Часть Таганки в пределах Садового кольца по Генеральному плану считалась “заповедной зоной”, как Арбат и Замоскворечье. Официально массовое жилищное строительство запрещалось. Но за ее пределами — делай что хочешь. Так купеческая Москва вокруг застав подверглась уничтожению и оккупации многоэтажными домами. На Больших Каменщиках все новое. Не скажу — плохое. Но к старой Москве никакого отношения не имеет.
Подобная картина — на бывшей Пустой улице, к 1917 году вопреки названию плотно застроенной. В справочнике “Вся Москва” значится 60 ее домовладений, включая храм Воскресения Словущего. Он стоял во владении номер 1. Нет ни тех домов, ни церкви с шатровой колокольней ХVII века. Не пощадили храма, построенного Матвеем Казаковым. За него заступался бесстрашный Барановский, за любовь к русской архитектуре отсидевший срок в сибирском захолустье. Он доказывал: нельзя рушить творение великого архитектора. Не вняли доводам. Сломали перед разрушением храма Христа.
После революции Пустая стала Марксистской — в честь учения Маркса и Энгельса, никак не предполагавших, что оно победит в слободе старообрядцев. За Большими Каменщиками и Пустой пошла под откос правая сторона Вороньей улицы — бывшей Тулинской, с недавних пор — Сергия Радонежского. О святом напоминает часовня на сохранившейся половине. В этом месте монах Андроник, основатель Спасо-Андроникова монастыря, простился с Сергием Радонежским, отправлявшимся в Новгород умиротворять свободолюбивых чад. Андроник вбил в землю крест там, где расстался с Сергием. У креста основали “прощу”. Так назывались у застав церкви и часовни, где прощались перед дальней дорогой.
Взамен обветшавшей “неведомо когда” появившейся часовни в конце ХIХ века “временный московский купец Василий Александров”, житель Рогожской округи, дал капитал на новую часовню. Подарил дорогие хоругви в память “Чудесного избавления царской семьи от грозящей ей в 1888 году опасности”. Тогда император и его семья чудом остались живы в момент крушения царского поезда. Он предложил Синоду в день преставления Сергия Радонежского, годовщину смерти святого, от монастыря проводить к часовне крестный ход. Пролетарская власть хождения верующих с иконами и хоругвями запретила. В “год великого перелома” часовню закрыли, обезглавили и передали ячейке “Союза безбожников” завода “Серп и молот”. Потом ее занимали другие. Любители выпить с Таганки, очевидно, не забыли здесь оживленный магазин “Вино”.
Сегодня часовня выглядит такой, как была при “временном купце”. Ее возвел, подражая шатровым храмам ХVII века, архитектор Троице–Сергиевой лавры Александр Латков. Много лет ему поручали застраивать Сергиев Посад, в русском стиле по его проектам сооружали храмы, колокольни, доходные дома в Москве и губернии. Тридцать два года прожил он после революции 1917 года, но ничего построить ему не дали.
С одной стороны улицы Сергия Радонежского предстают в линию разноцветные, в два этажа, фасады домов конца ХIХ века. С другой стороны понаделали белых типовых зданий времен застоя конца ХХ века. Типовыми корпусами районная власть вкупе с архитекторами изуродовала улицы и переулки. Некоторым повезло: не все сровняли с землей. Осталась часть стильных особняков в начале Воронцовской улицы. На Таганской над особняками нагородили многоэтажных домов, поэтому видишь, какой улица была и какой стала.
Товарищескому переулку повезло больше: он остался во многом таким, каким видел его товарищ Ленин. В путеводителях после развала СССР, своим появлением на картах мира обязанного этому уроженцу Волги, о нем стараются не упоминать. Так при советской власти предавали забвению все, что в Москве связывалось с именами императоров. Но разве можно, описывая Таганку, не рассказать, что здесь “вождь мирового пролетариата” успел побывать раньше, чем в Кремле! Как это случилось? После того как экстренный поезд из Петрограда доставил в Москву вечером 11 марта 1918 года “рабоче-крестьянское правительство во главе с товарищем В.И.Ульяновым (Лениным)”, его временным прибежищем стала гостиница “Националь”, номер люкс, сохранившийся до наших дней. На следующее утро к подъезду гостиницы подрулила большая машина. Ленин с семьей и старым другом, управляющим делами Совнаркома, в солнечный весенний день поехал по Москве. Всем хотелось посмотреть улицы новой столицы, о чем москвичи еще не знали.
“Владимир Ильич внимательно и с видимым удовольствием рассматривал старинный город, в котором он давно не бывал и в котором суждено было ему… создавать рабочее государство”, — вспоминал управделами. Машина поднялась по склону холма и попала в гущу купеческой Москвы. Направилась “куда-то в Таганку”, в “один из маленьких переулочков”, где жила знакомая Марии Ульяновой, сестры Ленина. С нею всем захотелось повидаться. Кто она была — загадка. Где посидели за чаем — “точный адрес не установлен”, как гласит справочник “Ленин в Москве и Подмосковье”. Отсюда глава правительства поехал в растерзанный чертог царей России, где срочно начался ремонт его резиденции — квартиры и кабинета.
Так до въезда в Троицкие ворота Кремля Ленин побывал на Таганке. На следующий день снова направился к Таганской площади, где состоялось два совещания с военными, но и эти адреса не удалось историкам определить. А три других адреса точно известны.
Первый раз в Товарищеский переулок, 22, бывший работный дом, Ленин приехал на областную конференцию работниц вскоре после приезда из Петрограда. Пригласила его в те дни окрыленная победой большевиков соратница вождя Инесса Арманд, обрусевшая француженка, вдова фабриканта, многодетная мать, вернувшаяся из эмиграции вместе с обожаемым Ильичем. Отказать любимой женщине Ленин не мог. Когда приехал, как вспоминала делегатка конференции, “мы ему устроили бурную овацию”. Доклад оратора — дочери генерала, “валькирии революции” Александры Коллонтай, жены матроса царского флота, ставшего советским наркомом, — пришлось прервать, чтобы дать слово “дорогому Владимиру Ильичу”. Бурными аплодисментами провожали гостя. Спустя два года Инесса утратила интерес ко всему, кроме детей и Ленина, и умерла от холеры по пути в санаторий. Коллонтай, глашатай свободной любви, не простила молодому мужу измены, бросила его и уехала одинокой работать за границу. Она стала первой в мире женщиной-послом, представляла СССР в Норвегии, Мексике, Швеции. Умерла в собственной постели за год до смерти Сталина.
Дважды приезжал Ленин летом 1918 года в сохранившийся до наших дней сад в середине Таганской улицы. Не отдыхать — выступать на митингах, где присутствовало 6 тысяч человек, пролетариев Рогожского района. Началась разруха, вызванная национализацией промышленности. Рабочим стали выдавать по осьмушке хлеба в день. То есть восьмую часть фунта — 50 граммов. (Как в блокадном Ленинграде.) За Мировой войной последовала страшная Гражданская война. В такой обстановке выступал перед толпой картавый, лысый, невысокий, похожий на ненавистных пролетариям буржуев пожилой мужчина. Однако Ленин так гипнотизировал изголодавшийся народ, что его призывы к мировой революции и победе над буржуазией накрыли бурные аплодисменты.
В Товарищеском переулке, 3, до захвата власти большевиками помещалась Пятая женская гимназия. Ее закрыли и передали четырехэтажное здание командным курсам тяжелой артиллерии. Ленин, как Наполеон, питал слабость к артиллерии, особенно к орудиям большого калибра. Приехал сюда, чтобы вручить курсантам Красное знамя. Прибыл со “в