В Москве открылась выставка, воплотившая мечту знаменитого коллекционера Костаки

В Музее Зверева показали шедевры авангарда

Георгий Костаки – один из самых известных коллекционеров ХХ века. Однако долгое время его собрание было недооценено, а позже, когда пришло признание, оно разлетелось по разным музеям и странам. Большая часть находится в Третьяковке, где недавно открылся зал Костаки, другая стала основой Государственного музея современного искусства в Салониках, на родине собирателя. Музей современного искусства в Москве, о котором мечтал Костаки, так и не открылся. Но теперь его микромодель можно увидеть в Музее Зверева, который открылся после карантина.

В Музее Зверева показали шедевры авангарда
Музей рекомендуют посещать в маске

Георгий Костаки – легендарная фигура. Грек по происхождению, он родился и вырос в Москве. В 1930-х устроился в водителем в греческое посольство, а позже – в британское. Ему часто приходилось возить дипломатов по антикварным магазинам, постепенно Костаки и сам стал страстным собирателем. Он коллекционировал самое разное искусство – от старых мастеров до фарфора, от ковров до икон. Но венцом его коллекции стали произведения первой и второй волны русского авангарда. Впрочем, единственным мастером, которого систематически собирал Костаки, стал Анатолий Зверев. Именно Костаки собрал лучшие вещи художника, который стоит особняком в истории второй половины ХХ века. Поэтому не случайно то, что выставка «Выбор Костаки» открылась в музее имени Зверева. Открывает проект как раз фотография Костаки и Зверева.

Перед нами мечта Георгия Костаки, которая так и была осуществлена – версия возможного, но не случившегося музея современного искусства в Москве. Начинается выставка с фотоальбома – рядом с крупным снимком Зверева и Костаки вся жизнь собирателя. Детство, отрочество, юность… Вот он с матерью, которая происходила с обедневшей греческой дворянской семьи. Вот с братьями и сестрой – в семье было четверо сыновей и дочь. Вот фото с мотоциклами – это увлечение ему привил дядя, заядлый гонщик. Вот свадьба с Зинаидой Панфиловой, они поженились, когда Георгию было 19, и всю жизнь прожили вместе. У них родилось четверо детей. Вот фото из посольства – Костаки в водительской кепке рядом с солидным дипломатическим авто. А дальше – бурная художественная жизнь. Самые известные художники того времени, которые получили славу многим позже и отчасти благодаря Костаки.

Фотохроника жизни Георгия Костаки

Здесь же в витрине несколько неочевидных вещей из коллекции – три редкие иконы, которые теперь входят в собрание Музея Андрея Рублева (одна из них – времен Ивана Грозного), и несколько недетских игрушек (например, Николай II) из музея-заповедника Царицыно. Уезжая в 1970-х годах на историческую родину в Грецию, Костаки подарил огромную часть своего собрания советским музеям. Большая часть, около 900 работ, попали в Третьяковку, другие разошлись по тематическим музеям.

– Интересно, что иконами Костаки увлекся уже после того, как начал собирать авангард, – рассказывает искусствовед, научный сотрудник Музея Зверева Сергей Соловьев. – Возможно, именно потому что увлекся авангардом, в котором глубокие связи и переклички с традициями иконописи.

Иконы из коллекции собирателя

  Второй этаж уже посвящен самой знаменитой части коллекции Костаки – русского авангарду начала ХХ века. Главные шедевры представлены на огромном экране. Они появляются здесь в виде анимационного фильма, созданного художником Платоном Инфанте, сыном того самого Франциско Инфанте, известного мастера и теоретика искусства. Картины оживают, части композиции кружатся в танце, создавая интересные параллели с разной эстетикой прошлого и нашего времени.

Здесь же представлено несколько редких работ, большинство из которых сегодня входят в собрание Третьяковки. Одна из них – картина «Москва. Красная площадь» кисти Василия Кандинского. Эту вещь художник написал, вернувшись на родину после долгой жизни за границей. В Москве он познакомился с Ниной Андреевой, ей тогда было 17, а художнику под 50.

– Они познакомились по телефону, когда Кандинский позвонил своему знакомому, а трубку случайно вязла Нина. Ему понравился ее голос и он предложил встретиться. Их первое свидание случилось в Пушкинском музее, для которого Кандиснкий тогда создавал витражи. Через два месяца поженились. Несколько лет прожили в Москве, а в 1921 году уехали в Берлин, – рассказывает Соловьев. – Какие-то картины остались у ее мамы Нины. Костаки нашел ее в конце 1950-х, купил эту картину и договорился, что купит все остальные. Но тут случился казус – ему одобрили визу в Париж, а Костаки мечтал познакомиться с Ларионовым и Гончаровой, пока они еще живы, и понесся… В Париже он заодно встретился с Ниной Кандинской, которая тоже тогда там жила. Она рассказала, что очень хочет побывать на родине, и он устроил ей визу и поездку.  Она приехала и увезла из маминой квартиры все картины. Костаки был в ужасе…

Костаки был очень страстен в своем увлечение. Он выискивал разными способами работы авангардистов, многие спас, многое открыл. Среди его любимых художников – авангардистка Любовь Попова. Художник со сложной судьбой и своенравным характером. Попова родилась в семье богатого предпринимателя, любила хорошо и дорого одеваться, могла позволить учебу за границей, путешествия. В переломные революционные годы она увлеклась супрематизмом и вошла в знаменитый кружок Малевича. Она одна из немногих, кто не боялся с ним спорить, сам Малевич побаивался ее независимого напористого нрава. В 1921 году Любовь Попова вместе с Александром Родченко и Варварой Степановой организовала выставку «5х5=25», где пять художников представили по пять картин от каждого. По сути эта выставка стала началом конструктивизма. На ней были работы в манере живописной архитектонике: геометрические формы написаны в объеме, с оттенками, плавными переходами. Малевич же считал, что супрематизм – это монохромный фон и элементы, четкая геометрия, чистый цвет. Одна из работ Поповой, написанной по принципам, противоречащим идеям Малевича, как раз представлена сегодня в Музее Зревева – это «Живописная архитектоника. Красное с синим» (1918). Как ее нашел Костаки в конце 1950-х – целое приключение.

– Попова умерла в 37 лет. После революции у ее семье все отобрали. В 1918 году она вышла замуж за историка искусства, специалиста по древнерусской архитектуре Бориса фон Эдинга. Начались голодные годы и они уехали в Ростов-на-Дону, по дороге муж умер, а Попова и их сын заболели тифом. Пришлось вернуться в Москву, где друзья устроили ее во ВХУТЕМАС. В 1924-м она и ее сын скончались от скарлатины. В общем на ее долю выпали сложные испытания, а работы потом разлетелись по разным местам. Эту картину Костаки нашел у ее племянника в Звенигороде. Он узнал, где тот живет, случайно зашел в его сарай и обнаружил, кто картины вставлены в оконные рамы. Костаки, конечно же, тут же все выкупил.

Экспозиция на третьем этаже музея

Почти за картиной каждого мастера стоит история. Будь то Александр Древин, Аристарх Лентулов, Алексей Моргунов или Алелександра Экстер. Но есть еще и третий этаж, где разместились произведения второй волны авангарда, художников-нонконформистов, современников Костаки. Это Анатолий Зверев, Игорь Вулох, Владимир Яковлев, Игорь Шелковский, Петр Беленок, Михаил Шемякин. Некоторые из них покупал уже не Костаки, а его дочь Алика, которая руководствовалась выбором отца. Некоторые вещи она когда-то увезла в Грецию, а теперь они снова в Москве. Среди них, например, работа Игоря Макаревича «Воскресные вечера для любителей музыки» (1984). Этот музыкальный инструмент с огромной красной фигурой, повернутой к зрителю обнаженной спиной, красуется в центре экспозиции. Вещь смелая для своего времени, но у Костаки было особое чутье на хорошее искусство. Когда он собирал свою коллекцию, немногие понимали всю ее ценность, но спустя годы это стало очевидно. Словом, микроверсия московского музея получилась сложной и разнообразной. Хотя, конечно, это только небольшая часть того, что можно рассказать о знаменитом коллекционере и его собрании.