Дельталеты раскроют тайну Байкала

Корреспондент «МК» поднялась над озером на уникальном аппарате

16.07.2013 в 19:24, просмотров: 6087

На Байкале стартовал российский этап уникальной научно-исследовательской экспедиции «ТрансЕвразийский перелет Леман — Байкал». В 2008–2010 годах, в течение трех сезонов, биологи, геологи, гидрофизики и гидрохимики исследовали озеро с помощью глубоководных аппаратов «Мир-1» и «Мир-2», по сути автономных мини-подлодок.

Дельталеты раскроют тайну Байкала

Теперь байкальскую природную территорию ученые будут изучать с воздуха, при помощи дельталетов, к которым будет крепиться современное научное оборудование.

Поднявшись на сверхлегком летательном аппарате на высоту в километр, наш специальный корреспондент на собственном опыте убедилась, как и в каких условиях будет проходить сбор уникальных данных.

Глубоководные «Миры», 185 раз нырнув в глубины Байкала, ушли с озера, чтобы продолжить работу на Женевском озере. На Байкал же прилетели лучшие в своем классе «крылатые машины» — дельталеты, которые призваны оценить загрязнения с воздуха.

— За три года работы «Миров» на Байкале была совершена масса открытий, и многие еще впереди, накопленный материал продолжает обрабатываться в четырех научно-исследовательских институтах Российской академии наук. Сейчас мы придумали новую схему. Поскольку глубины Байкала мы изучили, для мониторинга озера мы решили применить новейшее оборудование с воздуха, — говорит географ, профессор МГУ, заместитель председателя Комитета Госдумы РФ по природным ресурсам, природопользованию и экологии Михаил Слипенчук, который совместно с известным путешественником, швейцарским миллиардером Фредериком Паулсеном, стал инициатором проведения экспедиции.

Для мониторинга Байкала было приобретено три сверхлегких аппарата с мотором — дельталеты. Стоимость каждой из машин сравнима со стоимостью хорошей иномарки — 1 800 000 рублей. А вот установленное на дельталетах современное сверхчувствительное оборудование оценивается в десятки раз дороже.

— Все оборудование мы взяли в аренду, — объясняет Слипенчук. — Протестируем загрязнение воздуха, причем результаты мониторинга станут видны сразу. Оцениваться будут и другие параметры: отражение от поверхности земли, видеонаблюдение. Изучение пройдет практически на всех частотах. Буквально с одного полета будет накапливаться терабайт информации. Сейчас мы думаем приобрести дополнительное количество жестких носителей, чтобы сохранить уникальные данные.

Старт нынешней, «воздушной» экспедиции был дан 17 мая 2013 года на берегу Женевского озера. Далее маршрут перелета прошел через Швейцарию, Германию, Австрию, Словакию, Польшу, Эстонию. 14 июня сверхлегкие аппараты приземлились во Пскове, где прошли исследования Чудского озера. А потом на грузовиках дельталеты переправили на Байкал.

Профессор Слипенчук высказал предположение, что уникальные данные будут получены по дельте реки Селенги, которая берет начало в Монголии, а впадая в Байкал, образует обширную дельту площадью 680 км². Надо заметить, что дельту Селенги до этого никто еще подробно не изучал.

Первую точку базирования дельталетов — поселок Истомино — выбрали как раз там, где Селенга впадает в Байкал. Здесь же находится и научная база Байкальского института природопользования, где обработают полученные данные.

Воздушная лаборатория

Чтобы увидеть чудо-машины, едем в порт Турку, где возводится особая экономическая и туристическая зона «Байкальская гавань» и где имеется расчищенная площадка, пригодная для показательных полетов.

Дельталеты с 10-метровым размахом крыла напоминают ярких бабочек. Этакий гибрид дельтаплана с мототележкой. Сверхлегкие аппараты были сделаны во Франции специально для трансъевразийского перелета Леман — Москва.

— У этих современных машин есть особенности в пилотировании: например, там стоит очень быстрое скоростное крыло, имеются свои нюансы при посадке, — говорит координатор летной части проекта француз Франсуа Бернар, под руководством которого российские пилоты и осваивали новейшие дельталеты 912S.

Бернар знает толк в «крыльях с моторчиком». В 2010 году со своим шефом Фредериком Паулсеном на двухместном мотодельтаплане они в тридцатиградусный мороз пересекли Берингов пролив.

Те дельталеты, что прибыли на Байкал, тоже оснащены двумя креслами. Машину можно нагрузить до 250 килограммов. Если на борт ставится один из массивных приборов, тянущий на 120 кг и работающий в автономном режиме, пилот поднимается в воздух без оператора. Но есть исследования, где в обязательном порядке требуется участие научного консультанта, тогда в рейс вместе с пилотом отправляется и оператор.

— Дельталет — замечательная для нас платформа, — говорит один из операторов, научный сотрудник Лозаннской политехнической школы Иозеф Атхман. — Аппарат может взлетать практически с любой поверхности. Для него достаточно быстро и легко готовится взлетно-посадочная полоса. В то же время можно устанавливать достаточно широкий спектр оборудования. В отличие от самолета совершенно не надо изменять фюзеляж, оборудование на дельталете можно подвесить снизу, спереди и сбоку. Данные можно собирать с достаточно большой территории. Конечно, работать на высоте с аппаратурой непросто. Бывает очень холодно, но надо постоянно манипулировать пальцами на экране. Но трудности компенсирует необыкновенно красивая панорама Байкала внизу.

— На какой высоте выполняются исследования? И что за требования предъявляются к пилотам?

— Чтобы собирать необходимую информацию, надо быть очень опытным пилотом. Мы летаем в такие зоны, где надо местность буквально сканировать, аккуратно летать на устойчивой высоте по прямой линии взад и вперед. До сих пор мы делали замеры на высоте 2000 метров. Летаем мы по три часа и больше.

— Можете рассказать о приборах, которые будут установлены на дельталеты?

 — Мы будем заниматься дистанционным зондированием, для аэросъемки использовать несколько камер. Одна из них цветная, вторая — инфракрасная, третья — термальная, и самая важная для нас — гиперспектральная, она собирает информацию в 250 спектральных диапазонах. Полученная с помощью этой камеры информация позволяет сделать химический и биологический анализы воды с воздуха.

— Чем могут помочь исследования?

— Они имеют несколько целей. Проект рассчитан на три года. В этом году у нас фактически проба пера. Разработанную методику мы опробовали на Женевском озере в Швейцарии. Теперь эти же новейшие методы мы будем применять на Байкале. Обработка данных, которые мы соберем, займет несколько месяцев. В результате определим, какие методы наиболее эффективны. Параллельно будем отбирать пробы воды с лодки, делать их химический и биологический анализы. Потом сделаем сравнение — корреляцию между аэросъемкой и пробами на воде.

В принципе с воздуха можно делать анализ любых загрязнений — как биологических, так и химических. Это более эффективный и дешевый метод по сравнению с тем, когда пробы воды берутся вручную.

Не хватайте летчика за горло!

Чтобы понять, каково ученым работается на верхотуре, напрашиваюсь в полет. Инструктаж у пилота-инструктора Федерации сверхлегкой авиации Республики Бурятия Владимира Вихарева короткий: «Главное — на высоте не хватать от страха летчика за горло».

Сажусь на заднее сиденье «моторашки», как любовно называет аппарат пилот. Надеваю куртку. Температурный режим на высоте резко отличается от жары на земле. Меня экипируют как космонавта: надевают массивный шлем, в который вмонтированы наушники и переговорное устройство, пристегивают горизонтальными и вертикальными ремнями.

Двухметровая люлька под объемным крылом кажется игрушечной. Над нами — практически парус, на каркас из дюралюминиевых труб в виде греческой буквы «дельта» натянут синтетический материал — дакрон. Для придания обтекаемого профиля наш купол-парус подкреплен тонкими изогнутыми трубками — «латами».

Сердцем дельталета считается двигатель. Одни любители ставят на тележки лодочные моторы «Вихрь», другие — двигатели от мотоциклов «ИЖ», от снегоходов «Буран» и даже конверсии автомобильных двигателей «Субару» и «Хонда». На нашем дельталете «стучит» авиационный мотор «Ротакс».

— Российские пилоты — настоящие профессионалы, освоили наши дельталеты за один день. Как дети, были счастливы летать на таких двигателях, — замечает провожающий нас в полет Франсуа Бернар, которого коллеги зовут просто Беном.

Прежде чем взревет двигатель, интересуюсь у пилота: «Что будет, если в полете откажет двигатель?» — «Дельталет поведет себя как обычный дельтаплан, спланирует и сядет, — объясняет Владимир. — Как на любом современном истребителе, на дельталете можно менять геометрию крыла в полете. Это зависит от диапазона рабочих скоростей. Машина работает на скоростях от 70 до 170 километров в час. Это очень много».

Что «очень», я уже чувствую по своим дрожащим коленкам и начинаю расспрашивать:

— Что опасно для такой машины?

— У дельталетов есть допуски по боковому и встречному ветру, по турбулентности. Такие сверхлегкие машины предназначены для полетов в простых метеоусловиях. Когда сильный, порывистый ветер — такая машина не летает. Дельталет может опрокинуться, сделать «кувырок», разрушиться в воздухе. Главное, чтобы пилот был с головой. Да ты не дрейфь, «МК»! Для подстраховки у нас есть спассистема: парашют с пиропатроном, — успокаивает Владимир.

Пилот прибавляет газу, увеличиваются обороты двигателя, соответственно — и тяга винта, воздушным потоком нас толкает вперед... Маленькие колесики под люлькой язык не поворачивается назвать шасси.

Но «колдун», полосатый конус ветроуказателя на мачте, словно взбесился. Взлет откладывается. Мы ждем у моря погоды. Байкал ученые считают и вовсе зарождающимся океаном. На озере такие же большие глубины, громадная масса воды, высокие внутренние волны, приливы, сильные шторма.

Когда разговор заходит о непредсказуемых байкальских ветрах, Франсуа Бернар замечает: «Один северо-западный ветер — сарма, что переворачивает суда и сбрасывает домашний скот в море, чего стоит! Местные жители научили нас следить за «воротами» — просветом между вершинами гор и нижней кромкой туч. Если «ворота» открылись — жди сарму».

Владимир Вихарев рассказывает о другом коварном ветре — горная, перед порывами которого резко падают показания барометра. А, например, баргузин приносит солнечную, устойчивую погоду и загоняет косяки омуля в сети.

Через полчаса ветер меняет направление. Его скорость — 12 м/с. Выруливаем на старт. «Взлетка» для дельталетов невелика: около 150 метров. Подскакивая на кочках, наш трайк стремительно несется в сторону Байкала. Пилот манипулирует трапецией в руках, и нас, как из катапульты, подбрасывает вверх. Опрокинувшись на спину, коленями вперед мы уносимся в облака. Вот она, скороподъемность до восьми метров в секунду. От волнения, страха, восторга мне трудно дышать… Теперь я понимаю истинный смысл выражения «дух захватывает». Но ускорение падает, наш челнок выравнивается и плывет, трепеща, над Байкалом уже в горизонтальном положении. Людей внизу не видно, машины — размером со спичечный коробок. Обычно к штанге дельталета пристегнуто несколько камер.

Внизу ученые рассказывали нам, что последний раз аэрофотосъемка с самолета Ан-2 и вертолета Ми-8 проводилась на Байкале более 30 лет назад, когда строилась Байкало-Амурская магистраль. Разрешающая способность же современных космических систем достигает 15–30 метров. То есть объект на поверхности земли размером меньше 15 метров просто не видно. Аппаратура, установленная на дельталетах, способна «разглядеть» объекты в несколько десятков сантиметров.

«Здесь особенно ощущаешь, насколько мы близки к Богу»

Спохватившись, хватаюсь за фотоаппарат. Мы уходим в вираж, над головой потоком воздуха рвет крыло, вибрации передаются на тележку. Нас бросает из стороны в сторону. Как ученые умудряются при такой болтанке работать с аппаратурой и проводить измерения?

Снова крен градусов 60. Земля вращается… Судорожно вцепилась в металлические дуги под сиденьем. Инстинкт самосохранения еще никто не отменял. И тут откуда-то сверху, метрах в двадцати, пикирует чайка. Мы уходим влево, и я ору в микрофон:

— У вас бывали столкновения с птицей?

— Птицы летают близко, не сильно-то нас и боятся. Машина небольшая, птахи не видят в ней угрозы. А вот кто частенько с удовольствием подолгу летает рядышком — так это орлы.

— На какую высоту могут забраться дельталеты?

— Если поставить кислородное оборудование, можно подняться на 6 километров. Я поднимался на 4 километра.

Внизу — Байкал с его многочисленными заливами и островами. 23 тысячи кубических километров чистейшей воды. Длина — как расстояние от Москвы до Санкт-Петербурга. Профессор Слипенчук, например, неимоверное притяжение озера объясняет просто: «Человек почти на 75% состоит из воды. Мы притягиваемся к Байкалу на уровне подсознания, на чисто физическом уровне».

Я щелкаю фотоаппаратом, уже не думая ни о «срывных характеристиках», ни о «сваливании на крыло».

Что такое самолет или вертолет? По сути — дом, поднявшийся в небо. На «моторашке» вас ни корпус, ни стекло не отгораживают от неба. Здесь человек открыт всем ветрам, всем струйным потокам. Абсолютная свобода!

Владимир, будто подслушав мои мысли, кричит:

— Чувствуешь напор, стихию?! Будто сам летишь! Я поднимал в воздух и высокопоставленных чиновников. А небо, оно всех уравнивает. На высоте нет ни званий, ни регалий, и здесь особенно ощущаешь, насколько мы близки к Богу.

Сделав два больших круга над озером, по нисходящей спирали заходим на посадку. Кажется, что зелень по берегам Байкала можно погладить рукой… Потом я разом перестаю чувствовать свое тело. Практически в свободном полете мы пикируем вниз. Неудивительно, что особенно экстремальной считается именно посадка. «Моторашка», подскакивая высоко на буграх, останавливается. Ощущение такое, что позади воздушный бой и наверху ты сбил пару «Мессершмиттов» и «Юнкерсов» и теперь ступаешь по земле героем.

Для ученых, что за день налетывают по 200–300 километров, — это будни.

«Блуждающие огни» — уже не тайна

В экспедиции на глубоководных аппаратах «Мир-1» и «Мир-2» в погружениях участвовали 215 гидронавтов из 12 стран. Нынешняя экспедиция обещает быть не менее масштабной.

Обрабатывать полученные данные будут ученые Лозаннской политехнической школы, французского Института атомной энергии, географического факультета МГУ, Санкт-Петербургского метеорологического университета, Байкальского института природопользования и специалисты Лимнологического института Сибирского отделения Академии наук.

Загадок Байкал преподносит немало. Одну из них, когда на озере со спутника просматривались четко очерченные таинственные круги в несколько километров, внутри которых таял лед, ученым удалось разгадать. С помощью глубоководных аппаратов специалисты увидели, как нефть и газ по трещинам в донных осадках выходят на поверхность. Тяжелые фракции нефти, оседая около воронок, образовывали причудливые постройки из битума высотой до 10 метров. Часть газов кристаллизовалась в холодной воде, превращаясь в газогидраты, другая часть газовых выбросов, окисляясь, воспламенялась, пламя проходило через всю водную толщу, образуя на поверхности «огненные пузыри», которые местные жители считали мистическими «блуждающими огнями».

В рамках нынешней экспедиции географам, лимнологам, экологам предстоит провести не только комплексную проверку экосистемы Байкальского региона, но и отследить популяцию нерпы, интенсивность солнечной радиации, определить потенциально опасные с точки зрения пожаров места. Также объектом наблюдения ученых будут прилегающие берега — деградация лесов, изменение ландшафта и береговой линии.

Намечены и прикладные задачи. В планах специалистов — изучить с помощью приборов особую энергетику «мест силы», где располагаются святые места, а также ответить на вопрос о гибели всего живого на озере Котокель, а также в какой части Гусиного озера лежит затопленный дацан.