Сьюзан Сарандон — “МК”: “Я — воин. И всю жизнь им была”

Голливудская звезда в эксклюзивном интервью о фильме “Спиди-гонщик”, своих страхах и будущем президенте США

27 мая 2008 в 16:44, просмотров: 666

На вопрос, как изменилось кино за то время, что они провели в шоу-бизнесе, легендарные актеры Сьюзан Сарандон и Джон Гудман отвечают: “Теперь оно стоит 100 миллионов долларов”. В одном таком кино они и сыграли — в “Спиди-гонщике” братьев Вачовски, от которых все ожидали четвертой “Матрицы”, а получили отличный семейный аттракцион. В эксклюзивном интервью “МК” накануне российской премьеры “Спиди-гонщика” актеры откровенно рассказали всю правду о братьях Вачовски и братьях Коэнах, о своих детях и политических пристрастиях.

— Мистер Гудман, работа с братьями Коэнами отличается от работы с братьями Вачовски?

Джон Гудман: Все они отличные рассказчики, но рассказывают свои истории по-разному. Все они изменили кино, каждая пара братьев по-своему. У тех и у других особое чувство юмора. (Думает.) Нет, не вижу между ними особенной разницы, со всеми мне понравилось работать, а так как братьев двое — работать было в два раза интереснее, и главное — за те же деньги! (Смеется.)

Сьюзан Сарандон: А Коэны играли в видеоигры в перерывах между съемками “Большого Лебовски”?

Д.Г.: (Смеется.) Это так давно было. Но сейчас, может быть, и играют.

— Но все-таки два режиссера на площадке — это прежде всего испытание для актеров, двойное давление…

С.С.: Знаете, Ларри Коэн как-то поинтересовался, почему журналисты никогда не спрашивают, как они пишут сценарии вдвоем...

— Ну, это зависит от фильма, а вообще-то спрашивают иногда…

С.С.: Я думаю, так же, как пишут вместе, так и работают потом на площадке…

Д.Г.: Коэны, например, тоже пишут вместе, и прекрасно пишут.

С.С.: Режиссура мне вообще кажется очень интересной работой. Режиссер ведь одержим идеей, но притом он должен думать о времени: 9 утра или 9 вечера, дополнительные дубли, съемочные часы, и весь мир для него заключен в рамке, ограничивающей кадр. Меня они иногда даже теряли из виду. Режиссер все должен держать под контролем, но в то же время должен рассказывать историю и жить моментом. С одной стороны, он должен сотрудничать со всеми на площадке, с другой — нести ответственность за все, что там происходит, иногда весь день заключается в ответах “да—нет”. Хороший режиссер никогда не станет давить, он понимает, что проще все уладить обсуждением. Ему нужно принять во внимание мнение окружающих, хотя в то же время он снимает свое кино, и только он может решить, каким оно будет.

Д.Г.: Удивительно, что Вачовски всегда реагируют на твои вопросы или просьбы моментально…

С.С.: На самом деле режиссеры экшн-фильмов часто зависят от продюсеров. Но в любом случае работать с людьми, с которыми ты живешь “на одной волне”, — всегда большая удача.

* * *


— Сьюзан, но ведь вам, наверное, пришлось почувствовать, что значит обладать властью, — ведь вы воспитали двоих сыновей…

С.С.: Я — воин. И всю жизнь им была. Сейчас один из моих сыновей стал водить автомобиль, хотя я оттягивала этот момент как могла. Потому что в Нью-Йорке тебе не стоит беспокоиться о том, что подростки выпьют пива и поедут кататься, но сейчас мы живем в Лос-Анджелесе, а там это весьма распространено. Но они знают, что я беспокоюсь, и каждый раз обещают мне не пить пива и не гонять. Рано или поздно приходится отпускать детей и сдерживать себя от желания вернуть их обратно и посадить под замок.

Д.Г.: Да, я не хотел бы, чтобы моя дочь ради роли попала в одну из многих голливудских историй про продюсера!

С.С.: У Джона прекрасная дочь, такая история ей не грозит. Но, знаете, снимаясь в кино, я постепенно готовила себя к тому, что мои дети вырастут, и теперь мне проще отпустить их идти своей дорогой.

— Современный мир не самое безопасное место для детей, согласитесь?

Д.Г.: Так всегда было, и сегодня ничего не изменилось.

С.С.: Это верно. Есть несколько правил, которые мы внушаем детям с раннего возраста…

С.С.: У моей мамы было столько детей, так что ей было особо не до воспитания, ее присказкой всегда было: “Не выходи рано замуж”. Я пытаюсь в любой ситуации поставить себя на место ребенка, потому что у меня-то есть жизненный опыт, а у него еще нет, и я пытаюсь понять, может ли он оценить степень опасности той или иной ситуации, не обладая моим опытом. И я всегда повторяю им: “Что бы ни случилось, ты обязательно должен позвонить мне”.

* * *

— С тех пор как вы сыграли свою первую роль, процесс съемок сильно изменился, сейчас, например, вы снимались на фоне зеленого экрана, чувствовали себя неуютно?

С.С.: На самом деле нам не так много досталось сцен на фоне зеленого экрана — сцены в доме снимались в павильоне, где были декорации.

Д.Г.: И драка в гостинице тоже снималась без зеленого экрана.

— Джон, а усы у вас в кадре настоящие?

Д.Г.: Да, настоящие. Правда, крутые? И у меня всегда было что покрутить в минуты волнения. Перед возвращением домой я их сбрил, теперь иногда жалею.

— В фильме членом вашей семьи был шимпанзе, как вы себя с ним чувствовали на площадке?

Д.Г.: С ним мы провели времени на площадке больше, чем с кем-либо другим, но он соединял нас всех вместе, он вел себя как настоящий ребенок. Особенно во время наших долгих диалогов он продолжал заниматься своими делами, не обращая на нас никакого внимания. Если у вас есть дети, вы понимаете, о чем я говорю.

С.С.: Только отходя от дрессировщика, шимпанзе тут же становился нашим лучшим другом. На площадке шимпанзе было двое — постарше и помоложе, — каждый играл свою сцену. Так вот тот, который был помоложе, меня особенно полюбил. Но, честно скажу, мне еще не приходилось работать на площадке с кем-либо, кто был бы так же опасен и сеял вокруг себя такие же разрушения, как шимпанзе.

— Признаться, цвета вашего дома в фильме были несколько необычны, у вас не возникло желания сделать ремонт в собственном доме после съемок?

С.С.: Я вернулась домой в ярко-желтом платье. И, оказавшись дома, я не поняла, о чем я думала, надевая платье такого цвета. Никогда в своей жизни, даже в самое жаркое лето, мне в голову не приходило купить ярко-желтое платье. (Смеется.) Я не думаю, что у кого-то могло бы возникнуть желание жить в интерьере таких ярких цветов, как в нашем фильме. В гостиной нужно отдыхать…

Д.Г.: А я бы смог!

— А платье так и пропало или вам пришлось его поносить?

С.С.: Нет, жду теплой погоды.

— Сьюзан, одно время вы очень активно участвовали в политической жизни Америки, а сейчас?

С.С.: Я думаю, главный смысл демократии как раз в том, чтобы граждане страны интересовались тем, что происходит в правительстве. И если таких людей считают необычными, я не понимаю, почему. Я не люблю произносить речи, не чувствую себя комфортно в таких условиях, но иногда мне кажется, что некую часть информации от меня как от гражданина страны скрывают, и я имею право спросить, кто за это несет ответственность, и задаю эти вопросы своему правительству. И я надеюсь, что у моей семьи, моих детей, моих соседей и вообще всех это не вызывает удивления, наоборот, они будут поступать так же.

— Так кто же будет следующим президентом?

С.С.: Надеюсь, что Обама. Мне кажется, из всех — он лучший кандидат и у него есть шанс изменить мир и изменить мнение мира об Америке в лучшую сторону.

 — То есть вы его поддерживаете?

С.С.: Да, и финансово и морально. И я готова поддержать его публично, если он меня об этом попросит, но не знаю, будет это для него преимуществом или недостатком. 

— Вы снимали фильм в Германии, как вам виделись американские новости из Европы?

С.С.: Абсолютно иначе. Меня шокировало, как безответственны масс-медиа в США. В Европе я смотрела европейские новости, ВВС например, и была шокирована увиденным. Я видела, сколько лжи говорят американские чиновники, о Ливии например. Они откровенно врут в интервью, и это сходит им с рук. Я хотела бы знать, откуда они берут этих экспертов, которые постоянно дают свои прогнозы на ТВ и постоянно ошибаются, как, например, с этой войной. Из Америки мы не видим половины мира. Например, что происходит в Парагвае, как там прошли выборы? Ведь это огромное событие, а для нас его не существует.

— Джон, а вы что думаете?

Д.Г.: Думаю, что я слишком долго интересовался политикой. Сейчас я устал метаться от одного к другому, верить обещаниям, так что теперь никому не верю. Если раньше люди заботились о своей репутации, сейчас это совсем забыто, на ТВ, в журналах, газетах — сплошной гламур. Надеюсь, со мной этого пока не произошло. Так что нет, не верю больше никому.

— Но ведь вот сейчас, с фильмом “Спиди-гонщик”, вы работаете для огромной студии, чем не гламур?

С.С.: Нельзя зарекаться от работы с огромными студиями. Все зависит от сценария, от того, о чем фильм, и какая разница, большая студия его снимает или маленькая компания? Легко сказать, что ты никогда не будешь гламурным, пока этого не сделаешь. Хотя какие студии можно назвать гламурными? Дисней? Но я работала для Диснея. Но это все тонкие вещи. Развлечение, которым занимаемся мы сейчас с фильмом “Спиди-гонщик”, и притворство — две разные вещи. Мы все работаем в шоу-бизнесе, и кроме развлечений мы делаем такие фильмы, как “Спокойной ночи и удачи” и “Мертвец идет”, которые заставляют людей задуматься над тем, что происходит вокруг них. Фильм может выпускаться без лейбла “политический”, но он формирует, поддерживает и укрепляет стереотипы. А это очень тонкая материя.

Например, я очень люблю “Матрицу”, это совершенно невероятное кино. Или “Чокнутый профессор” — невероятно интересный политический фильм.

собкор “МК” в Лондоне.

О ФИЛЬМЕ:

• Нам никогда не пережить детство обычного американского подростка 70-х, мы никогда не видели аниме “Спиди-гонщик”, и, вероятно, именно поэтому не мы, а братья Вачовски сняли новую версию японского мультфильма.

• В оригинале Спид — это имя главного героя, Вачовски сохранили за своим любимцем и имя, и фамилию Рейсер. Они сохранили практически в неприкосновенности его гоночный костюм и автомобиль “Мак 5” — ведь это история о мальчике, больше всего на свете любившем автомобильные гонки и победившем на самых трудных соревнованиях, пройдя через невероятные трудности.

• Мы не станем заниматься описанием трудностей, которые, конечно, ждут любого героя на пути к славе. Скажем лишь, что Вачовски представят зрителям настоящий аттракцион, и головокружение зрителям со слабым вестибулярным аппаратом гарантировано, особенно в кинотеатрах IMAX.

• На выданные им 100 миллионов долларов братья сняли в Берлине актеров на фоне зеленого экрана и потом на компьютере воссоздали мир семейства Рейсер — папы, мамы, трех сыновей и одного шимпанзе. В конце концов, человечество еще не изобрело такие гонки и технику, чтобы их зафиксировать. Этот пробел решили заполнить Вачовски.



Партнеры