Хвостатый рейс

Игорь АЙРАПЕТЯН: «Я променял бизнес на собак!»

26.08.2014 в 19:14, просмотров: 5730

От Москвы до Сочи 1624 километра. И столько же, соответственно, обратно. Поисковик указывает время в пути — 27 часов. Игорь Айрапетян преодолел это расстояние всего за 18 часов. Без остановок. Потому что иначе он не довез бы своих пассажиров. Игорь, как дед Мазай, вывозил из предолимпийского Сочи обреченных на смерть собак.

Корреспонденты Си-эн-эн, «Вашингтон пост», «Нью-Йорк таймс», «Геральд трибьюн» выстраивались в очередь за интервью. Чтобы проснуться знаменитым, необязательно быть актером,  спортсменом или политиком. Достаточно совершить поступок.

Хвостатый рейс
фото: Елена Минашкина

Видавший виды джип, ставший для четвероногих сочинцев Ноевым ковчегом, стоит возле дома. Рядом примостился скромный «жигуль», а замыкает ряд BMW Alpina — воспоминание о прошлой жизни.

Еще недавно Игорь был успешным предпринимателем. Руководил большой фирмой, занимавшейся оптовыми поставками продуктов питания. Дипломированный экономист и юрист сделал бизнес процветающим. Но не в деньгах счастье.

— А потом мне все надоело, — неожиданно признается Игорь. — Денег было достаточно, но радости это не доставляло. Чем больше зарабатываешь, тем больше требуется, чтобы обслуживать все, что ты покупаешь. Одни страховки на машины съедали кучу денег. У меня в какой-то момент было 15 машин. Приобретал их просто от скуки. Нечего делать — пошел и купил машину. Еще. Еще. А сейчас работаю председателем маленького «колхоза» — поселка из 116 домов. Получаю скромную зарплату и чувствую себя счастливым человеком.

В его подмосковном доме, куда он окончательно перебрался из столицы, всегда весело. Жизнь бурлит. Ходит по комнате лесная сойка по кличке Соня, периодически взлетая то на стол, то на хозяйское плечо. Вьются у ног собаки. Ласкается морская свинка Чуча. Ластится белоснежный голубоглазый кролик Яник. Радуют глаз два попугая. На птичьем дворе бродят куры, петухи и цесарки. Многодетная семья австралийских сумчатых карликовых поссумов с глазами лемуров каждый день демонстрирует новую серию из «Санта-Барбары».

— Мои знакомые уехали в Америку и оставили мне этих зверьков, — Игорь ведет нас на второй этаж, где в комнате, предназначавшейся под гардеробную, поселились симпатичные экзоты. — Видимо, папа с мамой, обрадовавшись, что у них теперь столько места, стали каждые три месяца по двойне приносить. Сам процесс родов увидеть невозможно, все-таки это дело интимное, поэтому об очередном пополнении узнаю, когда из сумочки, похожей на два кармашка, торчат трогательные хвостики. Отец семейства очень любвеобильный. Ко мне он попал со второй женой. Первая убежала в форточку. Осиротевший супруг тосковал две недели. Не пил, не ел, забился в угол. Достали ему новую жену, которую он встретил мордобоем. День мутузил — воспитывал, зато потом зажили душа в душу

фото: Елена Минашкина
Лесная сойка стала ручной Соней.

Иногда австралийцы ругаются, даже дерутся и делят детей. Жена выгоняет мужа из дома, и он, с домиком в лапе и ребенком на шее, идет мириться. А потом супруги мирно спят, трогательно держась за ручки.

— Мозг с горошинку, но как все устроено! — восхищается Игорь. — Когда они ложатся спать, устраивают пирамиду: внизу дети, на них мама, а сверху папа. Опасность первым встретит глава семьи, зато у детей будет шанс спастись.

О своих постояльцах он может рассказывать бесконечно. Его первая собака — коккер-спаниель Арчик, прожил 15 лет. Джинка нашлась на Симферопольском шоссе, где-то между Чеховом и Серпуховом, лет семь назад.

— Я поехал на какие-то пустые переговоры в выходной, вспоминает Игорь. — Раздосадованный, возвращался обратно с ощущением, что убил полдня непонятно на что. Вдруг смотрю: такое чудо бегает по трассе. Открыл дверь машины, свистнул: она прыгнула сразу на сиденье, и мы поехали в ветеринарку. Там даже не поверили, что я Джинку только что подобрал: она вела себя так, словно всегда была моей собакой. Я купил ей нарядный ошейник со стразами, и мы поехали домой. Она оказалась невероятно преданным существом. Ходила за мной по пятам, как нитка за иголкой. Когда я спал, сидела в изголовье и охраняла. Никого не подпускала. Моя бабушка шутила: «Джинка, всем ты хороша, но внука делить с тобой не хочу!»

Но однажды, в холодный осенний день, Джина пропала. Игорь три дня сходил с ума. Обошел весь поселок, поставил в известность полицию, предупредил таксистов. Нашедшему было обещано щедрое вознаграждение — сто тысяч рублей. Но собака как сквозь землю провалилась. Ее не видели ни живой, ни мертвой.

— Оказалось, ее сбили, кинули в машину, вывезли из поселка и полуживую выбросили в канаву. Она пролежала там сутки в состоянии комы, почти без дыхания. Мимо ехали мама с сыном, и парню показалось, что спустило колесо. Он остановился посмотреть и увидел мою собаку, — вспоминает Игорь. — Ее уже пылью присыпало, грязью закидало. Он сказал: мама, смотри — собака дохлая лежит! Женщина подошла и заметила, что у Джинки лапа дергается. Они подобрали собаку, повезли в Подольск в клинику и потратили 10 тысяч на реанимацию. Диагноз: перелом основания черепа. Осколок кости провалился в мозг. Джинку вернули к жизни, но она практически потеряла память. Что-то брезжило в ее голове: она пыталась заползти на второй этаж, которого у этих людей не было, и скулила под дверью.

Они вывозили ее на то место, где нашли, спускали с поводка в надежде, что она найдет свой дом. И однажды Игорь увидел из окна, как через поле идут мать с сыном, а рядом собака, поразительно похожая на его Джинку. Пока оделся и выбежал, их и след простыл. Он нашел их у леса, радость было не описать словами, вот только Джина хозяина не узнала. Пришлось знакомиться с нуля. От вознаграждения ее спасатели категорически отказались. Игорь только оплатил счет из ветклиники.

— Потом у меня китайская хохлатая собачка появилась, — рассказывает он очередную историю спасения. — Она из Липецка. Ее там держали на цепи и били ногами. В итоге сломали лапу, она была вывернута в сторону. И, наконец, сдали надоевшую собаку в усыпалку. Я таких забитых животных никогда не видел. Бедняга панически боялась мужчин и, когда я взял ее на руки, описалась и обкакалась одновременно. Только на третий день решилась робко меня лизнуть! Удалось пристроить ее во дворец на Рублевке. Новую хозяйку часто показывают по телевизору, она медийный персонаж.

Швабрика, или Швабрибусика, Игорь тоже спас от смерти. В социальных сетях кто-то разместил пост о собачке, которую собирались усыпить.

— Срок был всего три дня, — говорит Игорь. — На тот момент, как назло, у меня машина сломалась, я не мог за ним поехать. А больше никто его не собирался забирать. Выглядел он непрезентабельно: патлы до пола, грязный, глаз не видно. Такая живая швабра. Но я его пожалел и  написал, что, если кто-нибудь сможет его привезти ко мне, то с радостью приму.

Сочи—Москва. В джипе собаки лежали живым ковром. Фото из Личного архива Игоря Айрапетяна

Когда Швабрик оказался дома, он повел себя так, словно жил здесь всегда. Сел, прижался к ногам и не отходил от нового хозяина даже на шаг: так боялся, что его бросят.

Когда в московской квартире Игоря оказалась уже тройка собак, он понял, что пора перебираться за город. И тут пришла тревожная весть о сочинских собаках, которых в преддверии Олимпиады собирались истребить, чтобы они не портили своим видом праздничную картину города.

— Я собрался и поехал. Денег на дорогу было впритык, но, пока ехал, мне накидали на карту около 40 тысяч рублей. Я готов был забрать всех собак, которых мне привезли на блокпост в 120 километрах от Сочи, но они не поместились бы в машине. Все были довольно крупные. Взял 15 собак, а еще одну мне впихнули тайком, в качестве бонуса, — смеется Игорь.

— Как же они поместились в джипе?

— Они ковром легли. Было, конечно, битком. Сначала все обгадили от страха, запах стоял ужасный. Потом переругались, выяснили отношения и легли. Они были так счастливы, что их вывезли, и молчали всю дорогу. А Малыш положил мне голову на плечо и так простоял до Москвы все 18 часов. Я ехал без остановок.

— А пить они не просили?

— Я не поил, потому что пришлось бы открывать дверь, а собирать потом всю команду нереально. Заднее стекло в машине заледенело, и собаки вставали по очереди и лизали его. Никто никого не отпихивал, все было очень интеллигентно. Невероятно, но ни одна собака не описалась. Когда мы наконец приехали, все дружно наделали большую лужу. У нас лежал снег, и четвероногие жители Сочи были в шоке. Они ведь никогда не видели снега.

— А потом была еще одна поездка.

— Второй раз я ездил в условиях конспирации, потому что моя миссия не всем пришлась по нраву. Но все равно люди узнали, потому что там были корреспонденты. Туда я привез полную машину гуманитарной помощи для собак, а обратно ехал с живым грузом. Набились под завязку: 18 собак! Поездка оказалась очень тяжелой, потому что мне спихнули самых сложных: щенков с энтеритом, с демодекозом, беременных сук. Такое ощущение, что их не на улице подобрали, а набрали в приютах. У Мани нога была в жутком состоянии, как куриная ножка обглоданная. Ощущение, что ножом отскоблили до кости.

— Всех удалось пристроить?

— Маню, Трусю и Малыша я оставил себе. Остальные нашли дом, хотя я к ним так привязался, что отдавал, отрывая от сердца. Они все оказались неагрессивными, толерантными, благодарными. Некоторых собак возвращали, но в итоге все разрешилось. Певунья Никки-Микки досталась Ванечке из Бирюлева. Счастливый мальчик вышел с ней погулять и услышал от собачников: «Где ты эту мразь подобрал? Она же блохастая, с глистами!» У ребенка истерика: «Заберите собаку!»

Игорь привлек своих друзей, а их у него сегодня тысячи по всему миру, чтобы объяснить Ванечке: дело не в породе. Сейчас помогают обустроиться Ольге, которая прибыла из Донецка с двенадцатью собаками.

Для себя он старается ничего не просить. Пользуясь именем Игоря Айрапетяна, мошенники уже устраивали сбор средств на свои карточки. А у него в планах открыть приют на 50–100 собак и платную передержку, чтобы хозяйские собаки зарабатывали для своих бездомных собратьев. Проблему бездомных животных это не решит, но у кого-то появится шанс.

Когда в Сочи корреспондент Ассошиэйтед Пресс спросил Игоря: «Зачем вы забираете собак? Вы же понимаете, что это не выход!» — он ответил: «А разве даже одна спасенная жизнь — это не жизнь?».