«Ассамблея решила, что мы не уйдем»

Для собравшихся на Баррикадной лидеры оппозиции не авторитет

17 мая 2012 в 18:42, просмотров: 2066

«Если погонят отсюда, пойдем к стене Цоя на Арбате, кто нас оттуда выгонит?» — говорит Денис, анархист из Владимирской области. Он среди прочих отвечает за порядок — уводит пьяных и бомжей, выслеживает провокаторов.

«Ассамблея решила, что мы не уйдем»
фото: Геннадий Черкасов

Чем живет протестный лагерь в сквере на Баррикадной и как там осуществляют «самоуправление» — выяснил корреспондент «МК».

— Если появится провокатор, берем его в кольцо и зовем ОМОН, — говорит Денис. Ирокез, рваные джинсы, большой металлический крест на шее, кожа цвета пыльного загара. Он ходит по лагерю в компании Евгения из Мурманска. Тот — типичный представитель среднего класса. Работал в «Норильском никеле», участвует в протестном движении уже не первый год. Когда объявил начальству, что едет в Москву, на Болотную, ему в ответ сообщили об увольнении, так что теперь он решил протестовать до победного.

Спрашиваю Дениса, о каких провокациях шла речь.

— Кто их знает, что на этот раз придумают, вчера моющее средство в фонтан налили, така-а-ая пена была! — по-детски восторженно рассказывает он.

Обитатели лагеря говорят, что сегодня люди прибывают активнее, чем накануне. К четырем часам дня тут около 500 человек, и это несмотря на вчерашний разгон.

— Тебя как зовут, откуда приехал? — спрашиваю парня, который жует бутерброд с колбасой, усевшись на бордюр. Правило «не топтать газоны» по-прежнему актуально.

Смотрите фоторепортаж по теме: Лагерь на Баррикадной
17 фото

Парень представился как Леха, приехал из Питера, работает в сфере логистики.

— А как на работе относятся к тому, что ты сюда приехал?

— Я отпуск взял, поехал Москву посмотреть.

«Вот и посмотрел», — ребята вокруг хохочут.

Когда разгоняли Чистые, Леха мирно дремал в спальном мешке.

— Открываю глаза, а меня омоновец оттуда вытряхивает, говорит: «Минута тебе на сборы». А я вскакиваю, где, думаю, ботинки, одежда, быстро-быстро хватаю все...

Собравшиеся уверяют, что основной костяк лагеря составляют не москвичи. Они приходят и уходят, а «на постоянке» тут люди от Владивостока до Красноярска.

03:07

На бульвар приходят полицейские, просят показать листовки, которые раздают прохожим, внимательно разглядывают «на предмет экстремизма».

— Абай — это кто? — спрашивает сержант. Ему хором отвечают, что поэт такой.

— А «оккупай»? Это вроде по-английски — оккупировать, — продолжает он. Ответить нечего, сержант смотрит как-то даже сочувственно и под возгласы «Ура! Полиция с народом!» уходит прочь.

Время обеда, за кухню тут отвечают анархисты и националисты, заботливо режут колбасу и складывают бутерброд для проголодавшегося мальчика-хипстера. Подхожу к разным обитателям лагеря, спрашиваю про лидеров, за кем пойдут, кто больше симпатичен. Многие называют Удальцова, Навального, Каспарова, но на вопрос, согласятся ли по их просьбе расформировать лагерь, отвечают однозначно отрицательно.

— Конечно, Навальный молодец, но его националистические взгляды я не поддерживаю, — рассказывает одиннадцатиклассница Катя, которая только что заваривала мальчику-националисту чай. — Я еще с Китай-города в лагере, после школы прихожу. Ни разу меня омоновцы не поймали, бегаю быстро...

При взгляде на эту пышную блондинку с белой лентой в волосах и гламурной надписью на майке представить такую картину сложно. У Кати завтра ЕГЭ по русскому, готовится к нему тут же, окружающие активно помогают.

Что же такое — загадочная ассамблея, которая решает тут все и не признает вчерашних лидеров протеста?

— У нас здесь самоорганизация, — говорит студент-экономист Руслан. Он стоит у доски объявлений, отвечает на вопросы и параллельно болтает с товарищами, разумеется, о политике. — Все важные вопросы решает ассамблея. Собираются все желающие, каждый может выдвинуть тему на обсуждение.

Мимо нас проходят люди, предлагающие еду и бутерброды. Ребята на соседней скамейке затягивают «Алюминиевые огурцы».

Именно так решали, уходить ли с Чистых. «Ассамблея решила, что мы никуда не уйдем», — заявили они в лицо ошарашенному депутату Дмитрию Гудкову. Голосуют поднятием рук, в знак протеста скрещивают руки на груди, но если против более 5 человек — предложение отклоняется.

Вечером снова культурная программа: лекции, семинары и выступления поэтов. Рекордно продолжительный протест не заканчивается, а, напротив, набирает обороты.



Партнеры