Режиссер культового фильма облил мушкетеров грязью

Подаст ли Алферова в суд на Юнгвальд-Хилькевича?

27 июня 2012 в 17:49, просмотров: 10447

Нешуточный скандал может разгореться между создателями культового фильма советского периода «Три мушкетера». Того самого, где доблестные мушкетеры с закрученными усами лихо распевали «Пора-пора-порадуемся...». Похоже, порадоваться никому теперь не придется: режиссер фильма Георгий Юнгвальд-Хилькевич так разоткровенничался в одном из гламурных журналов, что задел честь многих живых. Не пожалел он и покойных. «Если бы я был мушкетером, я бы немедленно вызвал его на дуэль и проткнул шпагой», — горячится автор сценария фильма Марк Розовский. К нему готовы присоединиться и другие участники того громкого проекта, скромно называвшегося трехсерийным телефильмом.

Мы связались с Розовским.

Режиссер культового фильма облил мушкетеров грязью

— Марк Григорьевич, «дуэль, проткнуть...» — стоит ли так горячиться? Сейчас многие люди в политике и в искусстве за свои слова не отвечают.

— Я уверен, так надо поступать с каждой никчемной бездарью, которая вдруг ни с того ни с сего нагло оскорбляет тебя, клевещет и пышет злобой в твой адрес.

Справка МК ИЗ ДОСЬЕ “МК”

Телефильм «Три мушкетера» прогремел в 1978 году. Но сначала была пьеса М.Розовского по мотивам бессмертного романа А.Дюма, а потом появился сценарий трехсерийного телефильма с Михаилом Боярским в главной роли. Поэт Юрий Ряшенцев и композитор Максим Дунаевский также написали песни сначала для театральной версии, а впоследствии — для кино. И это важная деталь в деле.

— Давайте разберемся без эмоций. Сначала по творчеству. Вот Хилькевич пишет: «...их сценарий был создан в непереносимом для меня стиле: там кардинал Ришелье разговаривал по телефону, д’Артаньян ездил на велосипеде, а Миледи лежала на палубе парохода в спальном мешке, и в этом мешке у нее происходил секс с д’Артаньяном...»

— Ни в одном эпизоде, ни на одной странице пьесы и сценария нет и не было ничего подобного. На моем столе лежит полный текст этой работы, который наглядно доказывает полнейшую чушь этих фантазий Хилькевича, приписывающего мне нечто отсутствующее в природе. В моем дворе о таких говорили: «Что он несет? Откуда он взял эту парашу?..»

Сегодня Юнгвальд-Хилькевич сетует, что наши концепции в понимании романа и его героев расходились. Еще бы!.. Как я мог согласиться, к примеру, с тем, что, по словам режиссера, «мушкетеры все как один — самые настоящие подонки, люди без совести совершенно!» «Портос — натуральный альфонс», «Атос — беспросветный алкаш и циничный детоубийца», а д’Артаньян — «отпетый негодяй и беспринципный карьерист, с психологией наемника, существующего по понятиям».

фото: Геннадий Черкасов

Слава богу, его «открытиям» не суждено было воплотиться в фильме. Но ведь тогда пришлось с ним спорить. Так сегодня он подленько обвиняет нас чуть ли не в доносительстве: «Смотрели отснятый материал втихаря и писали Лапину письма: дескать, все ужасно, Юнгвальд-Хилькевича надо срочно снять с картины». Он что, больной?.. О каких письмах он говорит, если тот же самый Лапин после премьеры не пускал нас с Ряшенцевым многие годы на телевидение, держал в «черных списках»?!

— Это претензии творческого характера. Но, насколько я понимаю, речь идет о том, что серьезно задеты личности.

— Оставлю на совести «Хила» самохвальный, самоуверенный и переходящий в хамство тон кинорежиссера, раздающего непотребные фразы про «обнаженку» Цыплаковой, грудь беременной Соловей. А что он говорит про артистов-мушкетеров? Оказывается, во время съемок они «дебоширили, пили безбожно и оплодотворяли все, что шевелится». Ничего подобного не было. Игоря Старыгина (Арамис. — М.Р.), он пишет, чуть ли не подпирали палками — тот еле держался на ногах. Какая мерзость! Я работал с Игорем много в театре — да, у человека была слабость, но он ни разу не подвел меня и театр.

— А ведь покойные Старыгин или Саша Абдулов не могут теперь ответить.

— Пошлятина, гнусность, когда он пишет: «мне понятно, почему Абдулов изменял Алферовой на всех углах» — и называет артистку «поленом». Это он же взял Ирину на роль Констанции!

— Насколько я понимаю, Юнгвальд-Хилькевич приписывает себе авторство блистательного шлягера «Пора-пора-порадуемся».

— Ложь! Он был написан Ряшенцевым на моих глазах, в обстановке и во время, когда Юнгвальд-Хилькевич даже не подозревал о сотворенном. Текст был послан Максиму Дунаевскому, который написал к нему прекрасную музыку и был представлен нашему ташкентскому одесситу в готовом виде. Так что никакого авторского отношения Юнгвальд-Хилькевич к этой песне не имеет.

— У вас не первый раз претензии к режиссеру. Вы и Ряшенцев уже судились с ним по поводу нарушения авторских прав.

— Да, судились. Хилькевич ввел в третью серию некую песенку, где есть такие графоманские строки: «Я провинилась чистотой, я провинилась красотой». Юрий Ряшенцев не писал их вовсе. Мы были вынуждены подать в суд, видя в этом действии Хилькевича беспрецедентное по своей наглости нарушение авторского права. Но фильм был уже сделан, и убрать его текст из фильма было невозможно. Тогда мы потребовали дать в титрах отдельной строчкой автора новоиспеченных неведомо кем стихов, к коим Юрий Ряшенцев не имел отношения. И мы выиграли суд! Однако справедливость так и не была восстановлена, и по сей день мой друг, известный поэт, пребывает в недоумении и унижении, которому его подверг кинорежиссер — «хозяин фильма».

— Ну, а может, у вас всех просто обида на режиссера — мушкетерские продолжения он делал без вас.

— После нашей совместной работы Юнгвальд-Хилькевич сделал множественное продолжение мушкетерских сюжетов, весьма далеких от Дюма с его романами «Десять лет спустя» и «Двадцать лет спустя». Не считает ли он провалами эти свои весьма жалкие опыты? И кто ему мешал в наше отсутствие делать новые шедевры?..




Партнеры