Украденное завещание

Наследство редактора программы «В мире животных» присвоили с помощью одной буквы

28 июня 2012 в 17:24, просмотров: 10732

Окончание истории, о которой пойдет речь, зависит от одного-единственного документа. Обыкновенной бумажки, получить которую, по сути дела, не составляет никакого труда...

Украденное завещание
Всю свою жизнь Вячеслав Михайлович Тарусов реставрировал храмы и очень уважал служителей церкви… На фото с женой Надеждой Валентиновной Тарусовой.

Героиню моего рассказа знает вся страна, но только не по имени. Все мы с удовольствием смотрели телепередачу «В мире животных», а Тамара Михайловна Тарусова много лет работала редактором этой программы. Своей семьи у нее не было, поэтому жила она работой. Весной 2006 года там что-то случилось. Знавшие Тамару Михайловну люди считают, что это происшествие стало причиной инфаркта. 14 мая 2006 года 66-летняя Тамара Тарусова умерла на даче у подруги.

Когда-то семья Тарусовых — мать, отец и двое детей — жили в крошечной комнате в коммунальной квартире на Воронцовской улице. А потом мать, Анна Ивановна Панкова, которая 40 лет проработала на 1-м часовом заводе, получила от работы трехкомнатную квартиру на Стройковской улице. После смерти родителей Тамара Михайловна взяла на себя заботу о престарелой тете и поселила ее в квартире на Стройковской. А ее родной брат, Вячеслав Михайлович Тарусов, переехал в квартиру тети. Тетушка дожила до 94 лет и умерла в 2003 году.

На следующий день после смерти Тамары Михайловны жене Вячеслава позвонила родная тетка Тарусовых, Мария Ивановна Мыскина. Она сказала, что в 1998 году Тамара Михайловна в ее присутствии подписала завещание, согласно которому все свое имущество, в том числе и 3-комнатную квартиру, она оставляет некой Елизавете Смирновой. Мария Ивановна спросила Тамару, зачем она оставляет все чужому человеку, на что получила ответ: «Хоть похоронят по-человечески...»

Дело в том, что в конце ХIХ века семья Тарусовых была выслана из России в горный Азербайджан за «неправильную веру» — молоканство. Отец и сын Тарусовы так и остались молоканами, а вот дочь была православной, соблюдала обряды и, видимо, боялась, что в случае кончины брат не похоронит ее по православным обычаям. Поэтому и подписала завещание на племянницу священника Дмитрия Смирнова, прихожанкой которого она была.

Завещание было подписано в храме Митрофана Воронежского на 2-й Хуторской улице, настоятелем которого является священник Дмитрий Смирнов. Все выглядело чрезвычайно благочестиво. Минут сорок ждали прибытия отца Дмитрия. Когда он появился, приложились к руке, а уж потом началось оформление завещаний, которое взял на себя нотариус Н.А.Поповкин. Тамара Михайловна пришла в церковь с Мыскиной. Сначала оформила завещание Тарусова, а следом за ней завещание на своего сына подписала Мыскина. Тамара Михайловна часто ездила в командировки и в течение 6 лет оставляла этот драгоценный документ на хранение Мыскиной. Последний раз это было в 2004 году. А вот в 2005 году, перед поездкой в Финляндию, она почему-то этого не сделала.

Так вот: после смерти завещания в квартире не нашли. А на сороковой день там появились родители Елизаветы Смирновой — Надежда и Алексей Смирновы. Все думали, что они пришли помянуть Тамару Михайловну — когда-то Тамара Тарусова и Надежда Смирнова вместе работали на телевидении. Однако перед уходом Смирновы взяли телефон у родственницы Тамары Михайловны и спустя три дня приехали к ней в гости. Там они и сообщили, что у них есть завещание Тарусовой в пользу их дочери Лизы.

В середине июля Смирновы приехали в квартиру Тамары Михайловны, где находился ее брат. Они показали ему завещание и письменные объяснения нотариуса Поповкина, из которых следовало, что никаких прав на наследство умершей сестры у него нет.

Но Вячеслав Михайлович с этим не согласился. Дело в том, что в 2004 году он сломал шейку бедра. Тамара Михайловна забрала его из больницы, привезла к себе и сказала, что найдет возможность отправить его за границу для операции по замене сустава. С 1988 года Тарусов состоял в гражданском браке. Его жена, Надежда Валентиновна, была очень благодарна Тамаре Михайловне, потому что у нее на руках оказался внук и она разрывалась между больным мужем и ребенком. Болезнь очень сблизила брата и сестру. Тамара Михайловна наняла ему массажиста, покупала лекарства.

* * *

В 2006 году в Таганском суде началось слушание дела по иску Вячеслава Тарусова к Елизавете Смирновой об установлении факта нахождения на иждивении, признании частично недействительным завещания и признания права собственности на квартиру умершей сестры. Свидетелем со стороны ответчицы в суде выступал ее дядя, протоиерей Дмитрий Смирнов. Он сказал, что Тамара Михайловна говорила ему, что обеспечила брата квартирой. На иждивении у нее брат никогда не находился, просто жил в ее квартире с сожительницей. А мать наследницы рассказала, что умершая Тарусова очень нежно относилась к ее дочери и фактически стала членом ее семьи.

Показания всех свидетелей со стороны истца суд счел «нелогичными, неубедительными и не подтвержденными материалами дела», а показания свидетелей ответчика признал достоверными. И в июле 2007 года в иске Вячеслава Тарусова к Елизавете Смирновой было отказано. Свидетель истца Мария Ивановна Мыскина сказала в коридоре священнику Дмитрию Смирнову, что он лжесвидетель, на что тот ответил: «А вас жаба душит...»

Через несколько дней после окончания этого процесса В.М.Тарусов пришел в контору нотариуса Поповкина и попросил показать завещание сестры. Поповкин долго сопротивлялся, потом попросил их выйти из кабинета, а через несколько минут попросил войти. На его столе лежали два одинаковых листочка. Он сказал, что трогать их руками нельзя — это и есть завещания Тарусовой: один экземпляр нотариуса, а второй — получателя наследства. Тарусов понял, что это цветные копии, выполненные на принтере. Через некоторое время он вновь обратился в суд — на этот раз с иском о признании завещания недействительным.

Съемочная группа программы «В мире животных» в гостях у артистов цирка. Слева — Тамара Михайловна Тарусова.

Конечно, именно с этим иском и нужно было обращаться в суд после смерти сестры. Но большая часть граждан нашей страны страдает юридической невинностью. Как правило, первая встреча с адвокатом приводит к тому, что человек полностью ему доверяется — и нередко попадает в ловушку. Я спросила Тарусовых, почему они сразу не потребовали предъявить им оригинал завещания, они ответили: адвокат сказал, что это не нужно, к тому же Вячеслав Михайлович действительно находился на иждивении сестры, то есть имел право на ее наследство. Хоть стой, хоть падай. Вот люди и падают.

В суде по иску о признании завещания недействительным Тарусов надеялся победить собственными силами и к адвокатам обращаться не стал. Ведь у него было с чем сравнивать бумажки Поповкина: Мыскина отдала Тарусову свой экземпляр завещания на сына, подписанного сразу после завещания Тамары Михайловны — реестровый номер 1874.

То, что нотариус Поповкин называет оригиналом завещания, впервые было предъявлено суду 28 января 2008 года. Это оказались все те же цветные копии, выполненные на принтере. Тарусов заявил о том, что считает документы подложными. По закону судья Н.Антонова должна была изъять их для проверки, но она этого почему-то не сделала. Спустя два месяца нотариус Н.А.Поповкин соблаговолил предъявить эти бумаги на экспертизу. Тарусов просил суд провести судебно-техническую экспертизу печати нотариуса Поповкина, чтобы выяснить, оригинал или копия документа представлена в суд. Судья это ходатайство удовлетворила, но вынесла и определение о проведении судебно-почерковедческой экспертизы подписи Тамары Тарусовой. Однако суд по непонятной причине не запросил оттиск печати Поповкина образца 1998 года в Федеральной регистрационной службе (в 2003 году нотариус эту печать заменил на новую). Как в таком случае проверяли подлинность печати на представленных документах, остается загадкой. Тем не менее эксперты Российского федерального центра судебной экспертизы пришли к выводу о том, что оттиски печати на завещании Тарусовой нанесены рельефной печатью, а подписи от имени Т.Тарусовой выполнены рукописным способом — то есть это не копия, а подлинник.

Спрашивается: какая, собственно, разница — оригинал или копия завещания была представлена суду и экспертам? Принципиальная. В случае отмены завещания на первом варианте обычно делается пометка. Вот почему нотариус Поповкин упорно навязывал участникам процесса красивые цветные листочки. На копиях пометки, случается, исчезают...

В сентябре 2008 года решением Таганского районного суда В.М.Тарусову в иске к Е.Смирновой было отказано, а Мосгорсуд оставил это решение в силе.

* * *

А в январе 2009 года, когда Вячеслав Тарусов готовился к переезду из квартиры сестры, туда позвонила подруга Тарусовой Л.В.Матвеева. Узнав о судах, она очень удивилась. Оказалось, что зимой 2005 года она ходила с Тарусовой в контору нотариуса И.Д.Прокоповой, которая находится в соседнем доме. И там она сделала распоряжение об отмене завещания в пользу Е.Смирновой.

Стали думать, как получить свидетельство об отмене завещания. И тут родственница Тарусовых находит знакомых, которые берутся устроить ей встречу с сотрудником ФСБ. Вот бы спросить: при чем тут ФСБ? Ответ известен: наши граждане привыкли считать органы государственной безопасности самой могущественной организацией страны. А раз так, жена Тарусова и их родственница отправились на встречу с неким офицером ФСБ Алексеем. На углу Мясницкой и Чистопрудного бульвара, в маленьком кафе к ним подошел приятный мужчина лет тридцати пяти. Он посмотрел бумаги и сказал, что, если сможет помочь, позвонит. И не успели они доехать до дому, как он позвонил и продиктовал номер телефона адвоката Сергея Марченко, который займется этим делом. Через три дня В.Тарусов заключил с ним соглашение о юридической помощи. Это было в пятницу. А в понедельник Марченко сообщил, что в базе данных есть распоряжение об отмене завещания, но для легализации этого документа потребуется 300 тысяч рублей. Через несколько дней Тарусовы собрали у друзей и родственников нужную сумму и передали деньги Марченко.

Весной 2009 года в Таганский суд Москвы вновь было подано исковое заявление о признании завещания недействительным. А в суде произошло вот что: Марченко заявил ходатайство о проверке реестров нотариуса И.Д.Прокоповой, но не включил туда январь и февраль 2005 года. Матвеева сказала, что они с Тарусовой были в зимней одежде, поэтому первым делом требовалось проверить реестры за указанные месяцы. Но Марченко заявил Тарусовым, что он лучше знает, что нужно. Разумеется, нотариус Прокопова предъявила для обозрения другие реестры — там распоряжения об отмене завещания Тарусовой не обнаружили. И уже знакомая нам судья Антонова снова отказала В.Тарусову в удовлетворении иска о признании завещания недействительным.

* * *

После суда родственница Тарусовых, Е.Руднева, написала в ФСБ письмо, где рассказала всю историю о встрече с Алексеем и необъяснимом поведении рекомендованного им адвоката. Их пригласили в Большой Кисельный переулок. Они попали на прием к Александру Григорьеву. Там для опознания им показали четыре фотографии, на одной из которых и был изображен их знакомый Алексей. Спустя некоторое время их пригласили на Кузнецкий Мост. Там попросили подробно рассказать всю историю. Потом Тарусовы получили письмо: «Управлением ФСБ России по г. Москве и Московской области продлен срок рассмотрения вашего обращения от 5 октября 2009 года до 29 ноября 2009 года. Для дальнейшего рассмотрения заявление направлено в подразделение собственной безопасности центрального аппарата ФСБ России. О результатах рассмотрения вы будете уведомлены. Начальник отдела управления Б.Н.Живолук, 29 октября 2009 г.».

Через месяц они получили второе письмо: «Сообщаем, что ваше заявление рассмотрено. По результатам служебной проверки сотрудник ФСБ России привлечен к дисциплинарной ответственности. Заместитель начальника управления ФСБ РФ В.И.Карташов, 26.11.2009 г., № Кл-2228».

Вскоре им позвонил человек, представившийся сотрудником ФСБ, и сказал, что дело это коррупционное, адвокат действовал в интересах ответчиков, а распоряжение об отмене завещания было удостоверено и.о. нотариуса И.Прокоповой — О.И.Куташевской и зарегистрировано в реестре № 1 индекс 3 за 2005 год. И еще этот человек сказал, что за расследование истории с Алексеем им от начальства попало. Тарусовы поняли: на их деле в ФСБ поставлена жирная точка.

* * *

В марте 2012 года Тарусовы обратились в Таганскую прокуратуру со следующим заявлением: «14 мая 2006 года умерла Тарусова Т.М. Согласно завещанию от 26 июня 1998 года она распорядилась своим имуществом в пользу Смирновой Е.А. Мы с супругом оспаривали это завещание в судебном порядке, однако нам было отказано. Одним из оснований отказа послужило предоставление суду сведений о том, что умершая никогда не отменяла свое завещание. По запросу суда такую информацию предоставила нотариус Прокопова И.Д. Между тем спустя значительное время стало известно, что умершая Тарусова все-таки отменила свое завещание, о чем в соответствующем реестре сделана запись исполняющей обязанности нотариуса Ольгой Куташевской (адрес нотариальной конторы тот же). То есть юридически завещания не существует. Такая ситуация возникла благодаря недобросовестному исполнению своих обязанностей нотариусом Ириной Прокоповой, которая, на мой взгляд, совершила подлог, злоупотребив своим служебным положением... Прошу провести проверку моего заявления, для чего проверить в реестре № 1 индекс 3 нотариуса Ольги Куташевской наличие записи об отмене завещания в период с 10 января по 23 февраля 2005 года и решить вопрос о возбуждении уголовного дела».

20 апреля 2012 г. пришел ответ: «Ваше заявление рассмотрено ОВД по Таганскому району, проведена проверка, по окончании которой принято решение об отказе в возбуждении уголовного дела».

Проверку заявления проводил участковый Алексей Бычков. Из его объяснения следует, что он оставил нотариусу Прокоповой письменный запрос, а также просмотрел книгу реестра № 1 индекс 3 за 2005 год. И каких-либо записей от имени Турусовой Т.М. (выделено мной. — Авт.) не выявил. Прокоповой И.Д. указанное нотариальное действие не удостоверялось, и в реестрах не обнаружено никаких записей от имени Турусовой. А ссылка на отмену завещания и.о. нотариуса Куташевской не обоснована, так как Куташевская приступила к исполнению обязанностей нотариуса с 19 октября 2006 года, то есть после смерти Тарусовой Т.М.

Дамы и господа, перед вами образец чистого искусства. Подобных высот достигают лишь гении своего дела, а в данном конкретном случае гением оказался участковый Алексей Бычков. И ведь не зря говорят, что все гениальное просто. Правду написал участковый: никаких записей об отмене завещания от имени Турусовой нет и быть не может, поскольку завещание отменяла Тарусова. Изменена всего одна буква, а какой эффект? Эффект сногсшибательный. Ну ведь может человек ошибиться? Вот он и ошибся. С большой, так сказать, пользой для людей, которые не хотят отдавать чужую квартиру.

Примерно такой же пируэт исполнен и нотариусом Прокоповой в связи с и.о. нотариуса Куташевской. Прокопова говорит, что Куташевская приступила к исполнению обязанностей нотариуса уже после смерти Тарусовой. Истинная правда. Но Прокопова, видимо, забыла упомянуть о том, что назначение на должность «и.о.» — это специально прописанная процедура, и повторяется она каждый год. То есть в 2005 году О.Куташевская тоже «исполняла обязанности», а в 2006 г. она снова была назначена и.о. отдельным приказом этого года.

Нотариус Ирина Дмитриевна Прокопова до того вошла в роль оскорбленной добродетели, что 12 апреля 2012 отправила в УВД по Центральному округу Москвы письмо, где говорится: Тарусовы выдвигают против нее заведомо ложное обвинение, подрывают репутацию, позорят ее честное имя, отрывают от исполнения основных обязанностей и обвиняют в подлоге доказательств. Поэтому она просит привлечь их к уголовной ответственности.

Это тоже классика. Лучшим средством защиты в такой ситуации является нападение. Пока разберутся, кто кого обвиняет и кто совершит подлог, пройдет много времени. А это не способствует установлению истины по делу, что и требовалось доказать.

* * *

Собственно говоря, от такой хвори, как поиск завещания, есть очень надежное средство: единый реестр. В ХХI веке сделать это, прямо скажем, нетрудно. Нажимаешь кнопочку и видишь, кто, когда и где подписал свое волеизъявление. И не нужно ходить по судам, тревожить экспертов, тратить свои и государственные деньги. Но у нас такого реестра почему-то нет, поэтому с завещаниями можно делать что угодно. Умерший человек в суд не придет — это очень удобно и совершенно безопасно для желающих завладеть чужим добром. Такие люди по-царски оплачивают услуги своих помощников. И тут не поможет ни ФСБ, ни «Моссад», ни ЦРУ.

19 июня 2012 года в Гагаринском суде началось четвертое слушание по делу об исчезнувшем завещании Тамары Тарусовой.




Партнеры