Девушка с пятном на пол-лица рассказала, как смогла полюбить себя

«Я перестала выходить из дома, когда услышала в свой адрес: «Как ее земля носит!»

Юлии Шестых 25 лет. Она живет в Воронеже. До недавнего времени у нее не было друзей. Девушка ограничила круг общения, старалась лишний раз не выходить из дома. Потому что на улице в свой адрес слышала от случайных прохожих: «Как ее земля носит!»

У Юлии есть один недостаток, который изуродовал не только ее лицо, но и жизнь, — родимое пятно на пол-лица.

Девушка рассказала, как живется людям с гемангиомами и почему от недуга нельзя избавиться.

«Я перестала выходить из дома, когда услышала в свой адрес: «Как ее земля носит!»

Юля Шестых научилась говорить вслух о своей проблеме недавно. После того как согласилась принять участие в фотопроекте, автор которого снимал людей с родимыми пятнами на лице. 

— Когда мою фотографию опубликовали, то мне стали приходить сотни писем от товарищей по несчастью. Оказалось, людей с гемангиомами много. Просто нас не видно. Потому что мы не выходим на улицу. Прячемся дома, где нас никто не видит и не обижает, — рассказывает Юлия. — Я много лет избегала публичных мест. Если выбиралась из своей берлоги, то накладывала на лицо толстый слой тонального крема. Выглядело это ужасно, особенно при уличном свете. Потом перешла на корейскую косметику, она лучше маскировала пятно, но в целом ситуацию это не спасало. Пятно все равно не замазывалось, а грим только привлекал к себе еще больше внимания. Таким, как я, проще жить в больших городах, где можно затеряться в толпе.

Первую психологическую травму Юлии нанесли, когда ей стукнуло двенадцать. 

— Помню, возвращалась домой, на лавочке около подъезда сидели подростки. «Как ее такую земля носит», — бросил кто-то из них в мою сторону. После этого я замкнулась в себе. Мне не хотелось ходить в школу, я старалась все время проводить дома, боялась снова услышать в свой адрес про то, как меня земля носит. 

Своими переживаниями девушка не делилась даже с родителями.

— Мои родители к тому времени развелись, я жила с папой. Мы с ним никогда не обсуждали эту тему. Я боялась его расстраивать, поэтому не жаловалась, боль переживала в себе. Если не хотела идти в школу, придумывала, что приболела. Папа разрешал остаться дома. Тогда еще у меня была подружка — в классе со мной общалась только одна девочка. Вот ей я плакалась. Но она меня не понимала и постоянно звала на какие-то мероприятия, просто погулять. Я отказывалась. Наша дружба разрушилась. Однажды она не выдержала: «Ну и сиди дальше дома, не радуйся жизни».

На улицу Юлии все-таки приходилось выходить. И как-то с ней познакомился молодой человек, завязались отношения.

— Как ни странно, иногда со мной парни знакомились. Меня это удивляло. Я думала, ну как можно со мной знакомиться, я же такая некрасивая. И однажды я влюбилась. Это была первая и единственная любовь в моей жизни. Помню, когда тот молодой человек меня поцеловал, в моей голове промелькнула мысль, боже мой, как он мог, у меня ведь такое пятно. Наши отношения постепенно сошли на нет. Все разрушилось из-за моих комплексов. Я ведь постоянно ему твердила, что на меня все смотрят, смеются. Вскоре он устал от моего нытья. Если смотреть правде в глаза, не каждый молодой человек согласится встречаться с такой девушкой. Пожалуй, из-за личной жизни, которая не складывается до сих пор, я больше всего слез пролила.

Родимое пятно сказалось не только на личной жизни собеседницы. Устроиться на работу ей тоже оказалось непросто.

— Я окончила медицинский колледж, но найти работу не получалось. Когда приходила на собеседование, мне отказывали. Ничего не объясняли, просто говорили: «Вы нам не подходите». Спасибо на том, что хоть вежливо посылали. А то моей знакомой с такими же проблемами с порога давали от ворот поворот: «Как на вас станут смотреть люди?» 

Работу все-таки Юлия нашла. Устроилась инструктором по лечебной физкультуре в реабилитационный центр. 

— Пять лет я там отработала, но потом поняла, что больше не могу. С начала пандемии пошла работать в «красную зону» медсестрой. Там проще, в защитной маске мое лицо никто не видит. В будущем я бы хотела посвятить себя психологической реабилитации. Это мне близко. Люди с такими же пятнами часто пишут, что вынуждены обращаться к психологам. Ведь родимое пятно — не безобидная родинка, как считают многие, а серьезное заболевание. У многих ситуация гораздо страшнее, чем моя. У некоторых случаются судороги. Мои родители боялись, что у меня тоже будет эпилепсия, поэтому с детства держали меня в «клетке». На танцы меня не водили, на спорт не записывали.

Юлия рассказала, что ее пятно серьезно повлияло на зрение.

— У меня левый глаз совсем не видит. Его оперировали несколько раз, но бесполезно. Прооперируют, а через 2–3 дня поднимается давление, до глаза невозможно дотронуться. Пользуюсь каплями, все без толку. В столичном центре сосудистой патологии мне сказали, что раз в полгода нужно делать МРТ головного мозга. Еще мне там предлагали попробовать избавиться от пятна, но я не рискнула. В Воронеже уже проходила неудачный опыт. Мне лазером прижигали пятно. Боль страшная, будто током по лицу бьют. Пятно чуть посветлело. На третьей процедуре мне стало плохо. Лицо и глаза заболели, казалось, что по коже ножом водят. Но я готова была терпеть боль. Так хотелось быть красивой, уверенной в себе. После пятой процедуры на лице образовался рубец, а пятно никуда не ушло. Я испугалась, что теперь еще все лицо останется в шрамах. Бросила это дело. Тем более мне объяснили, что полностью убрать пятно все равно не получится, разве что посветлеет оно. Теперь у меня еще образовалась отечность сильная на той стороне лица, где пятно. 

Только недавно Юлия поняла, что ей проще смириться с проблемой, чем побороть ее. 

— Я познакомилась с одной девочкой, у которой такое же пятно. И, представляете, она нормально живет, у нее есть муж, дети. Знаю молодого человека, который тоже не парится из-за огромного пятна на лице. Все проблемы идут из головы. Если принимаешь себя такой, какая ты есть, то и люди тебя примут. А я загнала себя в клетку, и окружающие это чувствовали. Преодолеть комплексы мне помог ковид, под маской никто не разглядит пятно. А еще мне кажется, как только я изменила свое отношение к пятну, то и окружающие перестали на меня смотреть. Или это я уже не обращаю внимания. Сейчас мне пишут люди, у которых на лице совсем маленькие родимые пятнышки, но они тоже боятся выходить в люди, сидят по домам. Вот я их учу, как полюбить себя. 

В России живет много людей с разными физическими недостатками. Большинство из них создают форумы, делятся проблемами в Сети. Вот только форума для людей с родимыми пятнами до сих пор не было. 

— В Европе существуют группы поддержки для людей с родимыми пятнами, а в России народ даже стесняется об этом просто поговорить, — резюмирует Юлия. — Сейчас мы создали проект помощи, и люди откликнулись. За несколько дней к нам пришли 185 подписчиков, которые так же, как и я когда-то, боятся выйти из дома, чтобы не быть осмеянными.

Опубликован в газете "Московский комсомолец" №28492 от 9 марта 2021

Заголовок в газете: С пятном на пол-лица и на всю жизнь