Часть первая
Начнем с того, что 11 апреля судья Мещанского суда Сеничкина вынесла решение о выселении гражданки И.Величко. Напомню, что наш герой, Гиви Ртвеладзе, стал жертвой брачной аферистки Величко, которая, “вступив в брак” с инвалидом Ртвеладзе, оказалась прописана в центре Москвы.
Брак был признан недействительным, и вот суду предстояло решить вопрос о выселении Величко и ее дочери.
Я присутствовала на заседании суда в тот день, когда Величко сообщила, что вступила в брак, не имея цели создать семью. Судья поинтересовалась: с какой же целью она совершила этот поступок? И Величко ответила, что снимала в этой квартире комнаты, поняла, что Ртвеладзе одинокий инвалид, подкармливала его супом, и в благодарность за эту неоценимую помощь он, оказывается, согласился зарегистрировать брак. Увы, сам Ртвеладзе об этом не догадывался. У него есть друзья, и друзья эти помогают ему не только супом, но лишь одной Величко пришло в голову отхватить за свою бесконечную отзывчивость две комнаты на Цветном бульваре.
Судья Сеничкина приняла решение, которое вернуло Ртвеладзе к жизни. И выходит, это больше чем решение суда — это восстановление справедливости. Одно только изумляет: представительница органа опеки выступила в защиту дочери Величко и сказал, что нехорошо выбрасывать на улицу подростка. Она забыла сказать, где находится эта улица, а улица находится в Симферополе, где в собственном доме и проживает с родителями бедная девочка.
А ведь, помнится, когда я несколько лет назад пришла в Мещанскую опеку и рассказала о том, в какую беду попал Гиви, все горячо поддержали одинокого инвалида Ртвеладзе. Что ж, запишем эту метаморфозу в загадки. И спасибо судье Сеничкиной. Мало кто берет на себя ответственность принять правильное решение.
Теперь о квартире на улице Дурова, где осенью прошлого года произошел пожар. Мы уже собрались сами начать ремонт, нашли бригаду, собрали деньги в надежде привести в порядок хотя бы часть квартиры, как вдруг выяснилось, что администрация района все же приняла единственное правильное решение. В квартиру, где проживают 12-летняя Катя Евдохина и ее бабушка, Татьяна Михайловна Евланова, наконец пришли рабочие, и ремонт начался!
Уже заменили окна, теперь меняют электропроводку. Катина комната скоро преобразится. Похоже, сдвинуть это гиблое дело с мертвой точки удалось лишь благодаря настойчивости прокурора Мещанского района Александра Михайловича Рыбака. Хочется надеяться, что к лету ремонт будет окончен, и Татьяна Михайловна с Катей пригласят Александра Михайловича на новоселье. А вдруг придет?
* * *
Не могу не сказать, что в апреле “Соломинка” чуть не зацвела. А все потому, что многие читатели “МК” привезли вещи для нуждающихся и деньги. Благодарим Ирину Ч., Викторию Сарыкину, Марину Макунину, Галину Васильевну Ананьину, Ольгу Борисовну из Химок, Ольгу Николаевну Капитонову, которая приехала в редакцию на костылях. Елена Ивановна с улицы Островитянова пригласила нашего волонтера домой, потому что беспокоилась, что из-за болезни сама не сумеет привезти помощь для “Соломинки”. 11 апреля молодой человек по имени Юрий привез 20 тысяч рублей, а через неделю скромно одетая женщина, не пожелавшая назваться, привезла 10 тысяч. Всех упомянуть нет возможности. Всем поклон до земли. Но это еще не все.
Часть вторая
Передо мной — трудноразрешимая задача. Я хочу рассказать истории четырех семей и не знаю, как это сделать. В каждой семье ребенок тяжело болен. Но жизнь распорядилась так, что главной проблемой оказалась не болезнь. А то, что они остались с ней один на один.
* * *
Жили-были Елена Петровна и Игорь Сергеевич Якушины-Кротовы. Поженились они в ранней молодости и родили пятерых детей: Августу 25 лет, Александру 22 года, Аурелии 16 лет, Агнессе 15, а младшему, Артуру, — 12 лет. Август уже взрослый и живет отдельно, Александр служит в армии, а трое младших живут с родителями. Мама, понятно, не работает, а папа — фокусник. Семья дружная, веселая — была. До тех пор, пока не выяснилось, что у Аурелии лимфосаркома. Случилось это два года назад. Вдруг заболела Аурелия. То ли грипп, то ли воспаление легких…
Историю о том, как выяснилось, что с девочкой, Елена Петровна рассказала мне по дороге от метро до дома. Пересказывать ее нет смысла. Про врачей, которые отфутболивают на глазах угасающего ребенка, все знают не понаслышке. Аурелия провела в детском отделении онкоцентра на Каширском шоссе около полутора лет. Три операции, две трансплантации костного мозга, лучевая и химиотерапия. И вроде все шло к тому, что девочка начала поправляться, как вдруг четыре месяца назад у нее испортились анализы. И родителям сказали, что Аурелию выписывают домой. Понимать это надо было так: сделали все, что смогли, как лечить дальше — не знаем.
В этот момент жизнь и пошла кувырком. Когда ребенок начал, как они думали, поправляться, решили на радостях делать ремонт. Ободрали обои, купили новые, завезли штукатурку, начали двигать мебель — и вдруг все остановилось. Как в кино, когда рвется пленка.
Надо сказать, что глава семьи, Игорь Сергеевич Якушин, — совсем еще молодой мужчина, ему всего сорок два года. Но он оказался человеком, с которым можно родить не пять, а пятнадцать детей. На Якушине держится сейчас все. И пока он жив, будет держаться, потому что он действительно глава семьи.
Не буду описывать, что пришлось предпринять родителям Аурелии, но в день, когда я приехала к ним в гости, выяснилось, что врачи все же решили начать новый курс химиотерапии с применением чрезвычайно дорогого препарата “мабтера”. Фирма, которая производит этот препарат, предоставила его бесплатно и, что еще важней, очень быстро. Помощь в организации переговоров оказала ведущая программы “Здоровье” Елена Малышева.
Аурелия очень красивая, не зря родители дали ей такое необыкновенное имя. Но ей очень трудно. И не только потому, что она плохо себя чувствует. Сверстники из школы, в которой она училась до болезни, не понимают, что с ней происходит. Теперь она учится в школе при онкоцентре. Очень старается, но она не может не думать о том, что старые друзья боятся к ней приходить. Когда она лежала в отделении, ее навестила только одна девочка. Потом она сказала: я больше не приду, мне страшно. Все думают, что болезнь заразная, кроме того, Аурелия очень слаба. Кому охота брать на себя дополнительные проблемы, тем более что они чужие?
Когда жизнь остановилась, в квартире осталось одно-единственное легкодоступное место — раздвижной диван, на котором спят Аурелия с мамой. Все остальное пространство, если так можно сказать, занято неначавшимся ремонтом.
Доход семьи — приблизительно 15 тысяч рублей вместе с детскими пособиями и пенсией Аурелии.
Мы посидели на кухне, поговорили с Аурелией, но мне было совестно задавать ей вопросы, потому что и без вопросов понятно, что ее единственное желание — выздороветь.
Когда я вернулась домой, до меня дошло, что надо помочь привести квартиру в порядок. Ребенка не берут в больницу и, значит, ее комната должна быть в идеальном состоянии, иначе курс лечения провести будет трудно. А как быть с Аурелией? Ее нужно временно переселить в другое место.
Утром звоню, а Игорь Сергеевич даже не дал мне договорить. Он сказал, что это несбыточная мечта. Я пересчитала деньги, которые собрали читатели “МК”, — оказалось маловато. Тогда я позвонила Лене и Игорю, которые в марте уже помогали “Соломинке”. На другой день я к ним приехала, и они вручили мне 50 тысяч рублей. Я помчалась по гостиницам.
Тут выяснилось, что лучше перевезти Аурелию с мамой в какой-нибудь санаторий: во-первых, там есть врач, во-вторых, не будет хлопот с едой. Игорь Сергеевич в Интернете нашел санаторий “Ёлочки”, 21 тысяча рублей за неделю. Я испугалась, что нам может не хватить денег, позвонила Евгению Александрову. Это тот самый человек, который купил инвалидную коляску для Вари Тевкиной. Он прислал мне письмо о том, что хочет и дальше продолжать участ