Уже четверть века она водит по Волге суда. Сначала работала на грузовых теплоходах, на местном флоте, а в последние годы водит пассажирскую «Москву-182». О ее требовательности ходят легенды. Она не дает спуску любителям расхлябанности и выпивок. При этом состав экипажа уже много лет остается постоянным. Штурманы отказываются расти в звании, чтобы только не переходить на другой теплоход.
О том, как начинала работать мотористом, несла штурманскую службу и стала капитаном, Марина Львовна накануне 8 Марта рассказала «МК».
— Раз стали капитаном, наверное, росли бесстрашной и отважной?
— Вы не поверите, но в детстве шум волжских волн меня страшно пугал! Отец брал меня с собой на рыбалку, видимо, не с кем было оставить. Он ловил рыбу с плота, я стояла на берегу и зажимала уши руками, потому что мне было жутко от грохота набегающих волн.
Когда я родилась, мне долго выбирали имя, двоюродная сестра подсказала: «Назовите Мариной», — имя, как известно, происходит от латинского слова «маринус» — морская. Родители прислушались, я стала Мариной.
В детском саду всем с собой надлежало иметь носовой платок. Если на платье не было кармашков, мамы девочкам шили маленькие сумочки через плечо и вышивали на них — кто мишек, кто цветочки, мне мама вышила... якорь.
Потом, перебирая старые журналы, я наткнулась на статью о первой женщине-капитане на Азовском море. Наталья Кисса родилась в штормовую ночь в Керченском проливе на борту парохода, где ее отец был капитаном. Когда ее отец умер, чтобы прокормиться, она «рашкала» баржи — очищала корпуса барж от ржавчины и налипших ракушек. Потом юнгой ходила на портовом судне. После окончания мореходки, в войну, будучи старпомом, доставляла на теплоходе грузы на Малую землю. Во время налета немецких самолетов была ранена. Но смогла восстановиться, стала капитаном теплохода, ходила в Азовском и Черном морях, показав себя умелым судоводителем.
И у меня, как говорится, «загорелся глаз». После школы, листая справочник для поступающих в вузы, я нашла Институт водного транспорта в Ленинграде. Со мной собралась поступать и одноклассница. Мы отправили в институт письмо, ответ пришел на адрес подруги. И только в поезде она мне призналась, что на проспекте сбоку ручкой было написано: на судовождение женщины не принимаются. Подруга пошла в Гидрометеорологический институт, я отправилась в Институт водного транспорта, подала сгоряча документы на электротехнический факультет. Но сдав три экзамена, решила забрать документы. Зачем учиться, терять пять лет, если это меня не приблизит к мечте?
Вернувшись домой, пошла учиться на курсы телеграфистов в ДОСААФ. Думала, что это поможет мне попасть на корабль. И тут по радио услышала, что Ярославский речной порт набирает желающих на курсы мотористов-рулевых. Приехала, в отделе кадров услышала: «Да ты что, там же одни мальчишки учатся, тебя ветром сдует с корабля. Иди-ка для начала поработай кассиром».
Весной мне дали направление на старенький маломощный кораблик «МО-120», который в обиходе называли «мошкой». Потом перевели на теплоход покрупнее — «Ом-405». Однажды на прямом участке капитан разрешил мне постоять за штурвалом. Также удалось поговорить по рации с проходящими пароходами. Это был один из самых счастливейших моментов в моей жизни.
В конце навигации меня уже взяли мотористом-рулевым. На корабле я узнала, что у нас в порту есть филиал Рыбинского речного училища. Как только сошла на берег, кинулась в кабинет начальника, волнуясь, выпалила: «Хочу учиться в вашем училище». И услышала: «В чем же дело? Подавайте документы». Оказалось, что девушкам можно было учиться на вечернем отделении. В моей жизни начался новый этап. В порт летела как на крыльях. Утром училась на курсах мотористов-рулевых, а вечером — в техникуме.
— Как воспринял мужской состав единственную девушку-ученицу?
— Было трудно. Со мной в классе сидели взрослые, опытные люди. Бывало, что они подшучивали надо мной. Худенькая, маленькая девчонка — и рвется на корабль! Однажды я не выдержала и расплакалась. Они испугались, кинулись все разом меня утешать... С тех пор у меня все пошло как по маслу. Никто ничем меня не обидел, ни словом, не полусловом.
— Сколько продлилась учеба?
— Три года. Со мной за партой сидел молодой человек, который работал в транзите, на грузовом теплоходе. Он мне много рассказывал про дальние рейсы. Видя мои горящие глаза, он замолвил за меня словечко капитану. И капитан на свой страх и риск взял меня на работу. А я была неотесанная, да еще и с характером. Как это, кто-то на меня накричал?! В ответ я дерзила. В экипаже были одни мужчины, начинать мне было достаточно тяжело. Бывало, что-то делала невпопад, капитан кричал: «Все, я ее выгоню!» Штурман, с которым я стояла вахту, заступался за меня: «Дайте шанс. Она только начинает, учится».
Я впитывала все как губка. Рейсы на грузовых теплоходах оказались хорошей школой. А какая романтика! Шли, рассекая воду, кругом темень, вдали огни на берегу, а над тобой звезды — близко-близко.
Грузы возили по всей Волге от Калинина, как раньше называлась Тверь, и до Астрахани. Ходили по каналу имени Москвы. Автопокрышки возили на завод имени Лихачева в Москву и на Горьковский автозавод, в Нижний Новгород, железобетон и контейнеры — в Калинин. В середине лета начинали ходить в Астрахань. Арбузы грузили прямо в трюмы. Тогда я узнала вкус всех сортов арбузов и наелась бахчевых на всю жизнь.
— Вахту несли по сменам?
— Сутки были разбиты на три смены. Вахту несли по очереди капитан, первый и второй штурман. Сейчас, спустя годы, поражаюсь мудрости капитана. Помню, когда была моя смена, он сидел на палубе внизу, в рубку не поднимался, не мешал, просто наблюдал. На участке от Волгограда до Астрахани было сильное течение, пароход просто летел. А русло реки — извилистое… Но со всем справлялась, была какая-то горячность и бесстрашие.
— Шлюзоваться было сложно?
— Это очень ответственный момент. Чтобы занять всю полезную камеру, в нее загоняю