На чем летает Путин?

И кто в его роли? Ответ смотри в “Ноль седьмой меняет курс”

12 апреля 2007 в 20:20, просмотров: 769
  — Я играю Президента России, но это такой собирательный образ. Я не играю Путина. Может быть, преемника, — сказал Владимир Меньшов. Так со сцены Дома кино он представлял новый фильм Владимира Потапова “Ноль седьмой меняет курс” — о настоящих летчиках, их самолетах с оглушающим ревом двигателей и девушках, которые, как известно, “потом”. Реальные истребители и авианосцы мощно снял оператор Юрий Невский. Только роли Путина все же в фильме нет. Это принципиальный момент. В фильме даже флаг Украины на самолете офицера, продавшего тренажер “Ту-160” террористам, перевернулся как бы невзначай вверх тормашками.
     
     История фильма “Ноль седьмой меняет курс” вертится вокруг секретного комплекса “Горгона”, способного заставить исчезнуть боевой самолет с радаров. Испытание комплекса доверяют подполковнику Кирсанову (Серей Маховиков). Ему помогают штурман (Сергей Баталов) и разработчик “Горгоны” старший лейтенант Краснова (полнометражный дебют Анны Тараторкиной). Но уникальные возможности комплекса вызывают интерес не только у президента США и одного миллиардера (Александр Раппопорт), но и у террористов… А на земле экипаж ждут семьи: отец Красновой в инвалидной коляске (Борис Галкин), отец Кирсанова (Михаил Жигалов) и его сын.
     Снимали в Саратове и Энгельсе на военном аэродроме. Внутри сверхсекретного “Ту-160”. Того самого, на котором летал Путин. В костюмах боевых летчиков. В них и зимой в Сибири не замерзнешь, а на съемках температура зашкаливала за +35. Но никто не жаловался. Наоборот, благодарили: в титрах вспомнили поименно всех офицеров, помогавших и словом, и делом. Кстати, на премьеру их тоже пригласили.
     После фильма, на торжественном банкете, корр. “МК” увел режиссера из тесного круга поздравлявших.
     — У вас получилось такое старое доброе советское кино: сделано на совесть, с легкой наивностью и неизменным патриотизмом…
     — Просто я рос на этих фильмах. И мы сняли без копирования американских способов съемок, без замахивания на какие-то вещи, недоступные материально. А вот душевно снимать мы умели всегда и сейчас, надеюсь, еще умеем.
     — Какое соотношение съемок на реальных объектах и в павильонах?
     — Специально не подсчитывал… А если на глаз непонятно — уже хорошо. Но могу сказать точно: все самолеты в нашем фильме летают на самом деле. И президентский кортеж из ворот Кремля выезжает по-настоящему.
     А вот что “МК” рассказал Сергей Баталов:
     — В 76–м году я окончил авиационный техникум. И первое, что подумал: “Если и стану артистом, обязательно сыграю летчика!” И вот мне впервые за тридцать лет предлагают роль штурмана. Конечно, согласился не раздумывая! Но главное не это. На съемках я увидел этих людей. С маленькими зарплатами. Готовых в любую минуту вылететь и защищать нас так, как мы показали в фильме. И я преклоняюсь перед ними. Когда шел на премьеру, конечно, волновался: уже ничего не изменишь. С театром по-другому: зритель живой, и если ты живой (смеется) — все в твоих руках. Немного жаль, что сократили сцены “на земле”. Например, у меня, по сценарию, перед вылетом рождается ребенок.
     — А в воздух на съемках сами поднимались?
     — Секрет. Почему? А потому что нельзя подниматься артистам в воздух на военном самолете. (Улыбается.)


    Партнеры