«Никаких чудес. Только пьянь, хронь и прочие неадекваты»
— Новогодняя смена — это самая тяжёлая смена в году, — говорит Дмитрий Беляков, фельдшер с многолетним стажем. — Никаких чудес. Только пьянь, хронь и прочие неадекваты. Существует даже примета: если ты пришёл на «Скорую» и не уволился сразу после новогодней смены — значит, ты ещё долго здесь будешь работать.
И он прав. Потому что именно в эту ночь, когда весь мир празднует, медработники «скорой» выходят на линию, зная, что ждёт их не ужин с икрой, а ночные вызовы, в которых реальность порой превосходит самые фантастические сценарии.
Хроника новогодней ночи от Дмитрия Белякова
31-го декабря бригады скорой помощи выезжают на вызовы. Не сказать, что в этот день вызовов больше, чем в обычный. Но и не так мало, как хотелось бы. Разнообразие поводов уже давно не удивляет.
Полный Дед Маразм приходится на одиннадцать часов, когда нормальные люди садятся за стол и, под первую закусочку, провожают Старый год.
23:05 поступает вызов. Травма головы, алкогольное опьянение. Новый год встретил в приёмном отделении больницы, пьяно мыча то ли от удовольствия, то ли от того, что босым ногам холодно. Ботинок нет. Носков тоже. Зато есть галстук. Интеллигент значит.
23:15. Ребёнок 1 месяц. Температура 37,1. Быстро объясняю встревоженной маме, что для ребёнка в 1 месяц – это норма. Заодно попросил снять с мальчика всё шерстяное. Все три кофты и двое носков.
23:30. Боли в животе. «Вы знаете, доктор, у меня уже две недели жидкий стул…» Без комментариев. В больницу едем? Нет? До свидания! И ничего не назначите? Да. Вот такие мы плохие.
23:50. Подстанция! Родная! Стол накрыт. Десять бутылок безалкогольного шампанского уже на столе. И аппетит прорезался от праздничного натюрморта. Тишина. Слушаем президента!
00:00. Ура! Значит, следующий год я проведу в компании родных до боли людей, своих коллег. Правда, на работе…
00:05. Травма головы. Алкогольное опьянение. Судя по всему – такой-же, как и предыдущий. Только нашёлся позже. Точно. Этот хоть в ботинках. Кунсткамера приёмного отделения пополняется быстро. Там уже таких человек пять. И тот, что с босыми ногами, спит на полу. Галстука уже нет. Почему на полу? Нет. Врачи не звери. Просто с пола он никуда не упадёт и ничего себе не сломает.
Конечно в этой праздничной атмосфере не обходится без грохота канонады петард. 00:30 Пожар. Петарда залетает в окно. На помощь примчалось три пожарки, всё потушили, жертв нет. Жертвы приедут завтра, обнаружив выгоревшую квартиру на третьем и залитые и замёрзшие квартиры на втором и первом.
01:00. Опять живот. Опять ребёнок. «Он прям во время речи обделался, и его стошнило!» Хорошо живёте значит, раз годовалого ребёнка копчёной колбаской до тошноты накормили. Поздравление «С Новым Годом!» уже звучит, как издевательство. 01:30. Пациент задыхается. «Вы знаете, доктор… Кстати, с Новым Годом… Я неделю с бронхитом. Мне всё это продолжать принимать? «У нас нет участкового». «Мне сестра по телефону сказала, что купить». «И Вас с Наступившим…»
03:00. Едем с вызова, на улице человек машет руками: «Там мужик!». Где? Лежит мужик на середине еле замёрзшего пруда. Судя по характерному следу – заполз и уснул. Лёд тонюсенький. Ждём спасателей. Пока приехали, надули плот. «А чего это я такой мокрый?». Проснулся. О! Жена нарисовалась.
Каждые последующие часы: давление, температура, понос и золотуха. Всё в своём новогоднем ритме. Им что праздник, что война.
«Боли в животе» могут преподнести сюрприз
Истории, подобные этим, знает каждый, кто хоть раз проработал на «скорой». Бывший фельдшер Евгений Леонов вспоминает один из своих самых ярких дежурств:
«Однажды, когда я работал на „скорой“, ко мне подошла молодая коллега. Она только-только начала работать самостоятельно. Получает первый вызов — „боли в животе“. Волнуется ужасно. Я её успокоил, напомнил протоколы. Через час возвращается — растрёпанная, с диким взглядом и странной улыбкой.
— Как съездила? — спрашиваю.
— А… боли в животе? Ну… девочку назовут Аней. В честь меня».
Так «скорая» приняла роды вместо лечения гастрита.
«У нас вызов на „ломаную руку“ мог оказаться ампутацией, ушиб — падением с пятого этажа, а „сильная головная боль“ — трупом с топором в голове и встречей с убийцей», — добавляет Евгений.
Предновогоднее: когда диван болеет
А вот история уже не медицинская, но — тоже из жизни бывшего фельдшера:
«Перед Новым годом заболел мой любимый четвероногий друг — диван. Я вызвал „диванного доктора“ с лобзиком и шуруповёртом. В процессе ремонта из него извлекли мячики, игрушки и даже поролоновые патроны от Nerf-пистолетов.
А мастер рассказал, что месяц назад в диване одного клиента нашёл… пистолет Макарова. Хозяин год назад потерял табельное оружие, был уволен из силовых структур. И каждый день ждал, что история получит продолжение, когда из его пистолета кого-нибудь убьют. А оружие всё это время лежало у него между спинкой и матрасом.
Когда мастер его нашёл, мужик схватился за голову: „А сейчас что мне с ним делать?“
Помолчал, махнул рукой и пошёл в магазин.»
Заключение: чудеса — не для «скорой»
Новогодняя ночь для медиков — это не волшебство, а тяжёлая, выматывающая работа. Это когда за час приходится быть и акушером, и реаниматологом, и психотерапевтом, и полицейским. Это когда ты улыбаешься пьяному, объясняешь испуганной матери, что всё в порядке, и вытаскиваешь с льда человека, который даже не помнит, как оказался там.
Фельдшеры «скорой» не ждут чудес. Они творят их — каждый день. Даже в Новый год.
А те, кто считает, что в эту ночь всё должно быть «как в сказке» — пусть задумается: чья работа позволяет им спокойно встречать праздник дома, а не в приёмном покое с треснувшей головой и босыми ногами.