Коллекционирование как стиль жизни

«По тому, какие человек курит сигары и каких художников любит, можно узнать, из чего соткана его душа». Джон Голсуорси, «Сага о Форсайтах»

18 декабря 2008 в 14:37, просмотров: 430

Олигархи и писатели, депутаты и программисты, чиновники и спортсмены – перед страстью собирать, обладать, хранить, передавать по наследству все едины. На фоне постоянных колебаний нефтяных котировок и курсов валют, падения цен на бриллианты и золото единственно ценными и значимыми эквивалентами мировой стоимости становятся предметы искусства.

Во времена СССР первоочередное право выкупа предметов искусства принадлежало государству. В специальных комиссионках, на художественных салонах и выставках сидели представители закупочных комиссий, которые должны были первыми оценить выставленный на продажу предмет и по мере его художественной ценности принять решение – нужен он государственной казне или нет. А если да, то выкупить его.

Дело дорогостоящее и ненадежное

Ворвавшись в рыночные отношения, Россия заняла позицию одного из крупнейших мировых покупателей произведений искусства и антиквариата. Как и у любого рынка, у российского своя специфика. Более 80% отечественных коллекционеров и галеристов отдают предпочтение именно русским, советским, а теперь уже и российским предметам искусства. Лидерами частных коллекций в нашей стране являются картины, за ними следуют фарфор, скульптура, мебель, старинное и современное оружие.

Собирательство антиквариата – дело дорогостоящее и ненадежное. До 60% старинных статуэток, картин, часов и гравюр – подделки. Поэтому у современных коллекционеров теперь новая мода. Они делают ставки на еще живущих авторов. Так и с художником можно познакомиться, и заказать именно ту идею, ту картину, которую просит душа в данный момент.

У российских коллекционеров есть прекрасный хрестоматийный пример – Павел Михайлович Третьяков. В 26 лет он решил коллекционировать картины. При этом первые шаги были сделаны в сторону антиквариата – попытка сконцентрироваться на картинах старых голландских мастеров.

Но этот путь оказался тупиковым – слишком дорогим и без гарантий. Уже тогда подделывались старые имена, а за европейских авторов выдавали отечественные новоделы. Интуиция подсказала молодому коллекционеру не спешить и сконцентрироваться на современных, еще живущих авторах. Таким образом, Третьяков стал одним из первых русских «венчурных вкладчиков» в предметы искусства. Покупая свежие картины, он сразу же отсек от себя поддельные. При этом большая часть картин приобреталась за небольшие деньги, Третьяков постоянно открывал новые имена, покупал картины оптом, делал предварительные заказы.

Постепенно коллекционер стал популярным как в среде дворянства и буржуазии, так и среди творческой интеллигенции. У Третьякова открылись новые возможности заработка. К нему приходили неизвестные художники, просили популяризировать, раскрутить, как говорят сейчас, их.

Его имя стало гарантом вкуса и верного вложения, поэтому к нему обращались купцы и люди из высших сословий с просьбами подсказать наиболее талантливых и значимых авторов, дать рекомендации перед тем или иным художником.

Реинкарнация по-китайски

Помимо обращения к специалистам в этой специфической области есть другой способ пополнить коллекцию шедеврами или работами безвестных мастеров. Это посещение галерей и выставок.

Арт-выставки, ежегодно проходящие в Москве, Петербурге и других городах, привлекают не только местных коллекционеров, но и иностранцев. Особенно китайцев, которые скупают картины сотнями, не глядя выкладывают за них десятки тысяч долларов.

Так как новые картины можно вывозить из страны беспрепятственно, их контейнерами отправляют в Китай. Местные художники пускают новые идеи уже на поток – штампуют полотна по образцам, купленным в России. Причем все делается вручную, на хорошем холсте масляными красками, либо используют знаменитую китайскую акварель. Затем работы продаются за рубеж – в основном в Европу, США.

На Кипре и в Лос-Анджелесе, в Каннах и Лондоне в туристических центрах и сувенирных магазинчиках русские сюжеты, скопированные предельно точной рукой китайского мастера, сбываются уже по 50 долларов за полотно.

Конечно, приобретение подобных арт-изделий – не вложения, а лишь весьма доступный способ украсить жилье не глянцевым постером, а настоящим холстом.

Серьезные коллекционеры из нашей страны и заморские гости выходят на арт-рынок современного искусства как на охоту. Есть авторы, которые пока стоят копейки, но все признаки указывают на их коммерческую и художественную перспективность в будущем.

Есть старые художники – из числа тех, кто начал свою деятельность еще во времена СССР. Подобные работы, такие авторы – предмет пристального внимания предусмотрительного галериста.

В последнее время часто между творцом и обществом возникает фигура так называемого мецената. А попросту – коммерсанта.

В палитре взаимоотношений живописца и менеджера есть и такое понятие, как художественное рабство. С неизвестным или не очень разрекламированным художником подписывается договор, по которому ему выплачивают оклад и гонорар за каждую картину. При этом все результаты творчества остаются у спонсора – того, из чьего кошелька идут оклад и премия.

Самостоятельно продать ни одной, даже маленькой картинки художник в течение времени действия контракта не может. За нарушение договоренностей ему грозит огромный штраф. Правда, держатели контракта организуют своему автору промоушн, устраивают ему выставки…

Впрочем, в России известны случаи, когда к моменту завершения художественного рабства, окончанию договора автор исчезал. Его не могли найти ни среди живых, ни среди мертвых.   



Партнеры