В Чувашии учителя Семенова давно уже называют мечтателем, романтиком. Ну и что? Ведь мечта у него очень благородная — построить для деревенских ребятишек настоящий замок искусств, где они смогли бы бесплатно обучаться живописи и музыке. Ради этого “учитель года России” готов ютиться в полусгнившей избенке, спуская всю свою зарплату и премии на кубометры досок и мешки цемента.
Его все убеждали: не берись, не построишь. Но замок почти готов — остались лишь отделочные работы. Теперь упорно твердят: продай, не откроешь. “Открою! — идет наперекор всем Александр Анатольевич. — Пусть даже на это я потрачу всю свою жизнь”.
“Вот богачи, наворовали денег, теперь хоромы себе отстраивают!” — заметив в окне маршрутки среди покосившихся изб кирпичный особняк с воротами и беседками, пожилая женщина не может сдержать негодования.
“Да казино или ночной клуб здесь будет! — безапелляционно сообщает всему микроавтобусу хмельной бас с задних рядов. — А хозяина посадили, вот и закончить строительство никак не могут…”
Отель, резиденция главы администрации, церковь… Какие только версии ни рождаются в воображении пассажиров автобусов Чебоксары—Ульяновск, когда на подъезде к селу Трехизб-Шемурша среди череды прогнивших домов-сарайчиков вырастает настоящий замок из красного кирпича — с витражами в стрельчатых окнах, кирпичными воротами и конусообразной башней. О том, что сельский учитель вот уже 18 лет возводит здесь школу искусств, по понятным причинам никому даже в голову не приходит.
— Да я к этом байкам за все годы уже привык, — спокойно реагирует на версии пассажиров Александр Семенов, встречая меня в дубовых дверях долгостроя. Давно вышедший из моды костюм висит на худощавой фигуре. Рубашка, хоть и старательно выглаженная, пообтерлась на манжетах. Словом, богатея из сплетен моих попутчиков в нем даже с натяжкой не признаешь. — Иногда сам, если заезжие гости начинают выспрашивать о загадочном особняке, подыгрываю:
“Что это у вас за новый русский себе хоромы здесь отгрохал?”
“Нет, — говорю, — школа искусств будет, сельский учитель в одиночку строит”.
“Видать, богатый очень!”
“Что вы, рядом со мной в покосившейся избушке живет, все до копейки на стройматериалы тратит”.
“Значит, сумасшедший…”
“Да нет. Победитель разных педагогических конкурсов. Просто хочет, чтобы деревенские ребятишки бесплатно художественное образование получали. И не в обшарпанной школе, а в настоящем замке искусств”.
“Эх, и шутник же ты! Не может такого быть…”
“В каждой комнате будет свой архитектурный стиль…”
…Солнечные лучи, проникая сквозь витражи с причудливыми растениями да жар-птицами, расползаются по бетонному полу разноцветными пятнами. Впереди — анфилада залов, с высокими, местами выкрашенными “под мрамор” стенами. На потолке — фигурные розетки и барельефы. Пока пенопластовые, купленные по дешевке в одном из строительных магазинов райцентра.
— Эти украшения здесь временно. Уже этой зимой я планирую заменить всю лепнину, — голос 41-летнего Александра Семенова эхом разносится по пустынным залам. — Лепить и формовать буду в мастерской или дома, ведь зимой здесь зуб на зуб не попадает. Хотя отопление уже проведено. Но если его включить, ежемесячно нужно будет выплачивать по 8 тысяч. А я эти деньги лучше на штукатурку или кирпич пущу.
Из прихожей попадаем в огромный зал с несколькими рядами стрельчатых окон. Пока из декора здесь только выполненные баллончиком, видимо, бывшим учениками надписи: “Саша — последний романтик”, “Саша, ты супер”. Но по проекту помещение будет одним из самых шикарных в замке.
— Здесь будет кабинет живописи и парадный зал одновременно. Интерьер я планирую оформить в стиле барокко. Ведь у меня в каждом помещении будет свой архитектурный стиль. По правилам так не делается, но для меня важно, чтобы дети не просто учились в красивых кабинетах, но и с помощью наглядного примера разбирались в нюансах архитектурных течений, — объясняет концепцию Александр Семенов — В этой комнате потолок весь будет в лепнине, между окнами — классические колонны, увенчанные статуями. Скорее всего это будут покровители искусств.
Кабинет лепки, технологии, зимний сад, столовая. Побродив по особняку, кажется, что над проектом работал как минимум опытный строительный подряд. Поверить в то, что все это спроектировал и выстроил один человек, да еще и без специального образования, невозможно. К примеру, окна в классах живописи и рисунка расположены таким образом, чтобы в любое время суток сюда не попадали прямые солнечные лучи. Через стену от кабинета лепки — душевая: чтобы вымазанные в глине ученики не бегали по замку. Система отопления рассчитана на полвека вперед.
Переступив порог угловой комнаты — пока ослепительно белой, только что оштукатуренной, — будущие ученики школы-замка смогут очутиться в Древней Греции. По задумке автора здесь будут фрески со сценками из эллинских мифов, кариатиды по бокам дверного проема.
— Эту комнату я приспособлю под библиотеку. Стеллажи с книгами, компьютеры на столах… — мечтает Семенов. Потом, внезапно споткнувшись о ведро со штукатуркой, возвращается в реальность. — Но скорее всего здесь будет спальня для девочек. Мальчикам я отдам свой кабинет на втором этаже, а сам останусь жить у себя на участке. Ведь строительство еще одного корпуса — жилого — я вряд ли потяну. Это бы здание открыть до конца жизни. Ведь всю молодость на него, считай, угробил. Говорила мне покойница мама: “Не зарывайся ты на замок. По