mk.ru : Московский комсомолец

Однако этот человек стал знаменитым на весь мир не благодаря великому предку, а благодаря своему давнему увлечению – рыбалке.

Сегодня ему 70 лет. Он живет в собственном доме на берегу океана, выращивает розы и наслаждается жизнью.

«Вождь краснокожих»

«ДЛ»: Почему вы оказались в Уругвае, ведь ваша родина Франция?

А.Т.: Я живу здесь последние семь лет. В этой маленькой стране, вклинившейся между Бразилией и Аргентиной, я впервые оказался, когда мне было 15 лет. Мои родители развелись и отправили меня сюда, к моему дяде – князю Горчакову, у которого не было сыновей (одни дочери), а ему всегда хотелось иметь сына. Я был хулиганом, и родители надеялись, что дядя, отличавшийся суровым характером, сумеет меня вышколить. Спустя три месяца дядя сдался и предложил отправить меня обратно на родину – во Францию. Тогда мама решила приехать ко мне. Но увидев эту страну, она влюбилась в нее и осталась здесь на несколько лет, прежде чем вернуться в Швейцарию. По паспорту мама швейцарка.

Когда мне исполнилось 18, я вернулся во Францию для прохождения военной службы. Служил офицером в Иностранном легионе – участвовал в военных действиях в Алжире, который тогда боролся за независимость. А после обосновался в Париже. Там и женился. В Париже я жил до смерти жены – она умерла в 2000 году от рака (наш брак длился 40 лет). Тогда я принял решение вернуться в Уругвай, в свой домик по другую сторону океана, и жить там до конца жизни. Чем-то похоже на Улисса, вернувшегося к своей Пенелопе…

«ДЛ»: Как проходит ваш день?

А.Т.: Живу я около моря, в Пунта-дель-Эсте, в 120 километрах от Монтевидео, в прекрасном доме, окруженном вековыми деревьями. Если не путешествую как рыбак или турист, то занимаюсь садом, собакой, когда есть настрой – пишу рассказы. В семье Толстых всегда много писали. Это семейное «заболевание»!

«ДЛ»: Как получилось, что вы – журналист – стали увлекаться рыбалкой?

А.Т.: Я начинал журналистом и до сих пор работаю в одном из крупнейших в мире информационных агентств «Франс Пресс». Потом какое-то время работал в рекламном бизнесе (занимал пост директора по рекламе в знаменитой галерее «Лафайет»), потом занимал пост в журнале GL, но в 1972 году, не желая больше работать на других, купил самый престижный в Париже магазин для рыболовов «Уголок рыбалки». Магазин быстро стал знаменитым. А потом начались путешествия по всему миру, журналы о рыбалке, выступления на ТВ. Я открыл туристическое агентство, создал журнал о рыбной ловле, написал 14 книг на эту тему и возглавил крупнейший клуб по спортивной рыбалке.

За 25 лет занятий спортивной рыбалкой не только во Франции, но и во всем мире я стал специалистом по ловле крупной морской и речной рыбы. Со мной до сих пор советуются.

«ДЛ»: Какими качествами должен обладать хороший рыбак?

А.Т.: Главное качество хорошего рыбака – рыбачить как можно больше! Я состоял членом одного закрытого клуба – «Клуб тех, кто >100». Член этого клуба должен был рыбачить более 100 дней в году.

«ДЛ»: Где вам приходилось бывать?

А.Т.: За 25 лет, совершая в год восемь выездов на рыбалку, я объехал более 65 стран, что равняется примерно трем миллионам километров. Главная моя цель была открыть места, где водится самая крупная на планете рыба. Я участвовал в открытии доселе совершенно неизвестных уголков, которые сегодня входят в число крупнейших центров рыбной ловли. Я много рыбачил, но еще и много писал о рыбной ловле, о технике, стараясь всегда делать акцент на главном, на мой взгляд, – на сохранении видов. Я учил рыбаков «правильной» рыбалке. Она состоит в том, чтобы не убивать рыбу, а стараться всякий раз по возможности отпускать ее. Так, я участвовал в программах маркировки рыб совместно с англо-саксонскими кооперативами, изучающими привычки рыбы, выращенной в искусственной среде. Рыбалка тем и хороша, что в отличие от охоты можно получать удовольствие, не убивая добычу. Это очень важно для жизни будущих поколений. Необходимо постоянно помнить, что наша обязанность – передать детям в целости то, что мы унаследовали, иначе в скором времени совсем не останется рыбы.

«ДЛ»: Какой вид рыбной ловли вам нравится больше всего?

А.Т.: «Правильная» рыбалка – это преимущественно ужение на искусственную приманку (блесну, мормышку, мушку), а не на настоящую (живую или убитую) наживку. Рыбу, подсеченную на блесну, можно отпустить, не нанеся ей вреда, а извлечение настоящей наживки из живота или горла рыбы практически со 100-процентной вероятностью вызывает ее гибель.

«ДЛ»: На какую наживку вы ловите?

А.Т.: Теперь я ловлю только на мушку, и моя любимая рыба – речная или озерная, например, форель, судак или лосось.

«ДЛ»: Где любите рыбачить?

А.Т.: Любимые места рыбной ловли – юг Аргентины (Патагония), англоязычная часть Канады, Россия (Кольский полуостров). Я десятки раз приезжал в Россию для ловли лосося, каждый раз рыбачил в реках, впадающих в Белое море.

«ДЛ»: Ваш самый крупный улов?

А.Т.: Мне доводилось вылавливать рыбу весом больше 1000 фунтов (1 фунт = 489,5 грамма), но для меня самым большим достижением стали успехи в ловле крупных видов рыб на тонкую леску. А победа, которой я, наверное, более всего горжусь, – это рыба-меч массой в 570 фунтов, пойманная в Панаме, в Тихом океане на леску, выдерживающую всего 10 кг. Разумеется, я побивал мировые рекорды. Но рекорды для того и созданы, чтобы их побивать, и сегодня, думаю, я уже не рекордсмен.

«ДЛ»: Вы действительно являетесь чемпионом мира по рыбной ловле?

А.Т.: Я никогда не был чемпионом мира, я против всяких соревнований по рыбной ловле, цель которых – присудить титул чемпиона мира. Чемпион мира по бегу или по прыжкам в высоту – это тот, кто прыгает выше всех или бегает быстрее всех, это более или менее очевидно. А в рыбной ловле существует настолько много параметров, влияющих на результат, что соревнование лишено смысла. Например, я знал одного француза, чемпиона мира по морской рыбной ловле, поймавшего рыбу в 800 граммов! Но мировые рекорды – это совсем другое дело: это означает, что рыба в своей категории автоматически своими размерами побивает мировой рекорд. Я побил много мировых рекордов, но это не изменило мою жизнь. Рекорды для того и существуют, чтобы их побивали, и на сегодняшний день мои уже побиты.

«ДЛ»: Изменилась ли ваша жизнь после этих рекордов?

А.Т.: Нет, ничуть. Меня и раньше приглашали на различные программы о рыбалке на радио и ТВ. Ну, может быть, стали больше узнавать.

«ДЛ»: Вы открывали неизвестные ранее места для ловли крупной рыбы. Какие именно? И какая рыба там водится?

А.Т.: Морская рыбалка лучше всего в Австралии, Мексике, Панаме, Бразилии, Коста-Рике, Венесуэле. Там ловятся акулы, тунец, рыба-меч. А для рыбалки в «мягкой воде» больше всего подходят Россия, Исландия, Аляска, Канада и Патагония. Там ловят преимущественно лосося.

«ДЛ»: Смотрите по ТВ программы про рыбалку?

А.Т.: Иногда. Но сегодня все, что я вижу или слышу, для меня уже не ново.

«ДЛ»: Кто сегодня в мире являются лучшими рыбаками?

А.Т.: Сегодня единственный вид рыбалки, который меня интересует, – спортивная. У этого вида спорта своя этика, когда-то установленная легендарными рыбаками, такими как, например, Эрнест Хемингуэй. Лидерами в этом спорте являются англосаксонцы, им больше присущ клубный дух. Но и европейцы становятся очень сильными.

«ДЛ»: Существует ли у известных рыбаков конкуренция?

А.Т.: Нет, все они прекрасно знают имена лучших, всемирно известных в спортивной рыбалке.

«ДЛ»: Рыбная ловля была очень популярна в СССР, потому что не требовала дорогого оснащения. В Европе и Америке это популярный вид спорта?

А.Т.: Да, в Европе, в частности во Франции, и в США молодые люди очень увлечены рыбалкой. Они сформировали новую моду – ловлю на блесну.

«ДЛ»: Сколько стоят снасти в вашем магазине?

А.Т.: В моем магазине Le Con de Peshe есть снасти и дорогие, и подешевле. Например, 700 долларов за удочку или 2000 долларов за катушку спиннинга для рыбной ловли в море. Однако можно найти удочки дешевле 100 долларов и еще дешевле катушки спиннинга.

Тень великого предка

«ДЛ»: Правда ли, что раньше вы не любили свою фамилию?

А.Т.: Да, до 30 лет мне не слишком нравилось называться Толстым, потому что мне казалось, что меня не существует. На меня давила тень прадеда. Так было до тех пор, пока я не приобрел репутацию хорошего рыбака. Люди стали интересоваться мной не потому, что я Толстой, а потому, что мой опыт рыбака мог быть им ценен…
С членами же нашего клана я встречаюсь каждый год на наших семейных съездах в Москве и в Ясной Поляне.

«ДЛ»: Как познакомились ваши родители? Ваш отец – внук Льва Николаевича… Расскажите, как он познакомился со своей женой?

А.Т.: Мой отец, Сергей, – сын Михаила, одного из младших сыновей Льва Толстого. У Михаила было шестеро детей – три мальчика и три девочки. Он уехал во Францию во время революции 1917 года. Моя мать – урожденная Вырубова. Ее отец, Александр, женился по приказу царя на знаменитой Анне Танеевой, дочери канцлера. Через полгода они разошлись, и он женился на моей бабушке – Марии. У них родились три девочки, младшая – моя мать, Ольга. Дед, морской офицер, умер от тифа в 1917 году, а бабушка, три дочери и несколько слуг, в том числе наша няня, тоже переехали во Францию. Там я и родился – в Париже, в 1938 году.

«ДЛ»: Что вы любите читать? Есть ли у вас любимые авторы и произведения?

А.Т.: Я много читаю, иногда несколько книг одновременно. Люблю книги о путешествиях, обожаю рассказы Хемингуэя. В литературе множество великолепных произведений, и у меня нет особых предпочтений. Книга либо хороша, либо нет. Я читаю на французском, на языке, который, как мне кажется, я знаю хорошо.

«ДЛ»: Вы много путешествуете, а где вам нравится больше всего?

А.Т.: Места, в которых я предпочитаю бывать, – Центральная Америка, Европа и Африка.

«ДЛ»: Как вы познакомились со своей женой?

А.Т.: Я не хотел бы говорить об этом. Ее уже нет. Единственное, что я хотел бы сказать, что она была потрясающей женщиной, с которой мы прожили бок о бок 40 лет. Мою жену звали Мари-Франс. Она была француженкой, но с уругвайскими корнями по отцу. У нас родились трое детей. Второй – Иван, умер в 7 лет от лейкемии. Старшей дочери Валери 43 года, Васе – 31. Дочь – издатель, живет в Париже, работает в издательстве «Галлимар». Сын стал фотографом и живет в Рио. Дочь замужем, сын женат. У меня есть три внучки: Лиза (15 лет), Сюзанн (13), Розали (8). Сам я сейчас живу с уругвайкой – Розиной. Она психолог по профессии.

«ДЛ»: Кто-нибудь из членов семьи разделяет ваше увлечение?

А.Т.: Нет, мои ближайшие родственники не занимаются рыбной ловлей, кроме российских Толстых. Наверное, им хочется выделиться как-то иначе.

«ДЛ»: Известно, что рыбаки любят похвастать. Приходилось ли вам когда-нибудь преувеличивать размер или вес улова?

А.Т.: Мне – нет! Но, разумеется, существует множество шуток на тему рыбацкой привычки привирать. В одной замечательной рыбацкой молитве встречаются такие слова: «Господи, сделай так, чтобы я выловил рыбу такую большую, чтобы не было больше нужды привирать, рассказывая о своих подвигах…»

«ДЛ»: В России много анекдотов про рыбаков. А какой знаете вы?

А.Т.: Трое рыбаков отправились ловить акул. Не успели они выйти в открытое море, как поднялся ветер, судно начало сильно качать. У одного из рыбаков началась морская болезнь. Его стошнило, и он уронил в море зубной протез, чем вызвал бурный смех у товарищей. Рыбак ушел спать в каюту, а его компаньоны продолжили рыбалку. Когда они поймали небольшую акулу и подняли ее на борт, одному рыбаку пришла в голову идея. Он достает свою вставную челюсть, вставляет в пасть акуле и бежит будить задремавшего в каюте друга: «Жюль, Жюль, иди сюда, посмотри, мы нашли в пасти акулы твою челюсть!» Жюль поднялся, с трудом добрел до мостика, наклонился, заглянул акуле в пасть: «Это не моя!» – сказал он, схватил челюсть и… бросил за борт!

P.S.: Автор выражает благодарность Дому-музею Толстого в Ясной Поляне за помощь в организации интервью, а также лично Ольге Глазуновой.