Никита Михалков: “Любимая эротическая сцена — в фильме Бертолуччи”

А жители Волоколамска первыми увидели кадры“Утомленных солнцем-2”

18 ноября 2008 в 17:34, просмотров: 2866

…Летним днем комдив Котов в вышитой рубахе и тюбетейке вместе с женой Марусей у себя на даче принимает товарища Сталина в компании Ворошилова и Буденного. Идиллия нарушается, когда Котов окунает Сталина лицом в торт, а Марусино лицо искажает дикий крик “Надя-а-а!”. Следующий эпизод — Котов пробуждается от жуткого сна в поту на нарах в лагерном бараке и узнает, что началась война.

Фрагменты нашумевшего фильма Никиты Михалкова “Утомленные солнцем-2” первыми увидели жители подмосковного города Волоколамска. Зрителям их Никита Сергеевич представил лично.

Михалков появился на стадионе “Лама” перед тысячной аудиторией после показа знаменитого отрывка из “Сибирского цирюльника”, где он так хорош в роли государя. С экрана как раз отзвучал гимн “Боже, царя храни”, и Михалков в кожаной куртке легкой походкой вышел к народу. Пошутил, что “немного стремно” начинать встречу под монархический гимн, и демократично пожелал ответить на все вопросы. Они были разные. О религии и об эротике, о профессии режиссера, о книге “Проект “Россия” и даже о секс-меньшинствах.

— Сейчас очень актуальна тема секс-меньшинств, — начал было один из зрителей, — не планируете ли вы…

— Стать одним из них? Нет! — мгновенно отреагировал Никита Сергеевич.

— …сделать о них фильм? Тем более что эти люди очень интересуются вашим творчеством.

— Знаете, так много еще проблем у секс-большинства, что на мой век хватит. Об этом продолжу фильмы снимать.

Затем последовал вопрос, насколько откровенны могут быть сцены любви на экране. Михалков ответил, что обнаженкой сегодня никого не удивишь и не проймешь. Времена, когда революцией выглядел любовный акт в “Маленькой Вере”, миновали.

— Сейчас пора вспомнить, что эротика — это соединение энергий, которое чувствуется уже во взгляде, — заметил режиссер. — Если удается это передать, то зрителей такое волнует гораздо больше, чем показ голых тел. Моя любимая эротическая сцена в фильме Бертолуччи “Маленький Будда” происходит под желтым шелковым одеялом: ничего не видно, но все угадывается. Вот это настоящее эротическое переживание в кино.

После разминки заговорили наконец о главном, ради чего все собрались. Михалков заканчивает грандиозный труд. Три года ежедневно по 18 часов шла работа над самой крупномасштабной картиной Европы. Если первые “Утомленные солнцем” были достаточно камерной картиной, то “Утомленные солнцем-2” — громадная батальная картина о войне.

— Мы выпустим первый фильм в 2010 году ко Дню Великой Победы, — пообещал Михалков. — Работа проделана огромная, но многое еще нужно сделать. Я посмотрел 60 часов военной хроники и прочитал огромное количество мемуарной литературы, как известной, так и не изданной, и пришел в результате к огромному изумлению: каким образом можно было выиграть эту войну? Один замечательный военный историк написал, что у русского солдата отняли победу, показывая немцев дураками, пьяницами, идиотами. Это страшная ложь. У немцев была великая армия, которая покоряла за считанные дни европейские страны. Там все было продумано, просчитано с немецкой педантичностью. Одна форма немецкая чего стоит! Ее конструировал знаменитый дизайнер Хьюго Босс. На тридцать процентов именно она помогала психологически раздавить население оккупированных территорий. Важна была каждая деталь. Монокль у офицера — это часть формы, как и сапоги “бутылками” и так далее. Недаром в 43-м году, в феврале, в России была введена форма, которая практически повторяла обмундирование Белой армии. Это тоже был рычаг воздействия.

— Что же все-таки помогло советским людям победить?

— Я так и не нашел однозначного ответа. 30 миллионов полегло — невозможно такое вообразить. Жукову говорили не смотреть в глаза солдатам, ведь он отправлял их на верную смерть. Но многие выжили — вот что невероятно.

Например, был в Афонском монастыре один настоятель, который во время войны служил капитаном. Он, раненый, практически сгоревший, умирал на Курской дуге и увидел над собой Покров Божьей матери. Поклялся: если выживу, уйду в монахи. И многим тогда было такое видение. Не хочу упреков в мистицизме, но я убежден, что если народ дошел в войну до крайней степени ужаса и сумел подняться над ним — значит, присутствовал промысел Божий. Сталин утверждал: смерть одного — трагедия, смерть миллионов — статистика. Только искусство может эту жуткую правду преодолеть. В нашем фильме мы пытаемся в полной мере показать, что победа была одержана над очень мощным врагом и вопреки всему — тогда понятна будет ее истинная ценность.

— В чем смысл названия “Утомленные солнцем”?

— Утомленные солнцем в буквальном смысле, ведь действие первого фильма происходит жарким подмосковным летом, и в переносном — утомленным “солнцем” вождя. Ведь так или иначе все герои стали жертвами того “солнца”, которое в Кремле сидело. “Утомленные солнцем-2” — общее название для продолжения из двух фильмов. Первый будет называться “Предстояние”, второй — “Цитадель”.

— Что никогда не показывалось в советских фильмах о войне, но будет в ваших картинах?

— Бомбардировка ложками. Немцы во время войны сбрасывали с самолетов либо бочки с дырками, которые страшно свистели, либо ложки. Такой жуткий дождь из металлических ложек тоже с дырками посередине и надписью “Иван, иди домой, я скоро приду”. Дикое психологическое давление. А еще мы впервые расскажем про “черную пехоту”. Это когда всем мужикам на оккупированной территории давали в руки черенки от лопат и гнали на передовую — фактически на убой. Мой герой Котов тоже через это прошел.

— Никита Сергеевич, в чем для вас сверхзадача “Утомленных солнцем-2”?

— Вы правы, сверхзадача есть. Ближайшая цель — завершить и смонтировать два фильма и 15 серий для телевидения. Моя конечная цель — попытаться принять участие в восстановлении того, что называется “большой стиль”. Такое масштабное кино снимали в свое время Сергей Бондарчук, Юрий Озеров. Это воспитывает огромное количество профессиональных кадров, делает кино настоящей индустрией. Большое суперпрофессиональное кино необходимо для существования кинодержавы, для престижа страны в целом.

— Не отразится ли финансовый кризис на завершении вашего фильма? И что вообще будет с российским кинопроизводством?

— Мы в принципе сняли уже картину. Осталось две недели работы в павильонах в Праге, где будем снимать для будущей компьютерной графики кабины немецких самолетов, и 3—4 дня в Таганроге. Так что, надеюсь, ничто не помешает сделать фильм так, как задумано. А в принципе кризис в определенном смысле даже полезен, притом что это тяжелейшая вещь. Очистится площадка от мусора. Случайные люди, которые не имеют права снимать кино, должны будут уйти, случайные фильмы перестанут появляться. Это справедливо. Никто ведь не пойдет, скажем, делать глазную операцию к человеку, у которого просто есть деньги и он любит поковыряться в глазу. То же самое в кино: его должны делать люди, которые этому обучались, профессионалы. Да, бывают самородки, но это исключение, а не правило. И я уверен, что с кризисом производство фильмов не прекратится. Люди всегда хотят хлеба и зрелищ, значит, кино будет.



Партнеры