучше продаются фотографии девушек, чем мужчин, и белых, чем черных, — уж не знаю, с чем это связано.

фото: Михаил Гулько

— Знаю, что недавно охотились за Викторией Бекхэм. Удалось сделать хороший кадр?

— Это было 15 ноября. Из блогов я узнал, что в город приехала Виктория — накануне мои коллеги сфотографировали ее в Лос-Анджелесе, когда она садилась на самолет. Фотографии Виктории хорошо продаются, поэтому поймать ее было не просто дело чести, но и вопросом денег. Чтобы найти, где она находится, пришлось потратить довольно много времени — если она не хочет быть сфотографированной, у нее достаточно профессиональных охранников, которые делают нашу работу трудной. А тут я ее словил в детском магазине — она покупала вещи для маленькой дочурки. Охранник Виктории, который работал в тот день, — хороший, вменяемый парень: не стал нам мешать, только следил за тем, чтобы слишком близко не лезли. Да и сама Виктория не возражала: она приехала продвигать свою новую коллекцию одежды — и внимание ей было только на руку. До вечера вместе с конкурентами из других агентств гонялись за ней. Три часа ждали ее у какого-то ресторана. Работа в тот день закончилась довольно поздно, когда Вики приехала в гостиницу, где поднялась в свой номер через гараж. Опять же кто-то скажет «бедная Виктория», но она сама стремилась к тому, чтобы стать популярной. Заработала на этом внимании миллионы. А у любой медали есть две стороны — не так ли?

— Наверно, все-таки большинство звезд не очень довольны, когда видят, что их снимают?

— Они ведут себя по-разному. Иногда возникают конфликты. Так, я практически подрался с Алеком Болдуином: ехал на машине, смотрю — Алек снимается в кино на улице. Я припарковался, дождался, когда он пошел к себе в трейлер, и принялся его фотографировать. А он стал прятать лицо за телефоном. Выглядело это очень смешно — ряха у него большая, а телефон маленький. Я рассмеялся и говорю: «Алек, не будь смешным, убери телефон». А он накинулся на меня с кулаками, попытался сломать мне камеру. Жалко, что так и не ударил, — я бы его с удовольствием засудил. А вообще нас, фотографов, защищает закон, так что до особых эксцессов обычно не доходит. Просто надо знать, что можно делать и чего делать нельзя, и не перегибать палку. Нельзя проникать и фотографировать на частной территории. А на улице можно. Можно и в нос звезде тыкать, но тогда можно по носу и получить. Но на самом деле я стараюсь избегать конфликтов. Если я один и вижу, что объект не в настроении, — стараюсь его или ее не трогать. У каждого есть свои моменты — зачем портить кому-то и без того плохой день? Но если рядом конкурент, то я не могу допустить того, чтобы кто-то сделал фотографии, которых у меня не будет. И, кстати, основные конфликты — с конкурентами, а не со звездами. У нас бывает очень жестко: доходит до драк, если не покажешь характер — будут тебя обставлять и дальше. Мне очень помогает, что я русский. Русских все-таки боятся. И меня это не раз выручало.

— Какие-нибудь пикантные истории из жизни селебрити можете припомнить?

— На самом деле очень редко бывает так, что папарацци становится свидетелем пикантного момента. Потому что звезды не дураки — они знают, что они практически всегда на виду, за исключением тех моментов, когда они дома. Поэтому и ведут себя аккуратно. Бывает, что Линдси Лохан свалится пьяная на пол или что Леди Гага выйдет на улицу в слишком короткой юбке и без трусиков, но это не те скандалы, которые многие себе представляют. Большинство фотографий о том, кто во что одет, — это главный фактор читательского интереса.

— Просили ли вас когда-нибудь удалить фотки? Пойдете на это, если попросят?

— Один раз я сфотографировал играющих в баскетбол детей члена одной из королевских семей. Охрана меня попросила стереть фотографии. Я стер. Во-первых, мне с этими охранниками еще предстояло работать. Во-вторых, сами по себе дети меня не интересовали. Я их от нечего делать сфотографировал. А вообще все зависит от обстоятельств. В принципе я совершенно не злой человек и никому не желаю ничего плохого. Могу войти в положение другого человека, особенно если он готов войти в мое.

— Кто из знаменитостей вам нравится и кого хотели бы сфотографировать больше всего?

— Как ни странно это звучит, я не интересуюсь звездами. Я уже больше 11 лет не смотрю ТВ, не читаю газет и журналов. Слежу за звездами только в рамках работы. Вот только с известным американским фэшн-фотографом Терри Ричардсоном один раз сфотографировался вместе — довольный был как слон. Но он не звезда — фотографии Терри никого, кроме таких, как я, не интересуют. Леди Гагу у меня никак не получается сфотографировать по-настоящему хорошо — слишком много ажиотажа, конкуренции, фанатов, давки, охраны. Один раз у меня был отличный шанс сделать хорошие фотографии, но подвел фотоаппарат. Поэтому мне бы хотелось сделать с ней хорошую серию фотографий. Ну и хотелось бы сфотографировать королеву Великобритании.

— Можете охарактеризовать наиболее известных кумиров?

— Вот, например, супруга Тома Круза, Кэти. Она всегда выходит на люди с улыбкой, хорошо одета — знает, что куда бы она ни пошла — там будут десятки фотографов. А потом она садится в машину — и начинается настоящее безумие: представьте себе вереницу из 10–15 машин, которые пытаются не потерять друг друга. Все едут на красный свет, подрезая бедолаг, оказавшихся в этот момент на дороге. А в прошлом году был скандал, когда Кэти зашла с дочкой в кондитерский магазин и купила конфету в виде мужского полового органа. Я уверен, что она даже и не поняла, что покупает дочке, — просто не ожидала, что в этом магазине может оказаться такая подстава. Но мы сфотографировали, как Сури держит эту конфету, — заработали очень хорошие деньги. Сара Джессика Паркер вполне адекватная женщина. Хорошо и со вкусом одевается. Обычно вполне спокойна, когда ее фотографируют, улыбается, когда ее узнают на улице, но бывает и не в настроении — тогда поблизости лучше не находиться. Я ее фотографировал каждый день на протяжении года. Ее и Хью Джекмана. Мне приходилось вставать в 5.30 утра — пока животных покормишь, сам поешь, доедешь... я буквально засыпал за рулем. Мадонна меня пару дней назад сильно разочаровала. Я стал свидетелем того, как она включила на своей машине полицейскую мигалку и помчалась на красный свет, выезжая на встречную, — прямо как Михалков какой-то. У нас так не принято. А с Гагой, Джоли и Питтом сильно не пообщаешься — вокруг них слишком много фотографов, поклонников, охранников. Тут не до того, чтобы выяснять, какой у кого характер. Тем не менее многие знают меня в лицо, так же, как и я знаю их. Иногда обмениваемся парой фраз — например, с Хью Джекманом или Наоми Уоттс. Мы говорим «привет-пока», шутим.

— Какую технику используете? Только профессиональную или можете сделать кадр на мобильный?

— В моей сумке два фотоаппарата с двумя линзами, вспышка, батареи, зарядки, провода, лептоп. Она тяжелая, поэтому передвигаются папарацци в основном на машине — ведь нужно догонять, когда звезды уезжают. Летом, весной, осенью — лучше на велосипеде, но это опаснее. А машина имеет ряд важных преимуществ: багажник, куда можно скинуть тяжелую аппаратуру, тонированные задние стекла, через которые можно фотографировать втихаря. Но парковка — огромная проблема. Обычно никто из нас легально не паркуется — из-за отсутствия этой самой легальной парковки. Если сидишь в засаде в машине, то штраф не выпишут. А когда нужно бежать за звездой, то бросаешь машину как попало, зачастую прямо посреди улицы — и пусть весь мир подождет. Бывает, что ловишь штраф — такова жизнь.

— Наверно, охотиться за знаменитостями можно, пока ты молодой?

— Длиться это может до тех пор, пока можешь бегать, толкаться и камеру держать. Вокруг меня достаточно и немолодых папарацци — тех, кому уже за 50. Есть один по имени Арнальдо, которому хорошо за 70. Он итальянец, живет то в Италии, то в США. В Италии у него свой ресторанчик на море. У Арнальдо сильно дрожат руки, и он еле ходит. Тем не менее, проработав папарацци полжизни, он завел кучу знакомств — всегда знает, где и что происходит, и всегда знает, где ему встать, чтобы, не бегая, сделать хороший снимок.

— Не приходила ли мысль бросить все это?

— Приходила. Но альтернатива какая — сидеть и скучать в офисе? Нет, это не для меня. Впрочем, я не загадываю далеко на будущее. Кто знает, куда жизнь повернет. В этом мире все так зыбко и непредсказуемо.




Партнеры