Мы поговорили с двумя мамами, которые родили там в 2023 году.
Анастасия рассказала свою историю, которая случилась летом 2023-го. В этом роддоме женщина родила тройню.
— Роды прошли нормально. А потом мне привезли одну из дочерей. Через какое-то время она срыгнула. Естественно, я при этом держала ее столбиком. Но она не смогла вздохнуть, начала задыхаться. Я побежала в реанимацию, где ребенку почистили рот и нос, жидкость отсосали. Все вроде бы стало нормально.
Но такая ситуация повторялась потом раза 2-3. Мне было страшно. Каждый раз у меня случалась истерика. Я не понимала, почему она давится и не может вздохнуть.
Однажды мы пошли с ней на взвешивание. Вернулись назад в палату. Она спала, я ее не трогала и не кормила. Она опять срыгнула, стала зелено-сине-бордовой и не могла вздохнуть.
Я снова устроила кипиш. Залетаю в ординаторскую, кричу: «Где сестра? У меня ребенок не дышит!» А мне отвечают: «Ее нет на месте».
С моей стороны начались крики, оры... Не то чтобы я истеричка, но не могла сдержаться. Забегаю в очередной кабинет, а там врач лежит на кушетке, отвернулась лицом к стенке и в телефоне шарит. Она даже не повернулась на мои крики.
Я не выдержала, матом начала орать на нее. Смотрю: по фиг. Я побежала опять в реанимацию.
Пока бежала с ребенком, она чихнула и начала дышать. В реанимации ее забрали, осмотрели, заявили: типа уже дышит, все нормально. Вдруг ко мне подходит какая-то женщина в возрасте и спрашивает: «Вы грудью кормите?» — «Нет». — «Ну, тогда мы у вас ребенка забираем».
Я — в шоке. С горем пополам выяснилось, что они забирают малышку в патологию, чтобы наблюдать за ней.
Мне показалось, что они не поверили, что ребенок постоянно срыгивает и не дышит. Думали, что я придумываю, накручиваю себя. И самое главное — та женщина мне ещё сказала: «Мы вам отдали здорового ребенка, а что вы там с ней сделали, уже неизвестно». В это время у меня двое других детей лежали в реанимации. В общем, дочь тоже забрали.
Я вернулась в палату в слезах. Нос забит. Закапала капли в нос. И тут опять заходит эта женщина. Видит на моей тумбочке обезболивающие, еще какие-то лекарства и капли для носа. И начинает устраивать шмон по таблетками, будто я контрабанду пронесла. Кричит: «Как ты сюда их пронесла?» Девочки по палате объясняют: «У нее нос заложен».
Я не могу понять, что она хочет, я ведь грудью не кормила. И она говорит: «Я хочу найти следственную связь: как связано то, что ребенок не дышит, и твои капли». В общем, не знаю, что она подумала. Это все было в грубой форме.
Как потом выяснилось, она решила, что у меня респираторное заболевание, я заразила детей, и они не могут дышать, давятся.
Все это время я рыдала. На следующий день у меня поднялось давление 180 на 90. Я отправилась к заведующему. Там опять эта женщина. И она спрашивает: «Что хотела?» Я: «Где главврач?». Она следом за мной: «Анастасия, пожалеешь!»
Потом нас перевели в патологию. Выяснилось, что та женщина была неврологом. Периодически она заходила ко мне, спрашивала: «Ну что, справляешься?»
В первом роддоме я провела несколько недель. Ко мне постоянно приходили врачи на разборки после того, как я тройню родила. Меня оттуда не выпускали, пока дети не наберут 2 кг.
Куда я только не писала, чтобы добиться перевода в детскую больницу. Но в первом роддоме нужна торжественная выписка, потому что родилась тройня. Помню, как пришла ко мне одна из сотрудниц и заставляла меня устроить торжественную выписку, позвать телевидение. Я отказывалась.
И каково было мое облегчение, когда я ушла в другую больницу.
«Трахаться любишь, а тут смотри, поковырялись...»
Марина (имя изменено) рожала в 2023 году. Молодая мама поделилась свой историей.
— Сначала меня определили в роддом в своем городе, где живу. Пролежала там 2 часа, потом отправили в Новокузнецк. Я приехала на «скорой» туда. Принимала заведующая. Не знаю, та же самая сейчас или нет.
При оформлении она сказала: «Ложись на кресло». Взяла зеркало. Я дернулась, и она: «Что ты дергаешься?» Я не нашлась что ответить и сказала: «Сначала у нас в роддоме поковырялись, теперь здесь...» Ну не нашла другого слова в своем положении.
Она начала кричать: мол, заведующий твоего роддома позвонил мне лично, чтобы я тебя приняла, хотя вообще могла тебя не принимать. Начала ругаться, что я такая вся нежная.
Я заплакала. Для меня лично дико, что медперсонал так общается с людьми.
Меня оформили в палату. Потом повезли на кесарево. Достали ребенка. Не помню, как зовут врача, она была женщина. Мне показали ребенка, и я заплакала. Все женщины меня поймут, это такой волнительный момент. И тут я услышала: «Ты что ноешь? Я тебя сейчас зашью как попало, будешь с этим ходить. Ноет она тут, лежит...»
Пока лежала там с ребенком, отношение было ужасное. Врач даже не смотрел состояние моего шва после операции. А меня плохо зашили. По приезду домой шов разошелся. Я мучилась месяца три, пока он зажил. Там все гноилось.
При выписке мне не сказали, что у ребенка была гипоксия во время родов. Я заметила, что дочка часто плакала. Пошла с ней к неврологу. Оказалось, что, когда мне проводили кесарево сечение, ребенка повредили. Мы долго восстанавливались после этого, ездили на мануальную терапию.
Еще со мной лежала девочка в палате, к которой подошел врач и намекнул, что надо отблагодарить его, хотя он не делал ей операцию. Она удивилась: «А за что? Наблюдаете не вы меня, операцию не делали...»
Я поняла одно: если лежишь там платно, то все хорошо. А если бесплатно, то отношение будет ужасным.
Я тогда первого ребенка рожала, не знала, как правильно прикладывать к груди. Врач видела, что грудь набухла, и стала кричать на меня, что нужно сцеживаться. Я объясняла, что ребенок все равно не берет грудь. Она кричала, что такого быть не может. Сцеживалась, купила накладки — все равно ни в какую не брала. В итоге врач заявила: «Ребенок не будет у тебя есть, потому что грудь плохая».
У меня сложилось впечатление, что людей в этом роддоме раздражает их работа. Их раздражают все роженицы, кроме тех, кто рожает платно. Отношение к женщинам — за гранью. Это странно, ведь они сами женщины...