Роди нам сына, атаман

На Тихом Дону из женщин готовят спецназ и многодетных матерей

…И повелел своим указом атаман, чтобы казаки в его станице больше рожали. Заставил каждого под тем указом расписаться: “В связи с трагичностью демографической ситуации обязуемся довести количество детей в семьях до максимально возможного, пять человек!”

Тот, кто первым волю атаманскую выполнит, получит в награду дом. Аж с семью спальнями.

Не при царе Горохе то было, при нонешнем президенте, в славном городе Азове, в августе 2005-го. “Любо!” — радовались казаки, убегая выполнять столь приятное распоряжение начальства.

С тех пор прошло полгода. Животы у казачьих женок должны были бы уже и проявиться…

Спецкор “МК” поехал на Тихий Дон, в колыбель казачьего домостроя, чтобы лично проконтролировать — как там с перспективами скорого деторождения?..

— И сколько новеньких младенцев к майским праздникам ждете? — спрашиваем у инициатора идеи, главного азовского атамана Сергея Сеника.

— Не скажу, — сжимает тот губы, будто партизан на допросе. — Это пока военная тайна...

Руку мне подал — сердце зашлось. И захотелось сразу же стать матерью-героиней. “Серега, атаман!” — коротко и лаконично, никакой визитки не треба. Высоченный, симпатичный, косая сажень в плечах, парадная форма на накачанном теле и аккуратная бородка, скорее для пущей солидности выращена, чем от нежелания бриться.

Самый молодой сегодня в мире казачий атаман, Серега Сеник, 26 лет ему от роду — зато какой перспективный! Когда выбирали его старики, семь раз — как по уставу положено — нагайкой по спине прошлись, так, чтобы неделю спать не мог, неусыпно размышляя о будущем казачьего народа. Такая вот была у Сереги торжественная инаугурация.

Но, чувствуется, били его не зря...

Плетка-изменница

— Сперва я запретил казакам в Азове посещать игровые клубы и заменил все игровые автоматы на обязательную игру в шахматы. И на работе у меня люди в шахматы играют, и дома, даже трехлетки в казачьих детских садах с правилами этой игры уже ознакомлены, — перечисляет атаман.

“Благое дело!” — поддакиваем мы.

— Еще я запретил своим казакам выпивать крепкие спиртные напитки, — продолжает Серега. — Но тогда возникла новая проблема — ведь на трезвую голову мои орлы пристрастились ходить “налево”. Нет, если неженатый парень с незамужней девицей любовь крутит — это можно, но все прочее — блуд, который моей властью нещадно пресекается.

По просьбам обманутых женщин внедрил Серега-атаман для бабников телесные наказания. Даже показательный процесс по этому поводу устроил, на котором казаки публично выпороли провинившегося товарища. “Жена с ним после экзекуции развелась, — поясняет Сеник. — Это только кажется, что нагайка слабо стегает, — хоть все кости целы остаются, неделю такие волдыри на коже, что страшно смотреть, по себе знаю!”

“Однако!” — переглянулись мы.

— Зато остальных казаков с тех пор как отрезало по любовницам шляться. Вот так мы претворяем в жизнь тезисы программы “Тихий Дон — крепкая семья!”, — подводит итог своего двухлетнего правления атаман.

— Как-то ночью лежу я без сна и думаю: что же мне такого еще сотворить, чтобы не только родной Азов, но и всю Россию от вымирания спасти? — Подходит атаман с оголенной шашкой к карте мира, что предусмотрительно висит у него в кабинете. — Снизу нас китайцы подпирают, с другого боку — кавказцы и арабы. И у каждого иноверца в семье по десять детей. Даже если одного врага убьем, на его место тут же пятеро новых встанут. Что же братьям-славянам остается, чтобы отразить эту демографическую агрессию? Только срочно размножаться самим!

Атаман Сеник тут же принял на себя повышенные обязательства по воспроизводству потомства. “Обещаю в сжатые сроки родить семерых”, — поклялся он на казачьем кругу.

Было бы только от кого: не женат пока Серега.

А значит, в вопросе планирования семьи он, увы, теоретик. Так же как и в вопросе послебрачной верности. И это грустное обстоятельство, что ни говори, портит ему межстаничную репутацию. “Пусть сначала сам хоть одного ребенка выносит и воспитает, а потом уже нас жизни учит!” — ворчат старики из других донских районов.

— Да я бы давно не против окольцеваться, — грустно вздыхает лихой атаман. И сразу чувствуешь, что не все так гладко на Тихом Дону... Не просто же так пробило молодого парня на законодательное творчество, не от желания прославиться, а от глубоких и серьезных чувств-с...

Да, влюблен казак Серега. Обычное дело. Даже у атаманов. Только жениться по любви — родители невесты запретили.

Зимняя вишенка

От топота копыт пыль по полю летит. Это казачья свадьба мчится. Невеста Анжела — официантка из местного кафе, кровь с молоком, глаза карие, бюст шикарный. Ух ты, настоящая казачка!

А наутро после свадьбы вынесли из хаты, где первая ночь молодых прошла, блюдо спелых вишен и белоснежное полотенце, атрибуты потерянной девичьей чести. Продемонстрировали их гостям.

Но если бы согрешила новобрачная с кем прежде, даже и с собственным женихом, то после первой брачной ночи ее можно было бы запросто вернуть маме с папой, как осетрину второй свежести.

Рассказывают, что в дальних донских хуторах, куда пока не дошла цивилизация, проштрафившихся девиц сажают в грязную телегу и, кинув туда же курицу с перерезанным горлом, провозят по всему селу. Этот варварский метод пропаганды вреда добрачных половых связей там и теперь еще в моде.

Но в самом Азове все происходит, конечно, гораздо культурней. Никакого доморощенного патриархата. Особо ретивые казачки только воду из таза, в котором муж ноги помыл, пьют. А в остальном — полная эмансипация!

А если кто не согласен — лещом по заднице...

— Нагайками слабый пол у нас на Тихом Дону отродясь не били, — рассказывает бывалый донской казак Сергей Иванович. — Но уж коли какая смелая баба супротив мужа рот открывала, то брал он в руки мокрую рыбу и прохаживался слегка по ейной филейной части.

Охотно верю, Азов — город рыбный.

— А знаете, как настоящих казачек на Дону от других женщин отличить? — поясняет нам Оксана Кошевая. — У нашей породы талия должна быть подчеркнута. Это еще издревле повелось, чтобы всегда желанной для мужа быть, чтобы, когда казак из дальнего похода вернется, он сразу свою жену захотел. Не часто, правда, эти свидания с супругами случались. По 25 лет казаки царю верой и правдой служили, без отпусков.

30-летняя Оксана Кошевая — единственная женщина-хорунжий, младший казачий лейтенант, во всем патриархальном Азове.

Другие бабы у мужей по 15 лет просят, что