"Академик Легасов приехал в Чернобыль в белом костюме"

«Забирали в основном «партизан»

06.06.2019 в 18:26, просмотров: 55069

В эти дни ему звонят со всего света. Все посмотрели сериал «Чернобыль» и хотят знать правду, как оно было на самом деле. Генерал-майор Николай Тараканов — последний из руководителей работ по ликвидации последствий аварии на ЧАЭС, кто еще жив. В фильме его сыграл ирландский актер Ральф Айнесон.

Сам Николай Дмитриевич говорит, что он очень похож на него и внешне и по поведению. «Сериал как подарок к моему 85-летию, которое было в мае», — радуется Тараканов.

«Спасибо американцам, что помнят о нас, в отличие от российских чиновников. Хотя, конечно, серьезные ошибки есть по сценарию. Многое тогда происходило не так, но главное ведь не это», — уверен генерал.

Кадр из сериала. Актер Ральф Айнесон в роли генерала Тараканова.

— Главным героем сериала стал академик Валерий Легасов, первый замдиректора Курчатовского Института атомной энергии, именно его показали как человека, который спас мир...

- Все важнейшие решения принимались в правительственной комиссии по расследованию причин и по ликвидации последствий аварии. Никакого героя-одиночки в Чернобыле в те времена быть не могло.

Когда я впервые увидел там Легасова, он был в нарядном белом костюме. Вошел, а я как раз распекал своего подчиненного, тот попросил: «Товарищ генерал, вы хоть при академике меня не ругайте».

Мы были с Валерой почти ровесниками, чуть за пятьдесят, помню, он бросил такую фразу: «Ничего, Николай Дмитриевич, Чернобыль нас быстро состарит». Но заседания комиссии проходили и без Легасова, его подписи нет на многих важных документах, идею, как снимать ядерное топливо с крыши, предложил не он.

Причиной же самоубийства Легасова, я считаю, была обида. Мне кажется, есть три серьезных момента, которые повлияли на его психику. Первое - это то, что ему не дали Героя. Легасов уговорил Горбачева, чтобы тот создал институт радиационной безопасности, который бы он возглавил. Однако завистники из Курчатовского сделали все, чтобы никто к Легасову работать не пошел. И это стало для него вторым серьезным ударом.

И третье - незадолго до случившегося его сын попал в серьезное ДТП, как мне рассказывали, сбил человека. Легасов был очень подавлен. Примерно за месяц до смерти он первый раз попытался свести счеты с жизнью, когда лежал в больнице ЦКБ, где в то время работала моя супруга. Его откачали.

Накануне своей гибели Валерий, кстати, был у меня. Но ни словом не обмолвился о том, что задумал. Хотя потом мне рассказывали, что своей жене Маргарите он признавался, что его затравили. Я считаю, что его довели коллеги из-за элементарной зависти, КГБ тут ни при чем, никаких тайн о причинах аварии на ЧАЭС он выдать на Запад не мог. Просто у него оказалась слабая нервная система.

Читайте материал «Как убивали академика Легасова»

— Вам ведь тоже не дали Звезду Героя?

- Я получил только орден «За службу Родине в Вооруженных Силах СССР» II степени. Нашу работу по снятию ядерного топлива принимала правительственная комиссия. Мы обедали, генерал-полковник Пикалов, тоже химик, говорит: «Ну, Николай Дмитриевич, ты у нас настоящий герой». И тут же добавляет: «Хотя крыша от ядерного топлива у тебя не везде вычищена гладко».

Как же не стыдно! Все, что солдаты и офицеры могли в той ситуации, они сделали, и даже больше. Я не выдержал. «Берите и сметайте тогда сами», — бросил в сердцах ложку. Так я и не стал Героем Советского Союза. Из списков на награждение меня вычеркнули. Хотя знаю, были люди, которые сделали гораздо меньше меня или Легасова, так они на коленях стояли, чтобы их наградили, — и получили свое. Но я унижаться не захотел.

— Один из самых достоверных эпизодов сериала — очистка крыши реактора от ядерного топлива, которой вы как раз руководили. Две самые опасные зоны «М» и «Н». Кстати, почему они так назывались?

- Зоне «Н» — Наталья — я дал имя своей матери, «М» — Мария, в честь сестры. Тут американцы все показали без ошибок.

Полностью радиационная свинцовая защита груди, спины, головы, органов дыхания, глаз весила около тридцати килограммов, поэтому отбирали только самых крупных добровольцев. Первоначально в ГДР действительно заказали робота, который должен был очищать крышу. Но электроника отказала. Тогда 16 сентября 1986 года правительственная комиссия подписала постановление: для снятия вручную ядерного топлива привлечь к уборке живых «биороботов», как их назвал Борис Щербина, глава правительственной комиссии.

3500 человек откликнулись на призыв партии и государства. Они были нашей последней надеждой. На крыше большинство парней побывали всего один, редко два раза. Только трое москвичей, Чебан, Свиридов и Макаров поднимались туда трижды. Их тоже представили к званию Героя СССР, хотя никто его так и не получил.

За подобные вылазки было положено пять окладов. Хотя, конечно, не за деньгами ребята туда шли. Приказ к использованию военнослужащих подписывал министр обороны.

Прежде, чем в этот ад пускать людей, из Москвы приехали специалисты, чтобы просчитать последствия. На медике Александре Салееве, подполковнике, радиологе, кандидате наук (в прошлом году он умер в Томске) провели эксперимент — полностью снарядили, навесили датчики с дозиметрами и отправили на крышу. Минуту и 13 секунд он там пробыл. Мы наблюдали за ним, затаив дыхание, в проеме, проделанном взрывом, всего 30 секунд.

Салеев получил дозу облучения в 10 рентген. Его представили к ордену Красной Звезды. Прежде, чем начать основные работы, через крышу натянули красную ленту, чтобы никто случайно не свалился вниз. Это в сериале не показали, не показали и как куски графита от огромной температуры буквально приварились к бетону — и их, прежде чем сбросить в разлом, отбивали тяжеленными кувалдами. Графита там тонн 20 было. Каждый кусок весил не меньше 50 килограммов. Фонили они до 7000 рентген в час. Сильнее, чем в Хиросиме.

фото: Екатерина Сажнева
Николай Дмитриевич сейчас и (на черно-белом снимке) в 1986­-м.

На снаряжении добровольцев написали цифры: один, два, три, чтобы никого случайно не забыть. Были среди них и настоящие герои, но были и растерявшиеся, и трусы. Как-то раз подбегает ко мне один командир: «У меня солдат упал в обморок». Я сразу к тому: «Сынок, ты где работал, покажи!» И тут выясняется, что парень на крыше и не был еще. Он посмотрел, как работают другие, и ему стало плохо. Естественно, его никуда не пустили.

Еще один капитан притворялся, будто бы у него началась лучевая болезнь, а сам дозиметр положил возле тягача, что вернулся из зоны. Будь моя воля, я бы его по законам военного времени под трибунал отдал.

— А как действовали «отряды зачистки» — отстреливали оставшихся домашних животных, собак с маленькими щенками, скотину? Помните, в одной из серий бабушка отказывается покидать зону отчуждения — и солдат убивает ее корову-кормилицу, честно говоря, я подумала, что он застрелил саму старушку.

- Это полная чушь. Когда показывают 18-летнего губастого пацана, который сам по себе откуда-то прибыл в Чернобыль и стал работать в этом отряде, такого, конечно, быть не могло. Все происходило централизованно, очень четко, через военкоматы, вручали путевку, отправляли на сборные пункты, там переодевали. Забирали в основном «партизан» (запасников) Советской армии, кто уже отслужил. Это был приказ. Отказаться потом могли только те, кто шел на крышу.

Никаких мальчишек среди них не было. Средний возраст ликвидаторов — 35–40 лет. Всего же с 1986 по 1991 год через очаг катастрофы прошло более полумиллиона человек со всего Союза. Мы старались минимизировать потери для простых людей, кому не повезло жить в зоне поражения. Например, как очищали колодцы? Пожарная машина откачивала оттуда воду, засыпали гравий, радиоактивная вода опять поднималась, ее снова откачивали, засыпали песок, и так раз 5–10. Сотни источников вернули населению.

Многие жители в селах, находившихся в 30-километровой зоне, категорически отказались покидать свои дома. Ходили по дворам, убеждали, уговаривали. Помню, как в одной семье, где стояли наши вертолетчики, хозяин, фронтовик, зенитчик, накормил нас ухой. Потом приложили дозиметр к животу, а тот как затрещит...

Собак в окрестностях станции не отстреливали, просто потому, что их там и не было. Они разбежались вслед за хозяевами. Хотя диких лесных зверей действительно уничтожали.

— А как вам ликвидаторы-шахтеры, которые копали тоннель под реактором, чтобы не допустить попадания ядерного топлива в подземные воды, правда ли, что они работали голыми в зараженной зоне — как показали в сериале?

- Работяги из Тулы настоящие герои. Конечно, никто без штанов по зоне не бегал. Они же не идиоты! Надевали свинцовые накладки, плавки, которые ликвидаторы шутливо называли «корзиночки для яиц» — ими прикрывали свое мужское хозяйство. Парни молодые, им еще жить, любить...

Эпизод, когда шахтеры панибратски хлопают министра угольной промышленности, который приехал их уговаривать отправиться в Чернобыль, это тоже смешно. Люди тогда были другие, и отношения другие. Много лет спустя, когда я стал доверенным лицом будущего президента Путина на его первых выборах, то ездил в Тулу, агитировал за него, встречался с бывшими ликвидаторами. Для них все это произошло будто вчера. В 2000 году «красный пояс» в том числе, я считаю, и благодаря моим стараниям проголосовал за Путина.

— Вы еще застали умирающих от облучения пожарных?

- Да, я получил 200 с лишним рентген. Началась лучевая болезнь. Лежал сначала в Киеве, потом в Москве, вместе с пожарными в шестой клинической больнице, куда меня отправили самолетом. Смотреть на их живые трупы было страшно.

Василия Игнатенко, чью семейную историю показали в сериале, в живых уже не было. Но я общался с его командиром Леонидом Телятниковым и в сердцах ему сказал: «Если бы ты был моим подчиненным, то я тебя отдал бы под военный трибунал, неужели ты не понимал, что нельзя людей держать столько часов вблизи реактора?» Их смерть была мучительной. Сам Телятников дослужился до генерала, умер от рака в начале нулевых.

— Вы тоже выжили чудом.

- Все благодаря моей супруге Зое Ивановне. Это она меня хранила тридцать с лишним лет. Конечно, ноги уже почти не ходят, поражена опорно-двигательная система. Мне ведь 85. К сожалению, в прошлом году моей любимой жены не стало, а вместе с ней ушла и частица меня самого...

Очень обидно, что отношение к ликвидаторам в нашей стране оставляет желать лучшего, о нас говорят только в годовщину трагедии, а так лишают льгот. А ведь время нас не щадит. Даже у самых сильных и молодых здоровье не то. Порядка 50 тысяч человек ушли навсегда. Но из прошедших крышу лишь процентов пять умерли от болезней, напрямую связанных с облучением. Считаю это и своей заслугой. То, что сберег ребят.

Сколько раз за последние годы я пытался достучаться до самого верха, чтобы рассказать о наших проблемах и нуждах, но все бесполезно — не допускают, мы надоели, перестали быть нужными.

На самом деле хоть в сериале и показано плохое отношение советской власти к народу, такого, как сейчас, не было. Наоборот, как раз тогда старались сделать все, чтобы по максимуму спасти людей, но ситуация была такова, что другого выхода не было.

Члены правительственной комиссии и генералы не в Москве прохлаждались, а в самом эпицентре, тоже рисковали собой — и многие получили большие дозы облучения. Это нынешние не желают смотреть в глаза ликвидаторам, забыли, что существуем. Вот я, например, даже деньги снять со счета не могу, чтобы поехать еще подлечиться, откладывал потихоньку с генеральской пенсии, хранил в одном коммерческом банке, а у банка забрали лицензию — и все, пропали мои сбережения. В каком государстве такое скотское отношение к героям может быть? Хорошо, что американцы про нас вспомнили — и после этого о нас заговорили.

— Американцы сняли сериал, который превзошел суперпопулярные «Игры престолов», по рейтингу зрителей он оказался на первом месте. Как вы думаете, в чем причина такого успеха?

- Дело в том, что эта трагедия могла произойти в любой стране и в любое время. Только кажется, что человечество полностью покорило «мирный атом». Когда сериал уже вышел, в конце мая, почти незамеченной прошла новость о том, что в США на Маршалловых Островах, в Тихом океане, в куполе хранилища их радиоактивных отходов появились трещины, саркофаг протекает и в любую минуту может разрушиться. Что будем делать тогда? У нас одна планета. Остались ли еще настоящие герои, готовые умереть, но предотвратить ядерную катастрофу, как это произошло в 1986 году? Мир тогда спасли простые советские люди.

Читайте материал «Мой муж — чернобыльский киборг»: история жизни ликвидатора»