Прыжок тигра в мягких перчатках

Владимир Дашкевич: «ГАСО – оркестр сильный, но малость подраспустился»

13 ноября 2011 в 15:41, просмотров: 3212

...В пятницу в Большом зале консерватории с опозданием в месяц наконец состоялся юбилейный концерт Госоркестра (75 лет) с Владимиром Юровским за пультом. Напомню, это был первый публичный выход с ГАСО его нового худрука. Уверен, в понедельник пресса будет переполнена восторженными рецензиями. Но «МК» многие вещи откровенно смутили. И не сказать об этом нельзя.

Прыжок тигра в мягких перчатках
фото: ИТАР-ТАСС

Было бы нормально, если б в БЗК чествовали Родиона Щедрина, а в зале не сидела Майя Плисецкая? Или давали пышный гала памяти Ростроповича, но никто не обнаружил бы в ложе Галины Вишневской? Думаю, был бы скандал.

Примерно также люди расценили отсутствие на концерте памяти Евгения Светланова его вдовы Нины Александровны. Не будем углубляться в подробности – почему именно руководство консерватории не выделило ей место в первом ряду так называемой «шестой ложи» (знаменитое место Козловского). Почему делегацию священнослужителей (которая пришла туда лишь на первое отделение) нельзя было пересадить в левую, правительственную ложу (или это делается по звонку в ФСО?). В конце концов, любой из священников с удовольствием уступил бы место Нине Александровне, узнай, кто она такая. Но власть и религия оказались важнее человека, без которого концерт просто не был одухотворен.

Теперь о финале. Овация была такая, будто в БЗК в этот вечер праздновали 70-летие Гергиева или 40-летие Мацуева. А зал-то не из «простых смертных» состоял — всю музыкальную элиту собрали (Гладков, Понькин, Бушков-старший, Черняков, Дашкевич, еще два десятка фамилий). Седой Понькин лично вручил Юровскому цветы, от чего все просто отпали. Нет, я не против, Юровский — замечательный дирижер, но на посту Госоркестра, кроме скверно исполненных «Симфонических танцев» Рахманинова, заслуг пока никаких, и в сезоне 2011-12 он встанет за пульт еще лишь раз в марте, — откуда вдруг такое единодушное почитание?

Надеюсь, оно не вызвано тем, что на открытии Большого театра Юровский сидел вместе с Медведевым в ложе, не вызвано слухом, что его первым давно еще заприметило на каком-то концерте второе лицо в государстве, спросив — а что это вы в России не работаете? (И тут все сразу спохватились). А также слухом, что под Юровского расчищают площадку Дома музыки... Это все слухи. Беспочвенные, конечно же. Но раздражает мгновенный, пока ничем неоправданный пафос, который вредит в первую очередь самому Юровскому.

Хотя оркестр, понятно, в восторге. После муштры Горенштейна к ним впервые «по-человечески отнеслись»: на репетиции Юровский был мил, всячески музыкантов подбадривал, на концерте после первого же Стравинского стал поднимать солистов для аплодисмента, а в заключение — опять же по слухам — вывез весь состав в ресторан и устроил объедаловку на свои деньги... Но что же в сухом остатке? А в сухом остатке полные «непонятки» – каким образом ГАСО будет функционировать в дальнейшем плюс пятничный концерт, который для нас в стиле «просто о сложном» изящно прокомментировал Владимир Дашкевич:

– Я за Юровским давно слежу. На сей день он представляется мне самым интересным дирижером нового склада (это после поколения Гергиева, Темирканова, а также Федосеева). Видно, что не просто тщательно работает с партитурой, но находится в точке кипения различных стилистических подходов, то есть в нем сильна и русская стихийная манера дирижирования, и в то же время чрезвычайно отточено немецкое начало детализированного симфонизма (необычайно много информации вкладывает в каждый такт).

– Пройдемся по произведениям — первой давали «Жар-птицу» Стравинского, на которой критики вовсю слышали храп публики...

– Ее он как раз сыграл совершенно грандиозно. А вот Шоссон (это поэма для скрипки с оркестром, где солисткой выступила немецкая скрипачка Юлия Фишер, — Я.С.) — не его композитор. Технически всё сделано как надо, но смутило огромное количество романтических секвенций. Эти секвенции — как зубная боль, их надо «заговаривать» и прятать. Понимаете, французский стиль конца XIX века — почти шансонный, там скрипочка может чуточку фальшивить, проявить себя как слабая женщина. А тут перед нами — не то что слабая, а просто убойная скрипачка: победа техницизма над романтикой.

– А «Цыганка» Мориса Равеля, где тоже солировала Фишер?

– Равель композитор с огромным запасом прочности и его ничто не развалит. Там есть возможность отличиться и технарю и живому скрипачу. «Цыганка» у всех почти всегда получается. А в плане дирижирования — там, скорее, чистый аккомпанемент, не развернешься...

– Ну и, наконец, «Симфонические танцы» Рахманинова — произведение, включенное Юровским в концерт как дань уважения Евгению Светланову. Сам Светланов относился к «Танцам» с невероятной любовью и осторожностью, никогда не играл за рубежом (за исключением случая, когда его упросил Лондонский филармонический)...

– «Симфонические танцы» показали, что Госоркестр малость подраспустился. И если в «Жар-птице» этого почти не было заметно, поскольку Стравинский сам по себе дисциплинирует оркестр (его письмо как бы говорит: «если ты разгильдяй, лучше не играй»), то у Рахманинова всё происходит в контакте дирижера и оркестра. И в первой части мы наблюдали борьбу между Юровским и музыкантами, когда маэстро предлагает масштабный замысел, а ГАСО играет все это как на каникулах. Во второй части дирижер все-таки взял их и «сделал». А в третьей, наконец, музыканты увлеклись концепцией, пошли за Юровским. Тут, кстати, проявилась интеллигентная, но крайне волевая манера Юровского — этакого тигра в мягких перчатках.

– Получится у него вывести ГАСО в разряд первых?

– Он должен взять паузу, чтобы понять, какую стратегию выработать в работе с таким сложным коллективом. Конечно же, приглашенные дирижеры, кроме суматохи, создать ничего особенного не смогут. Хотя приглашать мэтров полезно: представьте, дирижер и оркестр стоят друг напротив друга, и если перезаслуженному маэстро ничего уже не надо доказывать, то доказывать приходится оркестру. Вообще же Юровский человек вдумчивый, редкий случай системного мышления. Ему для самого себе прежде важно понять, что в мире происходит с музыкой. Ведь в Европе только потому держится мода на аутентизм (не чуждая и Юровскому), что новых идей нет. Но Юровский находится в таком возрасте, когда можно рисковать. И если с ГАСО будет системная работа, мы получим лучший московский оркестр.

– Лучше, чем РНО?

– Плетнев в РНО (или Федосеев в БСО) настолько сильные по классу музыканты, что имеют право выделять те стили, которые им кажутся наиболее доминирующими в музыке. Юровский же находится в состоянии, в каком пребываем и мы все — он не знает, что главное сегодня в музыкальном мире. Поэтому будет нырять на разную глубину, пробуя. И если контакт с оркестром сложится, ГАСО станет самым перспективным из всех.

...К слову, неделей раньше, Юровский продирижировал Четвертой симфонией Шостаковича вместе с РНО. Было это в зале им. Чайковского, где несколько раз мистически гас свет, но дирижер, лишь на секунду останавливая, мастерски возвращал исполнение к прежнему качеству, что просто ввело всех в исступленное состояние. Добиться бы теперь с ГАСО хоть десятой части этого качества...





Партнеры