РСМ — это вам не “Ряженка. Сметана. Молоко”

Исполняется 20 лет Российскому союзу молодежи

Исполняется 20 лет Российскому союзу молодежи
“Из множества молодежных организаций России — начертано на сайте РСМ — очень немногим удалось выдержать проверку на прочность при распаде Советского Союза. Российский союз молодежи — тот редкий случай. Сегодня РСМ — это крупнейшая молодежная неполитическая организация Российской Федерации, пользующаяся большим авторитетом у власти, общественности и самой молодежи”.

После таких бодрых слов мой первый вопрос председателю РСМ Андрею Платонову выглядит вполне объяснимым.  

— На первое место в характеристике РСМ вы поставили слова “пользующаяся большим авторитетом у власти”. Почему?  

— Да потому что мы по большинству проектов сотрудничаем с госорганами, отвечающими за работу с молодежью, образование, культуру, социалку! РСМ — лишь ступенька в самообразовании, а далее большинство наших ребят трудоустраивается в партнерские организации, где они себя зарекомендовали.  

— Задумку понял, спасибо. К слову, юбилей РСМ встречает в качестве правопреемника... комсомола.

— РСМ действительно правопреемник, уточню, российского комсомола. Но это не приговор. Как, впрочем, и о комсомоле не получается говорить однозначно. В те далекие 90-е, когда принимались решения о запрете КПСС, к комсомолу относились как к пережитку прошлого, чему-то плохому. Но вот два года назад прошло 90-летие ВЛКСМ, и вся страна, по сути, его отмечала, а Президент России официально приветствовал тех, кто собрался на юбилей в Кремле...  

—  31 мая сбор РСМ пройдет в отеле Korston — бывшей комсомольской гостинице “Орленок”. Это ваша гостиница? И какой процент собственности ВЛКСМ остался у РСМ?  

— Гостиница не наша... А что касается собственности, то, боюсь, наш процентик получится хиленький: сначала идет “нуль”, потом еще несколько нулей, а потом — какая-нибудь единичка… У РСМ своя недвижимость: но это часть — подчеркиваю! — всего часть помещений, которые удалось сохранить на Маросейке, 3/13, в бывшем здании ЦК ВЛКСМ. Есть еще кое-что в 10 регионах.  

— Дома и дворцы молодежи остались от комсомола?  

— Единично — во Владивостоке, в Оренбурге. Есть хостелы, гостиницы студенческого типа, как в Новгороде. Есть небольшие офисы, построенные еще на комсомольские средства.  

Предвижу вопрос — на что еще живет РСМ? В том числе и на гранты: мы активно участвуем в конкурсах, часто выигрываем — наши проекты доказали свою состоятельность. Проводим самоокупаемые мероприятия: молодежные лагеря за взносы участников, такие как “Бе-Ла-Русь (Беларусь, Латвия, Россия)”, смены для учащейся молодежи, где за счет средств родителей формируется интересная развивающая программа. А еще работаем с партнерами, спонсорами, социально ориентированными бизнес-структурами.  

— Чем встречаем юбилей?

— Вы знаете, я бы по-другому поставил вопрос: что это были за двадцать лет для РСМ? И я бы так ответил — нам было не просто, но мы, как и страна, пробились, прорвались. Мы работали и смогли сделать полезные и конкретные дела. Вместе с молодежью и для молодежи.  

— Не общо ли звучит?  

— Нет. Вы давно в вузе бывали?  

— Бываю в год в трех-четырех вузах обязательно...  

— Знаете, значит, что такое “Студенческая весна”. Этот хороший фестиваль был позаброшен, и именно РСМ в 93-м начал его восстанавливать — как систему поддержки талантливого, творческого студенчества. А теперь “Весна” собирает около 800 тысяч молодых людей ежегодно! Мы только что провели финал в Нальчике: из 50 регионов съехались 1200 студентов!  

— Как вступить в РСМ?  

— Есть понятие “вступительный взнос” — регулярные членские взносы мы не собираем. Так вот он — всего 50 рублей. А далее организация принимает решение — если “да”, получай членский билет, членский значок.  

— А что, бывает, когда говорят “нет”?  

— Бывает! Есть категория людей, стремящихся к сбору регалий, должностей или просто к молниеносной карьере. Такие нам не нужны. Не думайте, что прием — это проформа. Наоборот, у нас, например, есть традиция угощать “новобранцев” коктейлем “Р.С.М.” — “Ряженка. Сметана. Молоко”, он очень питательный. Есть все атрибуты, позволяющие почувствовать сопричастность с организацией. Клятва и так далее.  

— Мне кажется, вы прервали свой юбилейный рапорт...  

— Продолжаю! РСМ помогает инновационному развитию страны — в 15 регионах ищем молодых изобретателей и рационализаторов, в июне 150 из них получат материальную поддержку — от 20 до 65 тысяч рублей. Планируем собрать около 700 проектов: кто-то в Твери устройство для экспресс-определения плотности почвы изобрел, кто-то в Москве усовершенствовал химический препарат, кто-то на Камчатке программное обеспечение для численного моделирования сейсмического режима на основе камчатских землетрясений написал, а кто-то в Самаре разработал универсальную плавучую платформу...  

А еще около 800 выпускников прошлого года, не нашедших работу и находящихся в трудном положении, мы благодаря средствам, выделенным по распоряжению Президента России, смогли обеспечить материальной помощью по 2—3 тысячи рублей — в регионах это все-таки деньги. В условиях кризиса поработали со службами занятости: около 2 тысяч человек трудоустроили на общественные работы.  

— Вы сказали “по распоряжению Президента России”... Что, лично Дмитрий Медведев дает распоряжения РСМ?

— Президент нам распоряжений не дает! Но по его распоряжению ежегодно выделяются средства на поддержку некоммерческих организаций. Хочу подчеркнуть, деньги выделяются не на их содержание, а на реальные проекты. В прошлом году организации РСМ в 15 регионах и получили эти средства, около 18 миллионов рублей, на проекты по помощи талантливой молодежи и поиску молодых изобретателей и рационализаторов.  

— Сейчас много спорят о состоянии гражданского общества в России, его активности или пассивности...  

— Архиважная тема. РСМ помогал в создании студсоветов в вузах. Не все поддерживали нас — это же самостоятельность, активность. Но примерно в 500 вузах страны студсоветы стали реальной силой: они участвуют в образовательном процессе, трудоустройстве выпускников, обеспечивают полноценную выборную систему — раз в год перевыборы. Научились быть кусачими! В Ставрополе, например, нескольким тысячам (!) студентов сначала по документам выделялась материальная помощь, а потом — не без ведома проректора университета — “настоятельно рекомендовали” переводить ее, эту матпомощь... в профсоюз. Студсовет вступился, защитил права студентов. Правда, несколько “студсоветовцев” чуть было из вуза не отчислили, но мы их отстояли. В Калининграде, в РГУ имени И.Канта, преподаватель из-за личной неприязни не принимал зачет, а если принимал, то заваливал. Пошли в студсовет, тот решил с ректоратом вопрос о защите у другого преподавателя и проверке этого препода.  

Негативных проблем, к сожалению, много в вузах. И не только. Но мы можем и будем бороться за молодежь. Так что РСМ — это не только “Ряженка. Сметана. Молоко”, как вы понимаете.  

— А как, в вашей оценке, прошел Год молодежи?  

— Трудно прошел: не бывает так, чтобы пальцами щелк — и на тебе, сразу большие результаты! Итоги Года подводили и на оргкомитете, и на коллегии министерства. Это я про Минспорттуризм, в название которого, кстати, слово “молодежь” — даже в сокращенном виде — не влезло. Но, знаете, административное “электричество” пробежало по вертикали! На местах стали вникать, понимать — в том числе и то, что нужны программы по молодежи, их четкое финансирование, не по остаточному принципу. Министр Виталий Мутко пытается сейчас такую пятилетнюю федеральную программу согласовать в правительстве — с нормальным, в несколько миллиардов финансированием, на 2011—2016 годы.  

— Как выглядит “поле” молодежных организаций?

— Их масса в России: только на федеральном уровне порядка 400 тысяч, в числе которых, как говорится, “и филателисты, и пчеловоды”. От движения КВН до молодежных объединений партий. Но по численности все-таки одна из крупнейших — 160 тысяч молодых людей — это РСМ!  

— А к какой партии вы принадлежите?  

— Я не являюсь членом какой-либо партии.  

— Неужели и в митингах не участвуете?  

— Флаги, шествия, флешмобы — РСМ в таких вещах старается не участвовать. Мы за проектную работу, а движения политические — не без контроля госорганов — проводят массовые акции. Но я считаю, и эти акции нужны для молодежи — они показывают, к чему нужно стремиться.  

— Какие проблемы, самые острые, вы видите в молодежной среде? Ведь террористки-смертницы, взорвавшие бомбы в московском метро, тоже российская молодежь...  

— Проблем много: преступность, качество образования, информационная блокада — молодой человек сегодня почти не получает позитивной, доброй информации, в основном из СМИ идет негатив. Молодыми людьми мало занимаются. Они предоставлены сами себе.  

— Вот вам и Год молодежи! Ну да ладно. Такой вопрос — комсомол являлся “резервом партии”, а РСМ чьим кадровым резервом является? Есть какая-то система?  

— Четкой системы сейчас я не замечал, но, учитывая голод на хороших управленцев, в регионах ребята из РСМ имеют хорошие предложения о работе — и в госорганах, и от предпринимателей. Так что представители РСМ есть среди депутатов Госсовета Республики Коми, Госсовета Кабардино-Балкарии, городской Думы Петропавловска-Камчатского, Ульяновска и не только. Можно продолжить список.  

— Молодежь часто становится мощной протестной силой. Нет ощущения, что в России среди молодых растет недовольство?  

— Хотите, скажу жестко? Не пойдет молодежь “на баррикады”! Да, кому-то, может быть, этого хотелось — молодежи в России, напомню, 38 миллионов. Но большинство, тем более прошедшее школу общественных организаций, понимает, что слова “гражданин”, “гражданское общество” означают и ответственность за свою страну.  

— Постучим, как говорится. Еще раз с юбилеем вас и успехов!