29 октября 1955 года. На линкоре “Новороссийск” раздался страшный взрыв. Погибли более 600 матросов. По одной из версий, флагман потопил отряд натовских диверсантов, под покровом ночи проникших в Севастопольскую бухту.
Через несколько лет на стол главкома ВМФ СССР Сергея Горшкова легла шифровка, согласно которой на секретной американской базе в Сан-Диего тренируют отряд боевых дельфинов, способных за полкилометра опознавать вражеских водолазов и подлодки. Решение адмирала было в духе времени: немедленно создать подобное подразделение в Союзе, дабы предотвратить трагедии, подобные той, что произошла в 1955 году.
Больше двадцати лет взвод боевых дельфинов — как их называли в официальных документах, “комбинированных биотехнических систем” — стоял на вахте у входа в Севастопольскую бухту.
С контактными ружьями на носах, натасканные срывать с водолазов маски и выталкивать захлебывающихся лазутчиков на поверхность, они были пограничниками времен “холодной войны”.
Корреспондент “МК” побывал в гостях у подводного диверсанта, который в течение десяти лет тренировал взвод дельфинов-“срочников”.
1965 год. В кабинете знаменитого разведчика, капитана 1 ранга и научного сотрудника одного из военных ведомств Виктора Калганова раздается звонок: просят срочно явиться к главкому ВМФ. Горшков был не в духе: говорил, что американцы проводят работы по подготовке боевых дельфинов-разведчиков. У него есть серьезные основания предполагать: наши противники уже сильно продвинулись в этой области.
— В тот день моему отцу дали задание — найти место в Советском Союзе, где можно было бы создать военную базу для подготовки дельфинов-солдат, — вспоминает сын начальника военного дельфинария Андрей Калганов.
Спустя год жители бухты Казачья на мысе Херсонес начали наблюдать интересные новшества: то там то здесь стали появляться небольшие палатки, местность оградили забором, на КПП появилась табличка: “Стой! Запретная зона”. Это и была секретная воинская часть 13132-К, или, как еще ее называли, “Площадка-75”. Первый океанариум ВМФ СССР.
Солдаты в сетях
Через несколько месяцев в Союзе впервые начался отлов дельфинов — будущих бойцов сверхсекретного подразделения. Сначала поймали партию из четырех млекопитающих, потом еще семь, затем — десять. Когда программа работала в полной мере, на довольствии в военном океанариуме было до 120 флипперов.
— Первых дельфинов даже не знали толком, как ловить, — рассказывает Андрей Калганов. — Не умели их и содержать: кормили только живой рыбой, которую было сложно достать, например, во время шторма. Из-за этого много дельфинов гибло.
Четыре года ушло у пятнадцати сотрудников базы, чтобы найти общий язык со своими питомцами. Только спустя несколько лет советские ученые поняли, что дельфина можно кормить и мороженой рыбой — нужно только приучить его к незнакомой пище. Что их нужно содержать в вольерах, оградив сетками от моря. Тогда еще до военных задач было далеко. Главное — создать условия, чтобы питомцы как можно комфортнее чувствовали себя в неволе.
— Только после того, как дельфины у нас освоились, их начали обучать военному мастерству: как обнаружить подводную лодку, обезвредить диверсанта, установить мину или, наоборот, разминировать судно, — объясняет дрессировщик.
Намордник с пистолетом
1971 год. Час дня. У входа в бухту Казачья на расстоянии 700 метров друг от друга установлены две клети, в которых несут вахту дельфины-пограничники. Вдруг животные начинают яростно биться о прутья, носом нажимая на педаль. На пульт дрессировщиков тут же поступает сигнал: в бухте обнаружен диверсант. Тренеры выбегают к месту дислокации дельфинов и надевают на плавники своих подопечных боевую амуницию. Так выглядели “дельфиньи учения”.
Механизм несения боевого дежурства “морскими воинами” был отработан до мелочей. 24 часа в сутки пара “бойцов” находилась на посту. Причем караул сменялся каждые три часа. По тревоге на дельфинов надевали титановое седло, за которое крепился намордник с пистолетом. Клетка открывалась, и дельфин выходил один на один в схватку с противником…
— Использовались пистолеты, которые срабатывали при контакте дельфина и пловца. Оружие было серьезным. Достаточно сказать, что над разработкой боевой амуниции трудились порядка 35 НИИ по всему Советскому Союзу. В каждом из этих исследовательских институтов существовал отдел, который обслуживал нашу базу, — рассказывает Калганов-младший.
Самый пик вооружения подводных бойцов пришелся на 70-е годы. Тогда в штаб ВМФ пришла шифровка, согласно которой дельфины, вооруженные иглами и баллончиками с парализующим газом, охраняли от вьетконговцев акваторию американской военно-морской базы в бухте Камрань. По сводкам информаторов, “ядовитые пловцы” уничтожили 45 вьетнамских лазутчиков. Якобы под горячую руку попали даже два наших ГРУшника. Тотчас же возможность оснащения животных шприцами с ядом начали рассматривать и у нас.
— От этой идеи быстро отказались — ведь в водолазном костюме полно деталей из металла. При атаке игла может воткнуться в них, и система сработает вхолостую, — рассказывает тренер. — Наши инженеры быстро смекнули: уже существующее огнестрельное оружие куда более эффективно.
Правда, титановую “сбрую” с контактными пистолетами дельфины жаловали не сильно: несколько месяцев уходило у наставников, чтобы приучить “солдата” к боевой амуниции. Тогда начали разрабатывать альтернативные способы обезвреживания противников.
— Животных начали обучать просто срывать маску и вытаскивать трубку изо рта диверсанта-подводника, — объясняет процесс устранения вражеских лазутчиков Андрей Калганов. — После этого дельфин выталкивал водолаза на поверхность, под прицельный огонь с катеров.
Все начинается с рыбы
Андрей Калганов пошел по стопам отца: сначала занимался подводным плаванием в Институте физкультуры, потом окончил школу диверсантов-подводников и служил в части у родителя. Когда срок службы подошел к концу, остался в военном океанариуме на должности младшего научного сотрудника.
— Я лично готовил дельфинов, которые должны были охранять военно-морские базы, — признается Андрей Викторович. — Я заканчивал школу подводных диверсантов, знал, как они действуют, и, образно говоря, раскрывал дельфинам секретные приемы противника.
Чтобы превратить млекопитающее в “солдата”, тренеру требовалось 1,5—2 года кропотливой работы. Три подхода в день по два часа, из раза в раз повторяя одно и то же упражнение.
— Натаскивание на уничтожение аквалангистов начиналось так: дрессировщик в водолазном костюме и с емкостью, наполненной рыбой, погружался в вольер к дельфинам, которых перед этим не кормили пару дней. Питомцы чувствовали запах пищи и понимали: сейчас их будут кормить. Но угощал тренер только тех подопечных, кто дотронулся до него своим носом, — вспоминает Калганов.
Тренер уверяет, что в боевых операциях секретному подразделению так и не пришлось поучаствовать. Дельфины “обкатывались” только на учениях.
— Просто Севастопольская бухта уже перестала к тому времени быть важным объектом, и ни одного настоящего диверсанта “плавающие бойцы” так и не обезвредили. Конечно, нас не предупреждали заранее: выводите своих бойцов, а мы сейчас запустим своего подставного агента. Дельфины несли дежурство и в любой момент были готовы обезвредить неприятеля. Просто вместо боевых патронов пистолет заряжался холостыми.
Воздушно-дельфиньи войска
В обязанности морского спецподразделения входило не только патрулирование территории. Был даже специальный отряд дельфинов-десантников, способных оперативно оказаться практически в любой точке планеты.
— Например, поступает задание — обезвредить банду аквалангистов в Средиземном море. Но ведь дельфины не могут добраться туда за четыре часа. Тогда бойцов погружали на самолеты и в намеченной точке сбрасывали с парашютами, — вспоминает Калганов. — Дельфины были неплохими десантниками. Только