На “Свадьбе” Панкова усё ёсть
Московский Комсомолец № 25266 от 30 января 2010 г.
На Чехов-фесте то свадьба, то похороны 
Пока публика не расселась в зале театра Петра Фоменко, на сцене, точно памятник, застыла троица — мордатая тетка с пучком на голове и в костюме секретарши обкома партии. В похожем прикиде молодуха-блондинка и невеста. Ну, молодая была немолода — сухая, костистая, в возрасте и белой фате. Но вот занавес разлетелся и представил дивную картину. Морячки, на бескозырках надпись “А.П.Чехов”. Столы как из советской столовки, а по ним — мужчины положительной наружности и в пальто с барашковыми воротниками. Маршируют по столам, как в почетном карауле. Мордатая по очереди представляет гостей. Мол, “Андрей Андреевич”, мол, “Харлампий Спиридонович, грек-кондитер”, телеграфист, дамочки в плюшевых платьях вереницей. Наконец жених — лысый, бледный, в коротких брючатах… И понеслось. Ах, эта “Свадьба”, свадьба пела и плясала. Почти что опера, полифония и даже мистика. — С этой постановкой у меня действительно случилось что-то мистическое. Я по телевизору посмотрел старый фильм “Свадьба” с Раневской и Эрастом Гариным. Подумал: “Какой гениальный рассказ, фильм. Вот бы его поставить”. И ровно через пять минут мне раздался звонок — Валерий Шадрин, президент Чеховского фестиваля, предложил мне поставить именно “Свадьбу”. Ну как я мог отказаться? Не отказался и правильно сделал. Его “Свадьба” — это даже не прочтение конкретного произведения, а повод соединить, столкнуть на сцене русских классиков. Вот взять хотя бы невесту — совсем немолода, как было сказано выше, и единственный персонаж, который существует вне общего действия. Режиссер объясняет: “Она для меня как вечная невеста, как девушка и смерть, что в вечном ожидании и в поиске”. В этой “Свадьбе”, как в Греции, “усё ёсть” (так забавно это звучит на белорусском языке) — замечательная работа артистов академического театра в совсем не академической постановке. Много музыки (у Панкова — отличные музыканты), массовых сцен… В них участвуют все, включая жениха и исключая невесту. Чеховский текст разложен на партии и ансамбли, соло переходит в хор. Реальность — в мистику, которую Владимир Панков обнаружил в Чехове и ею удивил многих. материал:
Марина Райкина |
