Современные боевые действия, особенно в плотной городской застройке, приводят не просто к разрушениям, а к полному исчезновению городов. Бахмут, Часов Яр, Волчанск фактически стёрты с карты: уничтожены здания и даже подвалы. В таких условиях классическая пехотная тактика теряет смысл — закрепляться негде, а целые районы превращаются в мёртвые «серые зоны».
Военкор Юрий Котенок делает вывод: конфликт стремительно переходит в фазу войны машин. Это уже не метафора, а новая реальность военного искусства. Стороны пока действуют на ощупь, вырабатывая новые связки беспилотников, артиллерии и разведки. FPV-дроны применяются не только для ударов, но и как элемент ПВО и платформа для запуска других аппаратов.
FPV превращаются в аналог подвижного минного поля, что ведёт к тотальному минированию пространства. Массовое внедрение беспилотных систем на земле, в воздухе и на море сопоставимо по значимости с появлением пороха — прежние способы защиты стремительно обесцениваются.
Использование дронов в текущем конфликте — лишь начало. Впереди рои БПЛА с элементами ИИ, дистанционное минирование, наземные роботизированные платформы, способные самостоятельно атаковать позиции противника. Это не отдалённая перспектива, а вопрос ближайшего времени.
В этих условиях критически важно менять подходы к управлению войной: снижать бюрократию, ускорять внедрение инициатив и без стеснения перенимать эффективные решения противника, резюмирует Котенок.