Как Маковецкий потерял глаз

В России стало некому играть рабочих и крестьян

11 июля 2008 в 15:27, просмотров: 836

В канун 1956 года молодая рабочая одного из куйбышевских заводов Зоя отмечала праздник в веселой компании. Ее любимый парень задерживался к праздничному застолью. Тогда девушка, чтобы не грустить, схватила висевшую на стене икону Николая-угодника и пустилась с ней в пляс со словами: “Ну и ладно, буду с ним танцевать, и пусть Бог меня накажет”. Через минуту Зоя застыла как каменная. Приехавшие врачи даже не смогли сделать ей укол, шприцы ломались о ее тело. Простояла девушка до самой Пасхи, только сердце билось…

Недавно историю, известную в народе как “стояние Зои”, известный кинорежиссер Александр Прошкин перенес на экран в своем новом фильме “Чудо”. “МК” попросил режиссера прокомментировать фрагменты будущего фильма.

— Мы переименовали главную героиню из Зои в Таню и перенесли место действия из Куйбышева в некий придуманный крупный провинциальный город. В “Чуде” даже не Татьяна — главная героиня. Она в основном стоит.

Хотя даже в стоянии эта роль непростая. Для меня было принципиально важным: эту роль нельзя отдавать актрисе примелькавшейся и априори недостоверной. К тому же гламурно-буржуазное существование Москвы испортило большую часть столичных актрис. Трудно стало — некому в современном отечественном кино играть женщин рабоче-крестьянского происхождения. Дебютантку Марию Бурову мы искали на главную роль достаточно долго. И нашли в Екатеринбурге. Она необычная, большая, забавная.

Есть в нашем фильме такой персонаж — уполномоченный по религии от ЦК КПСС, приписанный к КГБ, расследующий обстоятельства этого политически непростого дела. Его сыграл Сережа Маковецкий. Типичный специалист-комитетчик, с одной стороны. А с другой — Сережа точно поймал природу людей, которые, в то время соприкасаясь с религией, сами становились тайно верующими. Мы придумали Маковецкому, что он одноглазый, и вставной глаз у него выпадает. Одновременно такая булгаковско-воландовская бесовщина и полная беззащитность перед обстоятельствами.

—  Герою Маковецкого нужен был мощный антипод. В результате журналиста, ведущего самостоятельное параллельное следствие, потрясающе сыграл Костя Хабенский. Этот актер даже в своем абсолютном спокойствии неистов. Его Николай тот самый парень, которого Таня так и не дождалась в новогоднюю ночь.

Я лично верю во всю эту историю. У нее были свидетели, но их в свое время разогнали и попрятали. Ведь все случившееся совпало с очередным пиком советского коммунистического богоборчества.

На съемках фильма с таким названием без чудес не обошлось. Например, нам нужен был снег, а зима в Тульской области, где проходили съемки, выдалась бесснежной. Мы справлялись, выстилая в кадре специальное покрытие, имитирующее слой снега. Но была одна сцена, в которой был жизненно важен настоящий снегопад. И как по заказу в назначенное время снег повалил. Закончился он как раз после команды “Стоп, снято”.

— Еще один немаловажный персонаж — генсек Хрущев. Саша Потапов пробовался на эту роль еще у Игоря Гостева в “Серых волках”. Но тогда сыграл Хрущева-младшего. Саша — сын крупного советского военачальника — лично видел Никиту Сергеевича и даже общался с ним. И подметил деталь, ставшую важной для нашего фильма, — у Хрущева временами взгляд становился злым, холодным, стальным. Что на фоне внешней простоты генсека выбивало из колеи окружающих. Прилет Хрущева в провинцию из-за религиозного скандала — еще один миф, советско-партийный. Вроде когда-то в грозу самолет Никиты Сергеевича совершил вынужденную посадку на провинциальном военном аэродроме, и, пользуясь случаем, генсек решил импровизационно познакомиться с регионом.



Партнеры