Фрэнк Драхос — могильщик с 55-летним стажем

Неравенство в США добралось даже до кладбищ

5 февраля 2014 в 10:54, просмотров: 1914

Ничто не вечно под луной. Кому-кому как не могильщику знать об этом. В течение 55 лет Фрэнк Драхос, которому сейчас 74 года, похоронил несметное количество людей и давно сбился со счета. В памяти остались только знаменитости, в основном богачи. Неравенство, оказывается, распространяется и на человеческую память. Драхос хоронил Нельсона Рокфеллера и его брата Вильяма, хоронил Эндрю Карнеги и Уолтера Крайслера, миллиардерш-вдов Леону Хелмели и Брук Астор. При жизни никто из них не подозревал о существовании Фрэнка. И тем не менее именно он совершил самую важную службу в их жизни — придал земле.

Фрэнк Драхос — могильщик с 55-летним стажем
фото: PhotoXPress

Сейчас в Соединенных Штатах самая обсуждаемая проблема это проблема неравенства. Страна расколота между одним процентом и всеми остальными. расколота и кладбище, где проработал до прошедшей пятницы Фрэнк. Кладбище называется «Сонная лощина». И есть на нем «Улица миллионеров», так сказать, кладбищенские Уолт-Стрит и Пятая авеню вместе взятые. Здесь Драхос хоронил вице-президента США Нельсона Рокфеллера на личном кладбище этого клана, прилегающих к Слипи Холлоу. Неподалеку в мавзолее захоронена подруга Хелмели. Мавзолей напоминает силуэт Эмпайр Стейт, которым они владели. Леона Хелмели вошла в историю с кличкой «королева низости», хотя владела высотными зданиями.

— Ее могила в самом лучшем месте кладбища, — говорит Фрэнк, следивший за садово-парковой архитектурой «Улицы миллионеров».

Фрэнк говорит, что он никогда не впадал в сентиментализм и в звездную болезнь, хороня финансовых королей Америки.

— С точки зрения могильщика все мы уходим в одну и ту же дыру. Я, например, хоронил и Рокфеллеров, и своих коллег могильщиков. Разницы никакой, — говорит Фрэнк.

Он потомственный могильщик. Могильщиками были и его отец, и дед. Последний даже помнил открытие «Сонной лощины». Драхос был одним из восьми детей отца чеха, поселившегося в Тэрритауне, штат Нью-Йорк. Сначала он играл на кладбище, а затем стал на нем работать.

– Мой отец трудился здесь 48 лет. Я решил перекрыть его рекорд. Вот и перекрыл. Начинал я с тачек и лошадей. Пользовался только лопатой. Особенно в зимнюю пору было трудно копать могилы в мерзлой земле. Иногда целый день уходил на рытье одной могилы. Мы вгрызались в почву дриллерами, взрывали ее динамитом. Но затем пришла похоронная техника, облегчившая нам труд. Раньше это кладбище обслуживали 28 могильщиков, сейчас нас всего шесть, — рассказывает Драхос.

Он знает кладбище как свои пять пальцев — где кто похоронен.

— Вы лучшего гида не найдете, — говорит Джин Логан, суперинтендент кладбища.

Мечта туристов не мавзолей миллиардеров, а скромный надгробный памятник на южной оконечности кладбища, нависающей над всей «Слиппи холлоу». Здесь похоронен знаменитый писатель Вашингтон Ирвинг, обессмертивший эти места, описанные им в коротком рассказе «Легенда о Сонной Лощине». Рассказ был написал в 1820 году. Рядом с кладбищем было еще одно кладбище «Старое голландское», на котором как раз и скакал ирвинговский всадник без головы. (Не путать с майнридовским).

— Все, кто приходят сюда, первым делом спрашивают «а где здесь Мост всадника без головы». Я, конечно, не специалист в области литературы, но могу сказать, что моста больше нет, хотя могу показать то место, где он раньше стоял, — говорит Драхос.

Могильщиком он стал в 1959 году, не закончив средней школы. С тех пор его школой и университетом стали могилы и кладбища в Вестчестере. Тысячи мертвецов он передал Харону и Лете. Нажил на этом авторитет и мозоли, хотя спина его по-прежнему крепка.

Кладбищенская техника не сделала Фрэнка безработным. Он переквалифицировался в могильщика-ювелира — стал копать миниатюрные могилки для кремационных урн.

Но все должно иметь свой конец.

— Я не хочу умереть с лопатой в руке над раскопанной могилой, — решил Фрэнк.

Решение это созревало в нем постепенно и усилилось после того, как он стал замечать за собой сентиментальное отношение к своей почившей в бозе клиентуре.

— Когда ты начинаешь жалеть людей, которых предаешь земле, это знак, что пора уходить, — говорит Драхос.

Так он и поступил.

Прошлая пятница была его последним рабочим днем. Он в последний раз проехал по кладбищу на своем пикапе, где-то посыпал соль на дороге, где-то подправил цветы, где-то подчистил могилы. Остановился у последней могилы выкопанной им, проинспектировал две свежие могилы, вырытые утром молодыми могильщиками, и остался доволен работой.

— Надеюсь, у меня остались еще пять хороших лет прежде чем самому лечь в могилу. Сейчас у меня будет больше времени для рыбалки и для моей девушки, с которой я живу уже двадцать два года. Когда пробьет мой час могила будет готова для меня на «Слиппи холлоу» рядом с могилами деда и отца, — рассуждает вслух Фрэнк.

К концу рабочего дня коллеги устроили Драхосу прощальный ужин тут же на кладбище. Они преподнесли ему шоколадный торт, декорированный миниатюрной золотой лопаткой…

Таких могильщиков как Фрэнк Драхос в трагедиях Шекспира нет. Шута Йорика хоронить ему не пришлось. А где похоронен череп всадника без головы никто не знает.



Партнеры