Никнейм Баста, фейк Ноггано

Рэпер поет с МакSим, не понимает Тимати и не терпит беспредела

6 февраля 2008 в 16:51, просмотров: 8442

После прослушивания пары файлов из творчества некоего Ноггано (“Жора, где ты был?”) в состоянии культурно-эстетического шока я зашла в Инет. Первым же делом обнаружила, что Ноггано — альтер эго известного рэпера Басты, который поет “Свою игру” и “Скажи мне, мама, сколько стоит моя жизнь?”. К тому же у него есть совместный трек с МакSим и ее песней “Нежность”. У Басты все круто: ротации на радио, клипы на ТВ, полные залы… Зачем ему эта чернуха, эта игра в раздвоение личности?

С Бастой мы встретились у него в студии под крышей модного московского клуба. Узкая лестница, ведущая наверх, освещена свечами, кирпичные стены. Он открывает дверь на мансарду, и я впервые вижу его вживую. Вроде вежливый. Мы знакомимся и решаем сразу же приступить к разговору. Я снимаю куртку, сажусь на диван и включаю диктофон. Баста садится в кресло напротив, за спиной у него рабочий компьютер. Для начала хочется узнать, как этот культовый ростовский персонаж попал в Москву.

Basta

— Богдан Титомир услышал мои песни и захотел купить одну из них. Но мы даже о цене не говорили, я сразу сказал, что не продаю песни. Какое-то время спустя он предложил приехать в Москву. После этого мы уже здесь разговаривали… Как ни странно, я сидел на этом же самом месте, — вспоминает Баста. — Это было три года назад.

Alla Zhidkova

— У тебя первый альбом был “Баста”, потом “Баста2”, сколько еще номеров будет?

— “Баста5” будет точно. Материал уже есть.

— Тебя не смущает, что кроме тебя есть еще и Баста Раймс?

— Наберите в любой поисковой системе “Баста”, и увидите, о ком там выйдут ссылки. Есть Баста и есть Баста Раймс — кайф!

— Ну а как же Ноггано? Это же тоже ты.

— При чем здесь Ноггано? Вообще, меня зовут Вася. Никнейм у меня Баста. А Ноггано — это просто проект. Это ширпотреб, фейк в хорошем смысле. Как кроссовки Abibas или Reenbok — для серьезного человека стресс, а для меня — крутой “разрыв”. Ноггано отображает реальность через матерщину, чернуху, издевательское отношение к псевдосвященным человеческим темам: семья, уважение к родителям и тому подобные вещи. Я во все это, конечно, верю, но мне не нравится, когда родители сначала говорят, что надо быть честным, а потом в соседней комнате шепчутся о том, как бы дать взятку Петру Андреичу. Меня это не злит даже, а скорее веселит… Злят меня другие вещи.

— Какие?

— Мусора. Хотя сейчас они до меня практически не докапываются. Но злят, потому что это настоящая фальшь, цинизм такого уровня, какого я навряд ли в творчестве Ноггано добьюсь.

— Все песни, которые поет Ноггано, — маленькие истории, смешные, шокирующие, криминальные… Они реальные?

— Это то, что происходит со мной и с моими друзьями. Может, все это было раньше, а может, и в этом году. Здесь нет временных рамок, потому что у меня богатый опыт… Истории собираются из нескольких, и просто… и просто богатый опыт, — откровенно зевает.

— Судя по текстам, криминальный опыт. Поэтому тебе не нравятся мусора?

— Нет, мне просто не нравится беспредел! Если ты совершаешь преступление, ты должен за него отвечать по закону. Но если можно подкупить следствие и избежать наказания, это превращается в какой-то балаганчик, в магазин услуг. Батиста из “Бандэрос” рассказывал случай, как его “приняли” за то, что он якобы дернул у кого-то телефон, продержали в милиции в наручниках закованного, чудом его женщина не опознала. Оказалось, что это сделал просто похожий на него парень. Для меня есть менты, которые реально борются с преступностью, а есть мусора, которые, прикрываясь законом, творят беспредел.

— У тебя в текстах много наркотиков, тебе не кажется, что это их пропаганда?

— Пропаганда наркотиков — дело тех, кто позволяет ими торговать. О какой пропаганде можно говорить, когда в 15 лет уже все знают, что такое марихуана! А посмотри в клубах на молодых, которые в хламе с минеральной водичкой прыгают. Это они могут мне пропагандировать наркотики? Не надо иллюзий! Это, знаешь, как по ТВ: “Молодежь, наркотики — это бэд! Это убивает!” Молодежь сидит, “дует” и говорит: “Убивает, в натуре, убивает!” Я с этой проблемой серьезно знаком, у меня нет иллюзий по этому поводу. У меня за этот год четыре друга…

— У тебя много песен про самоубийства. Даже девочка в розовом платье кидается с крыши…

— Это символизм.

— Рэп — это субкультура подростков, которые склонны к суициду?

— Это просто культура, а кто ее слушает — непонятно. Это как говорить, что поэзия Бродского — культура интеллигентов, которым за 50. Я не закончил даже школу, но я читаю Бродского. На мои концерты ходят люди от 5 до 50 лет. Надо понимать, что суицид несет не творчество, а равнодушие окружающего мира. Творчество лишь превращает его во что-то зловещее. То, что людям плевать друг на друга стало, — факт. По-настоящему убивает то, что в молодых людях добавилось цинизма и издевательского отношения к таким простым вещам, как любовь, дружба.

— Говорят, что Баста — это твоя попсовая сторона, а Ноггано альтернативная. У тебя есть песня, в которой Ноггано приходит к продюсеру Толмацкому, тот предлагает ему добавить в тексты “соплей”, но Ноггано не соглашается и выкидывает контракт. Между тем у Басты достаточно нежных, лирических песен. Этим ты не противоречишь сам себе?

— Нет-нет, подождите… Почему ты решила, что в Басте “сопли” есть? 8 Марта — для многих попса, а для меня день, когда я свою маму поздравляю. Песни, в которых я говорю “я тебя люблю”, — не “сопли”. Просто в них такое лирическое настроение: немного грустное, немного наивное, странное, искреннее, открытое.

— Понятно. А почему ты решил именно с МакSим сделать совместную песню?

— Потому что мне понравился этот припев (“Нежность”). Вообще, мы давно с ней знакомы. Сначала я взял кусочек ее песни, сделал демо, показал ей — понравилось. Она пришла на студию и записала вокал.

— Но ты же признаешь, что твои треки немного припопсованы.

— Да, но не в том смысле, в котором это в России принято. Это больше характер не лирики, а саунда. То есть инструменты, которые я использую, аранжировки, мелодика и тому подобные вещи. Лирика не может быть попсовой. Она может быть честной и нечестной.

— Слушаешь Басту и “Касту”, и чувствуется похожесть… По чтению, по манере рифмовки. Это из-за того, что вы из Ростова?

— Это южный стиль, по-любому. Очень компульсивный, жаркий. Допустим, у Гуфа такое московское, холодненькое звучание. А в Ростове все бабах-бубух! Это южная кровь дает о себе знать.

— Ты представитель олдскул в нашем рэпе. Чем отличаются олдскул и ньюскул?

— Старая школа — новая школа, в принципе, это прикол. Олдскул — это старички в рэпе, люди, которым уже столько лет, как мне — а мне 27 — или больше. У нас есть своеобразные заморочки на определенные вещи, взгляды на музыку, вкусовые предпочтения: мы дети Ву-тэнга (Wu-tang clan), ONYX и тому подобное. Ньюскул — это хип-хоп-культура нового взгляда: crunk, r’n’b. Молодежь поет о каких-то вещах странных: чики-пики, шампанское VIP, биксы там. Это, может, и прикольные тексты, но они не несут никакой нагрузки.

— А трэш-шапито “Кач” что такое?

— Это чистый арт! К уличному искусству это не имеет никакого отношения. Как и “Кровосток” — перфоманс. Ноггано, в принципе, тоже перфоманс.

— А Тимати?

— Ну, если так говорить, то это ньюскул. Не, мне такой рэп не нравится. Просто его выражение взгляда на мир и уровень его лирики… Это дело вкуса опять же. Как картины и тому подобные вещи — они могут нравиться, могут не нравиться. Мы все художники. Сейчас возьму ручкой нарисую что-нибудь. А внизу будет написано “художник Баста”.

Трек "Мне нужен BEAT" можно прослушать в  формате mp3 здесь.

 

BEAT МНЕНИЕ Ilya Lagutenko

Илья Лагутенко, “Мумий Тролль”: “Тренд – это наличие вкуса”

“Рэп был трендом, когда Кинчев спел песню “Меломан”! Он первым уловил этот тренд и сделал уникальную вещь в 1985 году. В этом отношении наша “Медведица” уже пародия на рэп. А то, что в рэпе происходит сейчас, в 2008-м... Есть такой бренд Pierre Cardin — имя есть, а идей сегодняшних — ноль. Сейчас тренд — это наличие вкуса при всем разнообразии стилей найти ТО САМОЕ ЗЕРНО, которое можно посеять, и решимости воплощать идеи в жизнь”.

BEAT ПЕРЕВОДЧИК

рэп

РЭП — трудно представить, что кто-то еще не в курсе. Когда речитатив идет под музыку с тяжелым битом — это и есть рэп. Многие, как и Баста, считают, что аббревиатура RAP пошла от “RHYTHMIC AFRICAN POETRY” (Ритмичная Африканская Поэзия), “Rhythmic American Poetry” или “Rhythm and Poetry” (Ритм и Поэзия). Как явление возник в 70-х в Нью-Йорке. С тех пор развился в огромное количество направлений (в том числе и crunk), мощно повлиял на r’n’b. 

“Кач”

Треш-шапито “КАЧ” — массовой аудитории об этом питерском проекте стало известно после их хитовой нетленки “ВИТЯ ДРОБЫШ, СОСИ, У**ЫШ!”. Остальные песни коллектива оказались не менее скабрезными и крайне нецензурными. Как ни странно, удержать популярность им не удалось даже после крутого пиара ИЛЬИ ЛАГУТЕНКО, ввязавшегося в скандал с Дробышем зимой прошлого года.

Wu-Tang Clan

WU-TANG CLAN — когда Баста говорит: “Мы дети “Ву-Тэнга” — это означает, что он и его единомышленники выросли на творчестве команды Wu-Tang Clan. Это культовая нью-йоркская хард-коровая хип-хоп-группа начала 90-х, состоящая из восьми участников. Музыка у них довольно тяжелая, лирика агрессивная, рассказывающая о жизни Нью-Йорка, с вкраплениями фраз из восточных боевиков про самураев. 



Партнеры