“Я была счастлива только в раковом корпусе”

Жизнь девочки, спасенной рок-музыкантами, превратилась в наркотический кошмар

“Песни для Тани М.”. Сборник рок-баллад. Год выпуска 1994-й.

С обложки компакт-диска смотрят глаза тяжелобольного ребенка. Девочке 5 лет. Ее зовут Таня Модина. Она больна раком…

В 90-е годы за жизнь этого ребенка и еще 14 детей Пермского онкологического центра боролись всем миром. Ведущие рок-музыканты страны издали диск, средства от продажи которого пошли на лечение маленьких пациентов.

Девочка с обложки выздоровела.

Спустя 15 лет мы встретились с героиней истории. Таня жива-здорова. Только про больничную койку ракового корпуса вспоминает теперь на тюремных нарах...

Как сложилась судьба Тани Модиной — в материале специального корреспондента “МК”.

Пермский областной детский онкологический центр сегодня считается одним из лучших в России. Немецкие коллеги курируют деятельность местных врачей и снабжают клинику современными лекарственными препаратами, оборудованием, компьютерной видеосистемой, машинами для ускоренной обработки материала опухолей, световыми микроскопами и реактивами.

Но так было не всегда…

15 лет назад в Перми тоже был детский онкоцентр — древний одноэтажный барак с несколькими палатами. Обшарпанные стены. Скрипучие кровати. Допотопная аппаратура. И полное отсутствие финансирования. Одновременно там могли проходить лечение семь человек. Потому как больше помещение ракового корпуса не вмещало.

Таня Модина — девочка с тусклыми глазами — была постоянной пациенткой клиники на протяжении четырех лет. Однажды в ее палату заглянули люди с телевизионными камерами.

— Мы снимаем фильм про больницу, про детей, больных раком, — объяснил свой визит оператор. — А еще мы собираемся выпустить компакт-диск. Заработанные деньги отдадим на восстановление онкоцентра.

На тот момент в больнице находилось 7 человек. Еще восемь пришли на обследование, а заодно занять очередь на последующее лечение. Дети рассказывали на камеру о своих мечтах, смеялись, показывали собственные рисунки и поделки.

А потом фотограф принялся искать натуру для обложки музыкального диска. Из всех пациентов выбрали Таню. Возможно, она вызывала большую жалость. Ведь девочка только прошла химиотерапию. У нее практически не осталось волос, она сильно исхудала.

Через полгода на прилавках музыкальных ларьков появился диск с песнями известных рок-музыкантов. Над названием долго не думали. “Песни для Тани М.” — просто и, главное, правдиво.

Пока музыканты ждали денег, потом переводили заработанную сумму на счет больницы, скончались десять детей, которых запечатлела камера. Потом не стало еще четверых.

В живых осталась только Таня.

Когда девочке исполнилось семь лет, врачи написали в ее больничном листе “здорова”. А при повторном обследовании с нее сняли прежний диагноз — инвалид детства.

— Ну, Танечка, начинай жить заново, — напутствовали врачи девочку при выписке. — Самое страшное для тебя уже позади…

“Не спеши ты нас хоронить”

Человек, который стал автором благотворительного проекта и помог вылечиться Тане, был известный пермский музыкант Олег Новоселов. Он скончался в августе 2004 года от инфаркта. И не успел узнать историю Тани М.

— Мы с мужем ехали в поезде, нашими попутчиками оказались немцы, — рассказывает вдова музыканта Елена Зорина-Новоселова. — Они поведали нам о предстоящем музыкальном марафоне в Германии. Собранные средства планировали передать на строительство новой детской онкологической больницы в Перми.

Олега Новоселова с музыкальным коллективом тоже пригласили в Германию в качестве участников благотворительного марафона.

— Это был грандиозный фестиваль! А когда мы вернулись в Пермь, Олег сказал: “Елки-палки, неужели мы ничего не можем сделать сами?” И ему пришла в голову идея выпустить благотворительный компакт-диск. Первым, кому он позвонил, стал Юра Шевчук. Лидер “ДДТ” лишь усмехнулся: “Ребят, я не против, но наших средств хватит на два окна больницы”. Новоселов не унывал: “Пусть два окна, но наши”.

Валерий Сюткин, Гарик Сукачев, Константин Никольский, Владимир Шахрин, Вячеслав Бутусов, Константин Кинчев, Борис Гребенщиков — музыканты без раздумий подписались под проектом и записали свои песни.

— Когда съемочная группа приехала в клинику, там была пересменка. Привезли Таню, — продолжает Елена. — То, что она стала героиней обложки, это случайность. На ее месте могла оказаться любая другая девочка. Или мальчик…

Что знали тогда Новоселовы о Тане М.? Да практически ничего. Девочка как девочка, из обыкновенной семьи. Мама, папа, две сестры. Правда, в больницу к Тане почему-то приходила одна бабушка.

Денег удалось собрать немного. 3500 долларов. Как и предсказывал Шевчук — “на два окна”.

Прошло 15 лет…

За это время на месте бывшего онкоцентра возвели современную клинику, а в центре Перми разбили парк имени Олега Новоселова. Вдова музыканта Елена каждый год устраивает рок-фестивали и посвящает их мужу.

В прошлом году Елена решила снять фильм об Олеге. Ведь имя этого человека стало культовым среди рокеров Прикамья. Когда был собран основной материал для киноленты, режиссер предложил разыскать ту самую Таню М. “Пусть скажет несколько слов благодарности в кадр”, — бросил он, не предполагая, во что выльется его затея…

Это был обычный рабочий момент. Минутное выступление Тани могло украсить фильм.

— На поиски девушки ушло много времени, — вспоминает Елена. — Мы подняли больничные архивы. Но квартира, где некогда была прописана 7-летняя девочка, принадлежала другим людям. Через милицию нам удалось разыскать новый адрес Тани. Она перебралась в Закамье — окраина Перми, промышленный район. Ну и контингент там селился соответствующий — наркоманы, алкоголики и освободившиеся с зоны. Но и там нашей героини не оказалось. А вскоре знакомые сообщили мне, что Таня находится в федеральном розыске.

Невольно Таня стала героиней рок-оперы. И уже по собственной воле прожила жизнь в стиле рок.

Спустя пару месяцев девушку разыскали правоохранительные органы.

— Мы приехали к ней в колонию, — продолжает Елена. — Там показали Тане старые съемки. Она смотрела на экран, видела себя радостной 5-летней девочкой. В глазах у нее стояла беспросветная тоска. Казалось, она ностальгировала по прошлому. Потому что видела себя счастливой. В раковом корпусе она прожила лучшие годы. Там о ней заботились, ее навещали. Сейчас у нее ничего не осталось. И у нее случилось истерика. Она рыдала на протяжении часа. Мы спросили про ее любимую песню с диска. Она назвала группу “Чайф” — “Не спеши ты нас хоронить”.

Елена Зорина-Новоселова надеялась, что Таня спросит, о ком снимают фильм. Елена хотела рассказать о муже.

Таня не спросила… Она не задала ни одного вопроса.

— Я и не стала рассказывать… Видела, что ей это совсем неинтересно…

“Я была счастлива в онкоцентре”

Березники в 180 км от Перми. На небольшой городок приходится три колонии. Одна из них — женская.

Проходим на территорию исправительного учреждения. Вокруг женщины в белых косынках, черных носках и рабочих халатах. Отличить их можно разве что по резиновым тапкам. Обувь здесь разрешено носить цветную.

Заходим в один из корпусов. Там, где отбывает срок Таня Модина.

— Модина, на выход! — кричит сотрудница по воспитательноÐ