Евроремонт Молдавии

Политический кризис в этой республике грозит обернуться хаосом

5 сентября в Молдавии прошел референдум по вопросу о всенародном избрании президента, который должен положить конец политическому кризису, продолжающемуся с весны 2009 года. Второй год страна живет без законного президента, при временном правительстве “евроинтеграторов”, которые фактически узурпировали власть, отказавшись распускать парламент в установленные законом сроки.
Политический кризис в этой республике грозит обернуться хаосом

26 апреля 2010 года в Кишиневе произошло важное событие: была подписана Декларация о независимости Молдавии. Нет, это не опечатка. Да-да, 26 апреля этого, 2010 года. Дело в том, что подлинник Декларации о независимости Молдовы, принятой в августе 1991-го, сгорел во время прошлогодних погромов в парламенте. И вот во Дворце республики собрались тени забытых предков — депутаты первого созыва, которые снова, как и в 1991 году, поставили свои подписи под этим историческим документом. Правда, не все: 49 парламентариев уже умерли, еще 20 находятся неизвестно где. Но все равно очевидцам показалось, что они опять очутились в тех временах, когда в муках распадался СССР, а на улицах Кишинева бушевали толпы сторонников Народного фронта. Эффект дежа вю усиливала фигура человека, который вел специальное заседание парламента: в 1991-м врио президента Михай Гимпу руководил депутатской фракцией народнофронтовцев.


Символично, что Декларация независимости сгорела как раз накануне прихода к власти в Молдавии сил, цель которых состоит именно в ликвидации этой самой независимости. Правда, сами лидеры АЕИ (Альянс за европейскую интеграцию) публично это всегда отрицают. Однако дела их красноречивее слов.


Миша два процента


Рейтинг лидера Либеральной партии Михая Гимпу не превышает двух процентов. Видимо, это обстоятельство и сыграло решающую роль, когда заклятые друзья по АЕИ поставили его во главе государства. Расчет был на то, что Гимпу в этом кресле долго не засидится. Однако не зря говорят, что нет ничего более постоянного, чем временное.


Лидеры трех крупнейших партий альянса после победы на парламентских выборах договорились о распределении должностей: глава Либерально-демократической партии Влад Филат — премьер, председатель Либеральной партии Михай Гимпу — спикер, лидер Демократической партии Мариан Лупу — президент. Однако АЕИ, имея простое большинство в парламенте, не обладал нужным для избрания президента количеством мандатов. И коммунисты в итоге провалили Лупу, к которому у них был свой счет: ранее он был членом фракции КПРМ и даже считался наиболее вероятным преемником президента Владимира Воронина. Однако накануне повторных парламентских выборов 2009 года Лупу покинул коммунистов, что и привело в итоге к их поражению.


Отомстив Лупу, компартия рассчитывала взять реванш на неизбежных в подобной ситуации новых досрочных выборах. Однако их оппоненты оказались хитрее: они решили сперва поменять конституцию, чтобы президента выбирали уже не парламентарии, а весь народ. Строго говоря, молдавские коммунисты правы, когда называют все происходящее узурпацией власти в стране: по действующей конституции парламент должен был быть распущен еще летом.


И только один человек оказался от всего этого в выигрыше — Михай Гимпу, чья звезда, казалось, навсегда закатилась еще в начале 90-х, неожиданно получил возможность воплотить в жизнь свои самые смелые мечты. Самым скандальным стал его указ, объявляющий 28 июня “днем советской оккупации”, который не только привел к серьезным осложнениям в отношениях с Россией, но и к расколу внутри самого правящего альянса.


Накануне референдума Гимпу, видимо, решил окончательно добить молдавских избирателей, наградив высшей наградой — орденом Республики — первого молдавского премьера, одного из лидеров Народного фронта, ныне румынского сенатора, живущего в Бухаресте, Мирчу Друка. Смелость этого жеста можно оценить, вспомнив, что именно при Друке произошли первые столкновения с человеческими жертвами в Приднестровье, и именно он осенью 1990 года инициировал поход молдавских волонтеров на мятежную Гагаузию, что не привело к гражданской войне только благодаря своевременному вмешательству частей Советской Армии.


Дорогие оккупанты


Если бы мне не доводилось лично общаться с г-ном Гимпу, я могла бы заподозрить, что его наняла своим пиарщиком Партия коммунистов Молдовы. Ведь одна из причин того, что ее по-прежнему поддерживает около половины населения Молдавии, — страх “нетитульного” населения перед националистами. “Хороший гагауз — мертвый гагауз”, “русских — за Днестр, евреев — в Днестр” — такие лозунги, по уверениям очевидцев, звучали на митингах национально озабоченных неформалов в начале 90-х. Возвращения тех времен никто не хочет.


На свободных и честных выборах у Гимпу нет никаких шансов. Максимум, что ему светит, — быть лидером немногочисленной фракции радикальных националистов в парламенте.


О намерении бороться за пост президента помимо Мариана Лупу уже заявил лидер либеральных демократов Влад Филат. Лупу имеет репутацию “еврокоммуниста”, длительное время считался наиболее вероятным преемником Воронина, компромиссной фигурой, против которой ничего не имеют ни Запад, ни Москва. И хотя он больший “европеец”, чем его бывшие коллеги по компартии, очевидно, что при нем наши отношения с Молдавией не претерпели бы кардинальных изменений. Однако Лупу, кинувший КПРМ в критический момент, сейчас сам имеет шанс быть кинутым партнерами по АЕИ. Они могут поддержать Филата — молодого амбициозного политика, который, как мне кажется, вполне подходит на роль “молдавского Саакашвили”, только без закидонов и неадекватности последнего.


Во время нашей встречи в Кишиневе сразу после парламентских выборов Влад Филат не скрывал, что в юности состоял в Народном фронте: “Мы все были тогда в этом движении, потому что это было наше национальное движение. Но ни в коем случае нельзя говорить, что целью этого движения было объединение с Румынией. Идеи такие, конечно, были. Но победила идея создания суверенного государства”. Образование тем не менее Филат получил в Румынии, закончив юридический факультет Ясского госуниверситета. “Я этнический румын, — говорил мне г-н Филат. — Я разговариваю на румынском языке. Мой дед и моя бабушка жили в Румынии. Мы все румыны: у нас с румынами общий язык, общая история. Но при этом я гражданин Молдовы. Можно жить в разных государствах, но говорить на одном языке, как англичане и американцы”. Будущий премьер старался уверить меня, что “румынская угроза” — это выдумка коммунистов. Говорил о важности хороших отношений с Россией. Но пока его отношения с Москвой складываются непросто. Это и неудивительно: например, в программных документах либерал-демократов Российская армия в Приднестровье названа оккупационной. И еще: “Наша цель состоит в европейской интеграции. Роль Румынии в этом процессе имеет решающее значение. На это делается ставка”. Кстати, бизнес нынешнего премьер-министра Молдовы (его причисляют к десятке самых богатых людей страны) — в основном в Румынии. В общем, молдавский премьер явно играет с огнем. Именно таким было начало конца Саакашвили: в Москве он клялся в любви к России, а на Западе говорил совершенно другое.


Неправильные коммунисты


Партия коммунистов, за которую в Молдавии стабильно голосует около половины населения, ныне в оппозиции и призвала к бойкоту референдума. Ее призыв поддержала и приднестровская компартия (в Приднестровье много людей с молдавскими паспортами). Но для того чтобы референдум состоялся, достаточно, чтобы к урнам пришла всего треть избирателей (33%). То есть судьбу страны могут решить всего 17% избирателей. По мнению коммунистов, референдум задуман альянсом для того, чтобы отказаться от роспуска парламента и сохранить свою власть.


Почему коммунисты не хотят референдума — понятно. На всенародных выборах президента им некого выставить: Воронин не может баллотироваться на третий срок, с Лупу они разругались. В таких выборах все решает личная харизма кандидатов, а у коммунистов нет сильных раскрученных фигур. Ведь они планировали, что следующий президент будет играть роль зицпредседателя, а власть по-прежнему останется в руках Воронина — спикера парламента. А вот на парламентских выборах у коммунистов серьезные шансы.


ПКРМ успела себя достаточно проявить за те 8 лет, что находилась у власти. Для России она так и не стала надежным партнером. По сути молдавские коммунисты настоящими коммунистами давно не являются, а их идеология мало чем отличается от идеологии их оппонентов: они точно так же стремятся к евроинтеграции, пытаются решить приднестровский конфликт без учета интересов России, участвуют в антироссийских блоках (ГУАМ). Сейчас коммунисты говорят о “румынской угрозе”, а в 2005-м твердили о “российской”: тогда из Молдавии целыми поездами высылались российские граждане.Но в трудной ситуации даже неудобные партнеры становятся намного сговорчивее. Нам не стоит забывать обо всех обманах и подставах, которые имели место со стороны ПКРМ в прошлом. Но в будущем наши отношения с этой политической силой могут сложиться намного удачнее.


Если, конечно, ситуация в Молдавии окончательно не выйдет из-под контроля: стихия народного бунта может смешать все карты.