Нулевая «Гравитация»

Покорение космоса в истории кино: прочь от Земли и обратно

4 октября 2013 в 18:09, просмотров: 6163

В прокат выходит фильм открытия 70-го Венецианского кинофестиваля «Гравитация» Альфонсо Куарона. Мексиканца, сделавшего имя у себя на родине («Любовь во время истерии»), засветившегося в списке режиссеров поттерианы («Гарри Поттер и узник Азкабана») и получившего немало восторгов критиков после футуристической антиутопии «Дитя человеческое». Новая картина — приключения Сандры Буллок и Джорджа Клуни в невесомости. «Гравитация» у Куарона и правда вышла нулевой, в том смысле что с ее появлением история фильмов о космосе обновилась, запустила новый отсчет. Дэвид Камерон, самый успешный режиссер настоящего, чей «Аватар» остается рекордным по кассовым сборам проектом в истории кино, уже успел назвать картину Куарона лучшим фильмом о космосе. Не имея ни аргументов, ни особого желания с этим спорить, «МК» тем не менее решил вспомнить другие картины о космосе, заслуживающие не меньшего внимания.

Нулевая «Гравитация»

Покорять космос в кино человек начал практически одновременно с покорением самого кино. Одним из первопроходцев стал Жорж Мельес, гениальный француз, неутомимый мечтатель, прародитель того рукотворного, будто сделанного из бумаги и картона на коленке, волшебства на экране, в котором много лет спустя крупно преуспеет Мишель Гондри. Его «Путешествие на Луну» (1902) предсказало высадку экипажа «Аполлона» в издевательски-ироничном ключе: как ракету в виде выпущенного из гигантской пушки снаряда и заехавшего в глаз ухмыляющемуся естественному спутнику Земли. Сто десять лет спустя этот эпизод повторит Мартин Скорсезе в своем крайне взрослом детском фильме «Хранитель времени» («Hugo»). А за десять лет до этого в своем дебюте Алексей Федорченко расскажет, кто на самом деле был «первым на Луне». Этот же эпизод в биографии человечества становился поводом как для классического большого голливудского сюжета («Аполлон-13» Рона Ховарда), так и для небольшого независимого проекта Тимура Бекмамбетова («Аполлон-18»). А вот Юрию Гагарину повезло меньше. Помимо эпизодических появлений в кино (вроде финала «Космоса как предчувствие» Алексея Учителя) в его честь снят «Гагарин. Первый в космосе» — старательный байопик с правильно выдержанной патриотической интонацией, чей масштаб тем не менее не идет ни в какое сравнение с подвигом первого космонавта.

Но космос — это не только вершина человеческой инженерной мысли, но бесконечный простор для человеческой фантазии. И занятые выживанием после контакта с внеземной цивилизацией в одном конце Галактики («Чужой») могут не услышать даже самого крупного взрыва (тем более что звук в безвоздушном пространстве не передается) всех шести эпизодов «Звездных войн». А пассажирам рейса «Москва—Кассиопея» и невдомек, что длинноногая красавица Лилу с лицом молодой Милы Йовович остановила гигантский шар, летящий на Землю, буквально за секунду до конца света («Пятый элемент»).

Несколько раз пережив кризис и заключение экспертов о гибели жанра, фильмы о космосе снова становятся во главе передовой человеческой мысли. В прошлом году Ридли Скотт выступил не столько с блокбастером, сколько с философским эссе, снятым с помощью самых современных технологий («Прометей»). В этом Альфонсо Куарон представил и вовсе самое эффектное и необычное высказывание года, описывать в деталях которое можно ровно столько же, сколько идет фильм.

По сюжету, экипаж шаттла НАСА, в роли офиса которого выступает открытый космос (ну а заставки на рабочем столе — планета Земля в натуральную величину), выполняет рутинные ремонтные работы по починке американской космической станции. Из всего экипажа выделяются двое: мужчина и женщина. Оба — ослепительной красоты (этот эпитет в «Гравитации» подходит практически ко всем компонентам фильма), но кардинально противоположных характеров, жизненного опыта и предстоящей судьбы. Первая — доктор Райан Стоун (Сандра Буллок), видный ученый, для которой эта командировка в космос — первая и уж точно самая дальняя от родного штата Иллинойс. Второй — астронавт-ветеран Мэтт Ковальски (Джордж Клуни). С улыбкой не хуже, чем у Юрия Гагарина, и озорством, достойным канадского астронавта Криса Хэдфилда, прославившегося не так давно записью кавер-версии классического хита Дэвида Боуи «Space Oddity», записанной прямо на космической станции. Пока доктор Стоун судорожно хватает ртом воздух и борется со слезами отчаяния, мистер Ковальски травит анекдоты и незатейливые байки. Не теряя оптимизма даже тогда, когда космический мусор, больше чем наполовину состоящий из обломков человеческой жизнедеятельности на орбите Земли (судя по всему, привет Куарона экологам всех мастей), разбивает в пыль — по мере течения сюжета — сначала американскую, потом русскую и китайскую космические станции.

«Гравитация» — сплошной визуальный аттракцион, залп из всех орудий сразу по пяти органам чувств. Открываясь 17-минутной сценой без единой монтажной склейки благодаря работе первоклассного оператора Эммануэля Любецки (еще одного мексиканца и давнего соратника Куарона), фильм, как высокотехнологичный материал будущего, меняет свои свойства согласно происходящему на экране. Камера от общего плана постоянно идет на сближение, стремясь пройти сквозь стекло скафандра и дальше — за роговицу глаза, чтобы стать с героем, а значит, и зрителем одним целым. Заставить не смотреть, а осязать этот мир, чувствовать холод на коже, обжигающий вкус водки и запах дыма от пожара на космической станции. И здесь, как в открытом космосе, не обойтись без высокотехнологичного оборудования: ощутить силу «Гравитации» во всей ее мощи можно только на очень большом экране и с качественным 3D. Организаторы Венецианского кинофестиваля не пожалели лишних пятнадцати минут, на которые был задержан показ, чтобы удостовериться, что у каждого зрителя исправны 3D-очки. Подобного внимания к рядовым зрителям в России ожидать не приходится, так что они скорее всего будут предоставлены сами себе. Как доктор Стоун наедине с бездной. Вместе им каждому со своим инвентарем (у кого-то — все технические достижения мира, у кого-то — обычные 3D-очки) предстоит решить схожую задачу. Не потерять разум в головокружительной невесомости. А после снова твердо ступить на Землю.

 

ПРЯМАЯ РЕЧЬ

Сандра Буллок: «Я не знала, как действовать в «Гравитации», поэтому мы много обсуждали эту тему. Кроме того, мне очень помог мой хореограф, который занимался со мной пластикой... Я хотела, чтобы моя героиня выглядела определенным образом. Не знаю, подойдет ли слово «андрогинно». Думаю, люди, потерявшие близкого человека, меняются внешне. В нашем случае она пытается избавиться от того, что есть в ней материнского, женского, сделать свое тело похожим на машину... Тебя снимают одну на высокой платформе, кругом висят лампочки, технические специалисты говорят, куда и под каким углом тебе нужно повернуться. Иногда мимо мелькнет кусочек Джорджа или вид Земли, и все, не на что положиться. У меня был только голос Альфонсо и музыка. Это самые странные и необычные съемки в моей жизни!»

Джордж Клуни: «Я приехал, когда Сандра уже снималась две недели, и у нее это прекрасно получалось, а я посмотрел на нее и сказал: не, ребят, я так не смогу! Да вы чокнутые! Сандра работала просто потрясающе... Мы должны были двигаться медленно, как в открытом космосе, а говорить при этом как обычно — быстро».

Альфонсо Куарон: «Самое сложное для актеров — изобразить действия в космосе без самого космоса. Однако у нас были консультанты-астронавты, поэтому там все показано достаточно правдиво. Несмотря на то что история происходит в космосе, мы бы хотели, чтобы зритель мог эмоционально погрузиться в жизнь героини. У каждого из нас в жизни случались несчастья — маленькие и большие, как и в жизни доктора Стоун».



Партнеры