В Гараже прошел Международный фестиваль абстрактного кино и анимации

Добродетель психодела

02.08.2019 в 19:34, просмотров: 3502

Если абстракция как таковая апеллирует к глубинным ассоциациям, то абстрактное кино способно усилить выгрузку внутренних ангелов и демонов под воздействием звуков и картинок. Сократив это размытое уравнение до максимума, получим полуторачасовой интенсив своеобразных короткометражек, иначе именуемых фестивалем абстрактного кино и анимации Punto y Raya, который впервые привез в Россию работы своих финалистов.

В Гараже прошел Международный фестиваль абстрактного кино и анимации
Ноэль Палаццо (справа) рассказывает, как правильно восринимать абстрактное кино

Не буду ходить вокруг да около — смотреть это непросто, а местами и вовсе физически сложно. Если зритель вдобавок страдает эпилепсией, то даже 10 минут (а это примерно 2–3 короткометражки) просмотра могут обернуться спровоцированным приступом и вызовом «скорой». Поэтому в первую очередь организатором следовало позаботиться о соответствующем предупреждении, а уже потом пускать рекламу с «экосексуалом» Иваном Дорном, свайпающим фото девушек и матушки-природы (в прямом смысле слова). Этот актуальный манифест за заботу об окружающей среде предварял основной просмотр.

— Дословно название фестиваля переводится как «точка и линия», — объясняет одна из основательниц проекта испанка Ноэль Палаццо. — Наша цель — собрать людей, которые могут передать движение, форму и звук. Это явление началось в 1920 году среди художников авангардистов и продолжается по сей день в новых формах. Работы, которые мы покажем, сделаны на очень интимном языке, и, чтобы понять их, нужно просто расслабиться.

Фильмов всего 18. Это финалисты и лауреаты со всего мира последнего фестиваля, проходившего в Польше. Каждый демонстрирует настоящее буйство методов и технологических подходов: от анимации на основе рисунков, сделанных ручкой на бумаге, до совершенных образцов генеративного искусства; от традиционной покадровой мультипликации до немого фильма, снятого на 16-миллиметровую пленку.

Пожалуй, русский зритель воспитан искать смысл в транслируемом на экраны. В абстрактном искусстве его то ли слишком много от избытка возникающих личных ассоциаций, либо нет совсем. Как, например, в круговой композиции швейцарского режиссера, составленной из 250 снимков колесных ободов.

Поэтому от часто мелькающих картинок и нарастающих высокочастотных звуков периодически хотелось закутаться с головой в лежащий на соседнем кресле плед. Но вовсе не от уюта и приятной неги, а от шума в голове и дискомфорта от раздраженной слизистой глаз. Оглядываясь по сторонам, я замечала, что такой эффект кино наводит не на меня одну. Кто-то доставал солнцезащитные очки или вовсе уходил из зала. Не меняла позы только Ноэль. Глядя на ее вдохновленное выражение лица, наглядно ощущалась пропасть между российским и европейским восприятием такого искусства.

Фото: пресс-служба музея Garage

Но были и ударные короткометражки. Например, фильм Geist британского режиссера Мэтта Эббиса. На контрасте с буйством цвета предыдущих эта черно-белая работа не просто успокоила возбудившееся сознание, но и смогла составить идеальный дуэт сопровождавшей ее музыке — барабанной партии Стива Гэдда. Невероятная экспрессия и четкий посыл сделали свое дело: зал впервые взорвался аплодисментами.

Или, например, «Малыш» норвежца Кристиана Педерсена, названный в честь атомной бомбы, сброшенной на Хиросиму в 1945-м. Лаконичное и схематичное начало постепенно перетекало в сложный и недвусмысленный пламенный видеоряд. Пожалуй, это тот случай, когда набор определенных кадров и звуков вызвал абсолютно одинаковые чувства у зрителей. И как показатель — осмысленные благодарственные аплодисменты.

Фото: пресс-служба музея Garage

Далее такое случалось все реже: хлопки раздавались скорее от язвительного неприятия, чем от восторга. Среди финалистов оказалась и одна русская работа московского дуэта Stain. Их «Дискретизация» на протяжении шести с половиной минут вводила в психоделический гипноз, надеясь, вероятно, что-то вызвать. У меня, к сожалению, вызвала только раздражение.

Справедливости ради надо добавить, что равнодушным остаться сложно. Более того, смотреть такое надо. Ведь нам редко удается отключиться от медиапространства и вслушаться в собственные мысли, а эти работы настраивают зрителя на разговор с самим собой, пусть и периодически дерзким и явно варварским способом.