Кира Найтли: “Для Искупления мне нужно было повзрослеть”

Голливудская звезда — “МК”: о кинобизнесе, Голливуде и своих шансах на “Оскар”

17 января 2008 в 15:57, просмотров: 2986

Она похожа на самую обычную молодую девушку, в майке, джинсах, с большими блестящими украшениями. В жизни она выглядит даже моложе, чем в кино, и потому очень сложно соотнести ее образ с ролями. С Домино в одноименном боевике Тони Скотта, с решительной Элизабет в “Пиратах Карибского моря”, и уж точно она никак не похожа на Сесилию в драме “Искупление”, только что получившей “Золотой глобус”.

— Тяжелый год у вас выдался.

— О да. Работала без передышки!

— На ваш фильм “Искупление” очень хорошие отзывы, он открывал Венецианский фестиваль, теперь получил “Золотой глобус”, что думаете по этому поводу?

— Это очень здорово, что так все получилась, я очень рада за Джо (режиссер фильма Джо Райт. — Авт.), для меня большая честь работать с ним и еще большая — быть частью столь успешного фильма.

— Между тем вы уже второй раз работаете с Джо Райтом. Чувствуете себя его музой?

— Ну, это слишком смелое высказывание. Но мне кажется, что нет ничего плохого, когда актер чувствует симпатию к режиссеру, когда им комфортно работать друг с другом. А у Джо особенный дар — он чувствует, точно знает, как снять драму без лишней сентиментальности. И с ним очень комфортно работать, каждый имеет право голоса, он готов выслушать каждого — это очень важно.

— Тем не менее на роль Сесилии вы согласились сразу или взяли время на размышление?

— Да нет. Первоначально, когда Джо дал мне ознакомиться со сценарием, он склонялся к тому, чтобы я сыграла роль Бриони, а не Сесилии. Но он дал мне возможность выбрать. Мне больше понравилась Сесилия. Мне показалось, что ее характер интереснее, тем более что в истории рассказывается не все и правду мы узнаем только в финале. Я встречалась с Джо, мы долго обсуждали характер моей героини, и в итоге он согласился отдать мне эту роль. На все ушло месяца два, не больше.

— Вы выбрали Сесилию, потому что для вас это новый характер, потому что она старше ваших предыдущих героинь?

— Бриони — прекрасная роль, очень интересная, но с Джо я уже играла молодую девушку, которую терзают сомнения, взрослеющую героиню в “Гордости и предубеждении”, и мне нужно было попробовать что-то новое, повзрослеть для “Искупления”.

— С тех пор как вы в 16 лет сыграли в своем первом знаменитом фильме “Играй как Бекхэм”, изменилось ваше мнение об актерской профессии?

— Не очень сильно, не могу сказать, что мой мир перевернулся. Наверное, я глубже узнала профессию. Узнала также и ее недостатки — сегодня больше людей знают мое лицо, мое имя, я встречаюсь с огромным количеством людей. С одной стороны, это делает мою жизнь труднее, с другой — дает возможность изучать характеры, находить общий язык и играть новые роли лучше. И, конечно, некоторая часть меня осталась далеко, я меняюсь!

— Досаждает внимание окружающих?

— Это моя работа, я обязана относиться к таким вещам спокойно. Конечно, иногда внимание папарацци выводит из себя, но в большей части случаев я сохраняю спокойствие.

— Познакомившись с киноиндустрией ближе, вы осознали, что кино — это волшебство, магия?

— Конечно! Когда я смотрю хороший фильм в кинозале, я получаю удовольствие, конечно, для меня это магия, хоть я и могу представить себе, как это делается. Я не могла бы работать в кино, если бы не верила в то, что все происходящее на экране — магия, а думала как об обыденных вещах. Так же вам скажет любой, работающий в кинобизнесе или в театре.

— В “Искуплении” на вас было фантастическое зеленое платье. Вы его сохранили?

— Я была бы рада, но оно было очень тонкое, хрупкое. Мы порвали несколько штук во время съемок, так что мне ничего не досталось, к сожалению.

— А как себя чувствовали, когда вам пришлось окунаться в фонтан? Вас вообще часто окунали в воду в этом фильме…

— Отвратительно. Вода была ледяная, а мы снимали несколько дублей, я мерзла. Ужасно. Ой, нет. Что я говорю! Прекрасно, замечательно! (Смеется.)

— Вы работали и в Голливуде, и в Великобритании. Разница большая?

— В Голливуде фильмы снимают большие студии, и там это больше бизнес, чем в Англии. А в Англии я чувствую себя гораздо комфортнее, потому что здесь фильмы, как правило, снимают небольшие компании и всегда есть возможность творчества, репетиций, за это время люди очень сближаются. Когда мы снимали “Искупление”, у меня не было времени на отдых, график был очень плотный, и мне не приходилось прочитать столько книжек, сколько прочитала, снимаясь в американских фильмах. В Голливуде тебе точно говорят, что ты должен сделать — ни больше, ни меньше. Ну и, кроме того, там мне приходится избавляться от своего английского акцента — а здесь мой дом, моя культура, мне здесь все близко и понятно. Я думаю, именно потому, что мы говорим на одном языке, наши различия с Америкой так заметны, я постоянно удивляюсь тому, какие мы разные. Так что нет, я пока не готова перебраться в Калифорнию. Но в Америке я познакомилась с замечательными людьми, мы вместе снимали замечательные фильмы, так что мне грех жаловаться. Кроме того, не стоит забывать, что в Америке огромный спрос на кино, это хорошее место для кинобизнеса.

— Примерно так, как вы описали, проходили съемки и в “Пиратах Карибского моря”?

— Мы, например, не имели на руках сценария фильма полностью. Только кусочки, из которых к концу съемок складывалась полная картина. У нас в руках были какие-то бумажки с написанным текстом, и мы играли сразу же, без подготовки. У меня было чувство, что я работаю на огромном заводе. Кажется, над фильмом работали более пятисот человек! И у каждого была работа! Но это все не так ужасно, как я описываю, — появляется такой адреналин в крови, задор, мы все старались сделать как можно лучше, и этот азарт — очень важная часть профессии.

С другой стороны, у меня было время подготовиться к роли в “Искуплении”, я прочитала много исследований про Вторую мировую войну, это тоже полезно.

— Все же вы не станете отрицать положительный эффект “Пиратов” на вашу карьеру…

— Я не могу быть столь категоричной. “Пираты Карибского моря” собрали большую кассу, стали хитом, и именно эта роль позволяет мне играть такие роли, как Сесилия в “Искуплении”. Мое имя после “Пиратов” позволяет небольшим студиям вкладывать деньги в такие фильмы, как “Искупление”, которые заведомо ни при каких обстоятельствах не соберут миллиард в прокате.

— Советуетесь с родителями, просите у них совета?

— Конечно, с тех пор, когда мама всегда ездила со мной на съемки — а мне тогда было пять лет, — многое изменилось. Сейчас я могу сама позаботиться о себе. Но моя мама — сценарист, папа — актер, и я прошу у них профессионального совета. И, конечно, мне всегда нужна их поддержка и тепло.

— В Англии очень сильна театральная школа. Раз вы чувствуете себя настолько англичанкой, нет желания попробовать свои силы на сцене?

— Да, я думаю об этом, возможно, что-то и получится.

— А не боитесь разницы между производством кино и постановкой спектакля?

— Конечно, для игры на сцене нужны совсем другие навыки, это две абсолютно разные профессии.

— Что для вас важнее работы?

— Жизнь. В вопросе “жить ради работы” или “работать ради жизни” я выбираю последнее.

Мария Давтян, собкор “МК” в Лондоне.

О ЧЕМ ФИЛЬМ

В “Искуплении”, заявленном как фильм о последней настоящей войне, сама война появляется только ближе к середине. Первую и лучшую половину картины занимает трогательная история любви сына управляющего поместья Робби (Джеймс Макэвой) и дочери хозяина Сесилии (Кира Найтли), которых неожиданно разлучает ее младшая сестра Брайони (Сорша Ронан). Брайони с 10 лет влюблена в Робби и потому, когда к ней попадает его нескромное письмо к Сесилии, ревнует и совершает ряд глупых поступков, из-за которых Робби оказывается в тюрьме. Начинается война, Робби меняет тюремную робу на солдатскую форму. Сестры становятся медсестрами…

Сложно сказать, чем заворожила эта банальная мелодрама “Золотой глобус”. Долгие и сложные, но бессмысленные полеты камеры не восхищают, а усыпляют. Крупные планы главных героев тоже не цепляют — разговоры о выросшей в серьезную драматическую актрису Кире Найтли пока явно преувеличены. Отчаянно сбивая зрителей с толку путешествиями во времени и порядком увязая в наивных штампах о войне, Джо Райт лишает свой фильм как красоты, так и трагедии. И только в самом конце — силами Ванессы Рэдгрейв, сыгравшей раскаивающуюся Брайони в старости, — происходит переворот. То самое искупление. История несчастной любви отходит на второй план, оставляя место для глубокой трагедии человека, до самой смерти жившего с грехом за душой. Правда, в этот момент становится предельно ясно, что предыдущие два часа были совсем о другом.

Никита Карцев.



Партнеры