«МК» выяснил, как выживают в сложившихся условиях дончане, пообщавшись с деятелями культуры, писателями, ветеранами донецкой журналистики. Из рассказанного нашими собеседниками складывается не самая оптимистическая картина. Но Донбасс держит удар.
Сергей Шаталов, поэт, сценарист, режиссер «Донецкого нового театра»:
— Я живу в Ленинском районе. В нашем доме (многоэтажке старой немецкой постройки) тепла не было всю ночь. Потом отопление вернулось, но поступает с перебоями. Воду и так раз в три дня дают, а теперь еще и холодно в доме. Правда, в Донбассе сейчас не лютые морозы (днем 18 ноября было +16. — И.В.).
Другое дело, что муниципальное здание, где действует театр, отапливается, но радиаторами, зависящими от электричества. Мы всю осень проводим репетиции в одежде. Зал большой, его протопить крайне сложно. На январь готовим премьеру. У нас так: если набивается полный зал, то в общем становится почти тепло. Но сказать, что у артистов радостное настроение, я не могу. Холодно. И как будет зимой, никто не знает.
Олег Разоренов, дизайнер, один из главных в регионе мастеров газетной и журнальной верстки:
— Живем в Калининском районе, в обычной советской девятиэтажке. 17 ноября в три ночи отключилась электроэнергия у нас и в зоне видимости с 8-го этажа. До этого был слышен гул и автоматные очереди — наверное, наши пытались сбить БПЛА. Мобильная связь и мобильный Интернет работали, но нестабильно, хотя в семь утра удалось вызвать такси с мобильного телефона. И я обратил внимание, что тем утром в Донецке все светофоры были выключены и в окнах свет ни у кого не горел — город погрузился во тьму (но на работе свет был, дома же появился лишь к обеду).
Людмила Лях, пенсионерка, ветеран журналистики Донбасса:
— Для меня то, что произошло, было ожидаемо. В сторону Старобешевской ТЭС все эти годы, особенно последние два, украинские беспилотники летали постоянно — у меня дача в тех местах, поэтому было видно всё как на ладони. Но в этот раз они запустили целый рой БПЛА, и ПВО не справилась.
В режиме жесткой экономии я научилась жить еще в 2014 году, у нас поселок Старомихайловка два года находился без света и под постоянными обстрелами. Сейчас я нахожусь в центральном Ворошиловском районе Донецка. Электроэнергия восстановлена, отопление недавно вернули. Но так не во всех районах. Донецк и другие города перешли на веерное отключение света.
По ТЭС в преддверии зимы ударили специально: ни дизельгенератор, ни буржуйку в квартиру не поставишь — это опасно и к тому же не каждому по карману. Но мы, как могли, к трудной зиме приготовились: утеплили окна, заказали в интернет-магазине пауэр-банк для зарядки гаджетов, светильники с беспроводной зарядкой установили еще год назад. По крайней мере у нас будет светло…
Днем после ночной атаки на ТЭС я вышла в город и заметила, что лица у пожилых людей безрадостные, как будто идут с похорон. Все понимают, что Украина на этих двух атаках не остановится, остаться этой зимой без света и тепла вполне реальная перспектива.
Когда не стало центрального водоснабжения, наши люди таскали техническую воду из уличных баков на верхние этажи, без лифтов или в момент их отключения. Я ни одного грязного человека на улице не видела — человеческое достоинство у донецких в крови. Так что и эту катастрофу мы переживем, раз вынесли времена, когда на улицах лежали тела убитых и раненых мирных граждан. Но усталость имеет свойство накапливаться, боюсь, в 2014 году у дончан было больше оптимизма, чем теперь.
Дмитрий Косенко, филолог, музыкант:
— Блэкаут был внезапным: в Куйбышевском районе наблюдались лютые скачки напряжения — у людей много погорело техники. Ненадолго «легла» мобильная связь, а мобильный Интернет у нас никогда нормально не работает. Макеевка, насколько я знаю, до вечера следующего дня без света была, мы — поменьше.
У нас, кстати, частный дом с центральным отоплением; еще в прежние времена мы переделали старую печку в камин, он нас здорово выручал и выручает. Дрова в Донецке намного дешевле дизеля, из-за высокой стоимости топлива (включая бензин) генератор себе позволить могут «не только лишь все», как говорил один украинский политический деятель.
И было бы терпимо, если бы окончательно не сбился график подачи воды. 17 и 18 ноября краны оставались пустыми.
Перезимовать мы можем. Не будет света, продукты за окно вывесил - и нет проблем. Была бы вода. На ней все завязано.
Вместо послесловия.
Примечательно, что отчасти жизнь в Донецке уже вернулась в привычную колею: в Сети мы нашли сегодняшний пост одного из спортивных залов, зазывающего клиентов тем, что «тренажеры, бар и душевые функционируют без перебоев». Минимальный набор благ цивилизации обеспечить клиентам малый бизнес может, только плати.
И нельзя сказать, что местная власть совсем не справляется с этой задачей, — жизненно важные учреждения в ДНР, например больницы, еще в январе 2025-го на 67% обеспечили бесперебойными источниками питания, и приведенная цифра в течение года непрерывно росла.
Однако это заметная часть жизни общества. А вот пример «незаметной»: как сообщил нам еще один собеседник на правах анонимности, в его донецкой квартире с 2023 года, несмотря на обращения в ЖЭК, не могут вставить поврежденные обстрелами стекла. Далее цитата: «Окно приходится завешивать на зиму одеялом. Окна у многих здесь годами стоят выбитыми, и им тоже не ставят».
Понятно, что можно починить стеклопакет за свой счет, но каждый рубль в Донецке стоит намного дороже, чем в Питере или в Москве. И те, кому приходится существовать на копейки, реально замерзнут, как только ударят морозы, умеющие бить посильнее любых вражеских ракет и БПЛА…