Черная борозда

  — Как я раньше ненавидела компьютер! Ведь внуков от него за уши не оттащишь. А теперь, только, ради бога, не смейтесь, готова за него свечку поставить. — Валентина Михайловна Багнюк набожно крестится на пороге Львовской церкви и, накинув на голову платок, заходит внутрь.
     Багнюкам завидуют сейчас многие мамы и папы, бабушки и дедушки. Сколько из них, забрав футбольный мяч и отключив “мышь”, отправляли своих детей на праздничное авиашоу!..
     — Наших мальчишек соседские дети тоже туда позвали. Они собирались, да, на наше счастье, зависли в Паутине, — тяжело вздыхает их дед, полковник запаса Павел Багнюк. Он выглядывает в окно. На центральной площади — море людей. И гробы, гробы, гробы...
     Вчера Львов хоронил первых жертв “черной субботы”.
     Среди взрослых катафалков очень много маленьких — детских. Хотя в первые дни после трагедии никто не говорил, что среди погибших много малышей и подростков, сейчас, видя траурную церемонию и заливающихся слезами молодых мам, понимаешь, что основными жертвами субботней катастрофы стали именно дети. По последним данным, среди погибших уже опознано 23 ребенка.
     На улицах совсем не видно военных. Особенно в летной форме.
     — Пусть только высунутся — убью на месте. Доигрались! — не скрывает своих чувств широкоплечий мужик, назвавшийся Михаилом. В толпе слышен гул одобрения.
     Среди пришедших на площадь очень много очевидцев падения “Су-27”. — Если честно, я не могу понять этих летчиков: ведь видели, что самолет летит прямо на толпу, как же хватило наглости самим катапультироваться и спастись, а столько народу погубить? Раньше за такое расстреливали на месте. А сейчас... Дело уголовное возбудили, так наверняка условным сроком отделаются, гады!
     В военных городках вокруг Львова усилены посты. Уже были зафиксированы случаи, когда горожане кидали в дома служивых щебень и булыжники.
     — Разбитые стекла — ерунда, лишь бы из бойцов никто не пострадал, — говорят сами военные. — Во Львове уже давно сильны антирусские настроения, а тут радикалы снова взяли инициативу в свои руки — ведь у одного из летчиков фамилия Егоров. “Эти москали не могут нас задушить экономически, так теперь стали напрямую убивать”, — на полном серьезе выкрикивают национал-шовинисты.
     Высокопоставленные украинские военные одни за другим подают рапорта об отставке. Правда, в Генштабе от этого не в восторге.
     — Мы и так держимся только за счет внутренних резервов, а кадровая рубка ни к чему хорошему привести не может, — так, в частности, считает и бывший министр обороны Александр Кузьмук, отправившийся в отставку после того, как ракета украинских войск ПВО сбила российский самолет “Ту-154”.
     По последним данным, катапультировавшихся летчиков Владимира Топонаря и Юрия Егорова уже перевели из реанимации в военно-медицинский центр в Виннице. Их жизням, как считают лечащие врачи, ничего не угрожает. И этот факт больше всего бесит очевидцев происшествия.
     ...Борозда, оставленная на земле падающим “Су-27”, красно-черная — от гвоздик и траурных лент. Горят свечи. Плачут люди. Здесь практически нет родственников погибших — у них сейчас другая скорбная миссия: опознать своих любимых. Возле больницы дежурят и другие родственники: тех, кто выжил. По данным медиков, из 70 пострадавших 18 человек до сих пор остаются в тяжелом состоянии. И радужных прогнозов об их скором выздоровлении они дать при всем желании не могут.