Китайская головоломка

23 ноября 2001 в 00:00, просмотров: 2433

Можно получить наследство, не имея богатого родственника. Прошу купить, завтра подниму цены, придется пальто в ломбард закладывать! Раз, два три — в голове туман, сырость, дым, рук ловкость и обман”. И что самое приятное: торговец во все горло объявлял о том, что будет обманывать! Покупателей от этого меньше не становилось, кто искал чудес, тот их находил. Зато все было по-честному.

Прошло сто лет. Продавцы головоломок торгуют тем же товаром, дешевая распродажа магических аппаратов продолжается. Изменился лишь текст заклинаний. Вам объясняют, что торгуют исполнением желаний, и честно смотрят в глаза. Вы верите и раскошеливаетесь. Исполнение желаний не может стоить пятачок. Конечно, не может...

Знаете вы или нет, но на свете существуют доверчивые люди? Поверить в это трудно, но придется, потому что иначе вы не поймете, что случилось. Собственно, вы и так можете не поверить, но все же я начну именно с этого — они существуют.

Уязвимость доверчивых людей коренится прежде всего в том, что окружающие не могут поверить, что взрослый человек, да еще и при должности, все принимает за чистую монету. И возникает неприятное подозрение, что человеку для чего-то надо казаться простаком, что он себе на уме, что он легко обведет вас вокруг пальца. И выходит, что доверчивый, что бы он ни делал, заранее обречен на неудачу.

Ольга Карловна Ильина преподает английский язык в МГИМО. Она доцент, очень воспитанный и уравновешенный человек, и очень трудно представить себе, как она спорит, а тем более — повышает голос.

В октябре 1997 года у ее матери обнаружили рак, и она готовилась к операции. У мамы был племянник по имени Игорь. Игорь был очень добрым человеком, зарабатывал хорошие деньги на реставрации памятников архитектуры, но при этом пил. И мать Ольги Карловны оказалась единственным человеком, к которому он был привязан в жизни.

В день операции тридцатилетний Игорь Кожемякин покончил с собой. Осталась квартира. Мать Ольги Карловны после операции почувствовала себя лучше, и ей захотелось посоветоваться с юристами — может быть, она, единственный близкий для Игоря человек, имеет право унаследовать его квартиру?

Ольга Карловна взяла это на себя и 30 октября обратилась в Московское городское бюро юридической помощи на Малой Пироговской. Почему именно туда — потому что в “Золотых страницах Москвы” это была самая броская реклама.

Принял Ольгу Карловну адвокат Алексей Владимирович Пичугин. Он сказал, что вопрос очень сложный, но помочь можно. Нужна только доверенность на ведение наследственного дела от имени Ольги Карловны, все остальное адвокат берет на себя. Под “всем остальным”, как выяснилось, подразумевалось установление права на квартиру погибшего Игоря и ее продажа. Гонорар адвоката — 50% стоимости квартиры.

— Почему так много? — поинтересовалась Ильина.
— Другие берут еще больше, — успокоил ее Пичугин.

Ольге Карловне в голову не пришло навести справки, узнать, сколько стоят услуги адвоката, и еще ей не пришло в голову, что человек может нагло врать, глядя в глаза.

Пичугин направил ее в государственную нотариальную контору №5 на Плющихе, нотариус Татьяна Вячеславовна Врублевская заверила доверенность, и в тот же день оригинал доверенности был передан Пичугину.

Вечером Ольга Карловна рассказала мужу, как быстро ей удалось найти человека, который взялся за их непростое дело. Упомянула и гонорар. Юрий Петрович сказал, что таких гонораров не бывает и что доверенность у адвоката нужно забрать.

На другой день Ильина позвонила Пичугину. Он согласился вернуть доверенность, но, когда она приехала в бюро, он сказал, что, кроме него, никто им не поможет, и если муж не верит, пусть позвонит ему, адвокату Пичугину, и все встанет на свои места.

Между тем Юрий Петрович Ильин нашел другого адвоката. Андрей Николаевич Журавлев объяснил супругам, что мать Ольги Карловны не имеет прав на квартиру. Следует обратиться в суд с иском о признании факта нахождения ее на иждивении Игоря в течение года. И только если суд примет положительное решение, у матери Ильиной, Татьяны Гавриловны Шеменковой, появятся права на квартиру.

Тогда Ольга Карловна написала заявление о том, что отказывается от услуг Пичугина, и муж повез его в бюро. Пичугина на месте не оказалось, но секретарь пообещала передать ему все, что требуется.

Какие основания были у супругов Ильиных не доверять тому, что сказали им в бюро? Передадут, конечно. Значит, юридически отменять доверенность не обязательно. Ну не будет же адвокат действовать вопреки воле доверителя, так ведь?

Но вы же сами знаете, что действия доверчивых людей разительно отличаются от действий прочих смертных. У них особая логика. По большей части люди недоверчиво относятся к себе подобным и, только если окажется, что они ошиблись, со скрипом отказываются от своих предубеждений, да и то ненадолго. А доверчивые в принципе верят всем...

В январе 1998 года Пичугин позвонил Ильиной. Он сказал, что ознакомился с ее заявлением об отказе от его услуг и поинтересовался, в чем, собственно, дело. Ильина дала понять, что догадывается о роде его занятий. Он засмеялся и положил трубку.

Между тем мать Ольги Карловны, Татьяна Гавриловна Шеменкова, окрепла после операции. От ее имени адвокат Журавлев предъявил заявление о принятии наследства. Это заявление было направлено в уже знакомую нам нотариальную контору №37.

Дело было лишь за решением суда о том, что Шеменкова находилась на иждивении погибшего.

И вдруг в конце апреля Ильиной позвонила соседка погибшего Игоря. Она сказала, что приезжал человек, который интересовался квартирой и просил открыть дверь в холл. А еще он спрашивал, опечатана ли квартира и посещает ли ее кто-нибудь... Ильина поехала в ЖЭК. Там ей сказали, что вчера приезжал человек с ее доверенностью и взял кое-какие справки. Тогда Ольга Карловна стала искать Пичугина.

Она поехала в бюро на Малой Пироговской, но оказалось, что помещение в доме 1а арендует совсем другая организация, а бюро съехало в неизвестном направлении. Там сказали, что Пичугина ищет пол-Москвы. Тогда она пошла в 5-ю нотариальную контору, к нотариусу Врублевской, которая заверяла ее доверенность Пичугину. Врублевская сказала, что отменить доверенность, конечно, можно, но нужно оповестить Пичугина, а данных его паспорта и адреса у нее, к сожалению, нет. Ольга Карловна не знала, что без этих данных нотариус не имел права оформлять доверенность.

Через несколько дней Ильина снова приехала в нотариальную контору, и оказалось, что Врублевская уволилась. Доверенность наконец отменили, но совсем другие люди.

А в это время в квартире Татьяны Гавриловны стали раздаваться странные звонки. Дама, позабывшая представиться, начала наводить справки о том, когда и в какой именно суд подан иск о том, что Татьяна Гавриловна находилась на иждивении Игоря Кожемякина. Вскоре позвонил мужчина, который представился помощником какого-то адвоката.

Он поведал Татьяне Гавриловне, что в квартире ее племянника находятся украденные вещи, занесенные в протокол одного уголовного дела. Их необходимо срочно изъять — нужны ключи от квартиры. Татьяна Гавриловна предложила незнакомцу обратиться к ее адвокату. Незнакомец обиделся и стал угрожать. Пришлось написать заявление в милицию.

Милиция нашла Пичугина. Его вызвали в отделение по месту жительства Татьяны Гавриловны и дали прочитать ее заявление. Он побожился, что никуда не ездил и не звонил. Его отпустили.  Звонки прекратились.

В квартире сделали ремонт, поставили металлическую дверь. И вдруг в сентябре в почтовом ящике обнаружилось извещение о повышении квартплаты. В графе “собственник” стояла незнакомая фамилия: Шевкун Анжелика Валерьевна.

Ильина снова пошла в ЖЭК. Там сказали: пришла девушка и предъявила свидетельство о праве на наследство покойного Кожемякина. Мы не могли ей отказать — она законный собственник квартиры. Вдова Кожемякина. А Игорь не был женат. Сквозь слезы вспоминается старый анекдот: то ли он украл, то ли у него украли...

Тогда Ольга Карловна Ильина и ее мать Татьяна Гавриловна Шеменкова написали заявления в Братеевское отделение милиции, по месту нахождения злополучной квартиры, и в Нагатинскую прокуратуру.  Стали ждать ответа. Ку-ку.

Прокуратура переслала бумаги в 172-е отделение милиции. С заявительницами встретился молоденький участковый Валерий Владимирович Широков, посетовал обратиться в суд — и дело закрыли.

14 октября 1998 года на лестничной площадке возле нехорошей квартиры появился некто Олег Валерьевич Краюшкин с группой поддержки. Он стал выбивать дверь межквартирного холла ногами. Выскочили соседи. Краюшкин сообщил им, что купил квартиру, которой еще недавно “владела” таинственная незнакомка Шевкун...

Соседи сказали, что несчастная квартира опечатана и попросили господина Краюшкина удалиться. Что он и сделал. Вы, конечно, понимаете, что, узнав об очередном налете, Ольга Карловна снова обратилась в милицию. Там ее посла... в смысле отругали за то, что мешает заниматься серьезными делами, и посоветовали пойти в суд.

А спустя неделю Краюшкин вернулся. Соседи позвонили Ильиной. Она уже плохо реагировала на происходящее, и тогда в 172-е отделение милиции, где уже озверели от непонятливого семейства, поехал муж Ильиной. Он пошел к заместителю начальника отделения С.Н.Калдаеву и попросил все же заняться странным делом.

Это было 24 октября, а в понедельник Калдаев позвонил матери Ильиной и попросил незамедлительно приехать и привезти справку из суда, в котором решается вопрос о том, что она находилась на иждивении племянника, номер дела и, главное, сообщить, на какой день назначено слушание дела. Татьяна Гавриловна сказала, что все документы находятся у ее адвоката. Позвонили ему — его не оказалось на месте.

Ну и замечательно. Калдаев ждать не стал, дал Краюшкину в помощь милиционера, и они вместе поехали штурмовать квартиру. Милиционер вынудил соседей отпереть холл (Краюшкин тут же заменил замок в двери холла!), но в квартиру они попасть не сумели. Не смогли выбить железную дверь.

27 октября адвокат Татьяны Гавриловны полетел в Пресненский суд. НО ДЕЛО ИСЧЕЗЛО. Не зря незнакомка — помните? — спрашивала у Татьяны Гавриловны, где именно оно находится. Забегая вперед, скажу, что адвокату пришлось восстанавливать судебные документы по почтовым уведомлениям. Но это было потом. А пока Журавлев приходил в себя от изумления, Краюшкин разрезал упрямую дверь автогеном.

И тогда муж Ольги Карловны поехал в МВД. Вы уж простите меня за подозрительность, но почему-то мне кажется, что там его вряд ли встретили бы хлебом-солью, будь он совсем простым смертным. Но Юрий Петрович Ильин — помощник депутата Государственной Думы. Может, поэтому дело наконец сдвинулось с мертвой точки и началась вторая серия.

В третьем отделе министерства Юрию Петровичу объяснили, что имеет место классическая квартирная махинация, осложненная помощью милиции. К расследованию подключили пятый отдел МУРа. В 172-е отделение милиции (сейчас это ОВД “Братеево”) направили проверку, результатом которой стал “вылет” трех сотрудников. Дело поручили оперуполномоченному Павлу Владимировичу Брюкалову.

Лирическое отступление: Брюкалову не дали никакого транспорта, и на протяжении всей второй серии его возил Юрий Петрович Ильин или адвокат Татьяны Гавриловны Шеменковой Журавлев.

Когда задержали Анжелику Валерьевну Шевкун, первую “владелицу” многострадальной квартиры, нужно было отвезти ее в 172-е отделение милиции. Ехали на машине Ильина. И не одни, а с сопровождением. Всю дорогу их “подрезал” “Мерседес” с крепкими молодыми людьми. Так “подрезал”, что оперативник расстегнул было куртку и взялся за кобуру.

В милиции Шевкун начала плакать и рассказала интересную историю о том, как она, уроженка далекого Узбекистана, приехала в Москву искать счастья. В столице ее взяли на работу в юридическую фирму “Мажор”, которой руководила И.Е.Горина.

В январе 1998 года, когда Ильина позвонила Пичугину и сообщила, что отказывается от его услуг, Пичугин пошел к своей знакомой Гориной и попросил помочь. По словам Шевкун, Горина вызвала ее в свой кабинет и спросила, хочет ли она заработать тысячу долларов. Разумеется, Шевкун хотела. “Тогда слушай Пичугина и делай, что он скажет. Он выдаст тебя замуж за покойника, и деньги твои”.

Шевкун сначала колебалась, однако “под венец” с умершим Игорем пошла. Шевкун ездила с Пичугиным куда надо, и наконец Шевкун стала вдовой, и мошенники “приобрели” право на квартиру. Что дальше? Пичугин сказал, что теперь все будет еще проще: он переоформит квартиру на своего друга Краюшкина. Так и сделали. По документам выходило, что Краюшкин купил квартиру, которую ни он, ни Пичугин, ни соломенная вдова никогда и в глаза не видели.

Шевкун отпустили. Что было потом? Уголовное дело в отношении Пичугина завели, и героя взяли под стражу. У Ильиной была с ним очная ставка, на которой он, само собой разумеется, все отрицал. А еще была очная ставка с Краюшкиным. Верный друг утверждал, что деньги за квартиру он платил. Кто бы сомневался?

После очной ставки с соседкой, которая долго держала оборону и не открывала дверь в холл, Пичугин наконец во всем сознался, но всю вину взял на себя. Не подумайте, что из врожденного благородства – чтобы не нарисовалась банда, за которую в суде дают больше. Так выяснилось, что бланк для составления поддельного завещания он купил за две тысячи долларов. На бланке была печать и подпись нотариуса Е.С.Блиновой. Пичугин сослался на реестр сгоревшей нотариальной конторы №2. А документы из сгоревших юридических учреждений, чтоб вы знали, на вес золота.

Блинову допросили, и оказалось, что к моменту подписания завещания она уже полтора года в конторе не работала, а печать перед увольнением, как положено, сдала. Подпись на бланке стояла не ее.

Дело по обвинению адвоката Пичугина слушалось в Нагатинском суде в мае 1999 года. Судья Рощин постарался сделать так, чтобы лишние люди в зал не попали. Так и вышло, поэтому на допросе Пичугина родственники умершего владельца многострадальной квартиры не присутствовали. Когда Ольга Карловна Ильина, с которой, собственно, и началась история, дала показания, ей не задали ни одного вопроса.

Краюшкина в суде не было, а вместо Шевкун присутствовала Горина. Сказали, что Шевкун уехала в Сибирь и там бесследно исчезла. Пичугина приговорили к пяти годам лишения свободы условно и освободили из-под стражи в зале суда.

Только не думайте, что приговор судьи Рощина поставил точку в истории с квартирой. Что вы! Признание сделок недействительными — это другое судебное производство. Людям со слабыми нервами врачи должны запрещать вступать в права наследства, и, если уж называть вещи своими именами, судиться за квартиру в Москве может только мертвый, живому не выдержать.

Спустя пять месяцев после решения по делу мошенника Пичугина Пресненский суд признал факт нахождения Татьяны Гавриловны Шеменковой на иждивении Игоря Кожемякина.

Через месяц после этого Татьяна Гавриловна умерла, а еще через полгода ее дочь, Ольга Карловна Ильина, стала наконец единственным законным претендентом на квартиру несчастного самоубийцы. А адвокат обратился в Бутырский суд с иском о признании сделок с квартирой недействительными, о признании недействительным завещания на Анжелику Шевкун и об удостоверении права Ильиной на квартиру.

Выйти замуж за покойника гораздо проще, чем потом развестись с ним. И вообще имейте в виду: не дай бог к мужской фамилии паспортистка случайно приделает женское окончание. Все! Операция по изменению пола обойдется вам дешевле, чем попытка доказать в суде, что вы — это именно вы.

В Бутырском суде дело слушала судья М.И.Голубева. Сначала Голубева сказала, что Шевкун искать не надо. Потом сказала, что надо. И Ольга Карловна Ильина сама поехала в Тверскую область, в село Азорниково, где была прописана Шевкун. Оказалось, что нет такого села. А штамп о регистрации в паспорте Шевкун подделан...

17 октября сего года в деле наконец была поставлена точка. Квартира...

Примите валидол. Мне еще надо сказать о том, что через десять дней после приговора по делу Пичугина в заколдованной квартире появился очередной жилец. Он хорошо понимал, что въехал сюда ненадолго, поэтому ничего из квартиры не вывозил и ничего не привозил. Единственное, что там постоянно менялось, — девушки. Говорят, красивые.

И вот несколько дней назад ключ от квартиры подбросили в ботинок соседки. Но только Ольга Карловна там еще не была. Вот отпечатают решение суда, она пригласит милиционера, и...* * *Помните, что говорил продавец китайских головоломок сто лет тому назад? Можно получить наследство, не имея богатого родственника.

Да, можно. Ведь адвокат Пичугин на свободе, а адвокат Горина принимает доверчивое население в Центральной юридической консультации по адресу Садовая-Триумфальная, 2.



Партнеры