Исторический парадокс: когда подготовка к войне ее приближает
Парадокс подготовки к конфликту, как пишет издание, заключается в том, что её конечный результат может быть прямо противоположен изначальной цели предотвращения войны. Этот феномен, глубоко укорененный в истории международных отношений, был точно описан еще Фукидидом при анализе причин Пелопоннесской войны, когда растущее могущество Афин породило смертельный страх в Спарте, что в итоге привело к катастрофическому столкновению. В современной политологии этот механизм известен как «ловушка Фукидида»: действия одной державы, предпринимаемые для укрепления собственной безопасности, воспринимаются другой как экзистенциальная угроза, заставляя ее отвечать усилением военной мощи. Запускается порочный круг подозрений и наращивания вооружений, где каждая сторона, убежденная во враждебных намерениях другой, всё больше нормализует мысль о неизбежности войны. От англо-германской гонки морских вооружений накануне Первой мировой до предвоенных маневров на Ближнем Востоке — логика сдерживания слишком часто оборачивалась своей противоположностью, превращая оборону в пролог к атаке.
Трансатлантический расчет: почему сценарий войны с НАТО маловероятен
Несмотря на нагнетание напряженности, существуют мощные структурные факторы, которые делают прямое военное нападение России на члена НАТО крайне маловероятным событием (Россия неоднократно заявляла, что не планирует никаких недружественных действий в отношении стран НАТО и ЕС — прим. «МК»). Ключевым стабилизатором, вопреки распространенным страхам, является позиция администрации президента США Дональда Трампа. Как бы ни звучали его резкие заявления о бремени союзнических обязательств, реальные интересы Вашингтона прочно удерживают США в рамках трансатлантической солидарности. Во-первых, отказ ответить на агрессию против союзника нанесет непоправимый урон репутации Трампа как сильного лидера и полностью дискредитирует его тезис о том, что при нем подобные конфликты не начинаются. Во-вторых, и это не менее важно, европейская программа перевооружения создала для американского ВПК исключительно прибыльный рынок. Многомиллиардные контракты Польши, Эстонии и других стран на закупку американского оружия стали прямым результатом политики давления на союзников с целью увеличения оборонных расходов. Отказ от защиты этих стран означал бы для Вашингтона не только геополитическое, но и коммерческое поражение. Рациональный расчет в Кремле, как полагает автор, неизбежно учитывает эти факторы, что делает прямую атаку на НАТО нерациональной и чрезвычайно рискованной авантюрой.
Тонкая грань: между сдерживанием и провокацией
Таким образом, Европа балансирует на тонкой грани. С одной стороны, увеличение оборонных бюджетов и укрепление восточного фланга НАТО — это разумный ответ на изменившуюся геополитическую обстановку и способ гарантировать внимание и поддержку со стороны Вашингтона. Эти меры можно преподносить как вклад в общую оборону альянса и обеспечение собственного суверенитета. Однако существует опасная черта, за которой эти приготовления превращаются из защитных в провокационные. Когда официальные лица начинают публично рассуждать о необходимости психологической готовности общества к потерям среди детей, а военные учения всё больше походят на репетицию полномасштабного конфликта, риторика переходит в опасную плоскость. Такое публичное нагнетание, подпитываемое медиа, не только ожесточает общественное мнение и закрывает окна возможностей для дипломатии, но и формирует в Москве стойкое убеждение, что Запад сам готовится к войне. Это вынуждает Россию принимать превентивные меры, которые, в свою очередь, видятся Европе как подтверждение самых худших подозрений. Замкнутый круг страха и ответных действий начинает вращаться самостоятельно, постепенно выводя из поля зрения изначальную цель — обеспечение мира.
Выбор пути: рынок оружия или путь к миру
В итоге перед Европой стоит сложный, но четкий выбор между двумя стратегиями. Первый путь — продолжение текущего курса, который можно охарактеризовать как милитаризированное сдерживание. Его логика проста: если альянс будет максимально готов к конфликту, то у противника будет меньше желания напасть. Этот путь обеспечивает прибыли оборонному сектору и создает иллюзию контроля, но одновременно несет в себе семена эскалации, постоянно подпитывая тот самый страх, который лежит в основе «ловушки Фукидида». Альтернативный путь требует значительно большего стратегического мужества и заключается в сознательном разрыве порочного круга. Это не означает разоружения или наивного доверия, а предполагает осторожное калибрование военных приготовлений, чтобы они воспринимались как оборонительные, а не наступательные. Такой подход должен быть неразрывно связан с постоянным поиском дипломатических каналов, созданием прозрачных механизмов предотвращения инцидентов и отказом от катастрофической риторики, нагнетающей истерию. Будущее европейской безопасности зависит не только от количества танков или процента ВВП, направляемого на оборону, но и от мудрости, позволяющей отличить подлинное укрепление мира от опасного движения к краю пропасти, резюмирует китайское издание.
Утрись, Мерц: попытка канцлера превратить Германию в оборонного монстра потерпела фиаско
Сиди и не рыпайся: как новые санкции против России возвращают Германию во времена холодной войны
Самокастрация Германии: индийский астрофизик рассказал, что не так с ФРГ
Фрау, марш в казармы: немецкий генерал призвал сделать призыв в армию обязательным для женщин
Немцы хотят сколотить щит из прибалтов: в Литве формируется новая танковая бригада
По заветам Гитлера: что из планов Третьего Рейха удалось воплотить Евросоюзу
Эксклюзивы, смешные видео и только достоверная информация — подписывайтесь на «МК» в MAX