Пекка Вильякайнен: компания, как жена, должна быть одна

Из первых уст

11.05.2014 в 17:46, просмотров: 5751

В начале лета в «Сколково» пройдет Вторая международная конференция Startup-Village («Стартап-деревня»), которую за живой интерес публики — молодых предпринимателей, ученых, изобретателей, продвинутых инвесторов и чиновников — и неформальную обстановку некоторые уже окрестили русским Вудстоком, по аналогии со знаменитым рок-фестивалем 1969 года. В программе — конкурс лучших российских высокотехнологичных компаний, выставка стартапов, выступления звезд бизнеса и науки. Зато никакого деления на VIP-гостей, никаких зон с ограниченным доступом и никакого дресс-кода! Пока открыта регистрация, «МК» поговорил о судьбах российских инноваций с советником президента Фонда «Сколково» Пеккой ВИЛЬЯКАЙНЕНОМ.

Пекка Вильякайнен: компания, как жена, должна быть одна
Фото: Виталий Шустиков

— Немного о личном. Не секрет, что западным управленцам в России платят по повышенной ставке. Чем, кроме высоких доходов, вас привлекает работа в «Сколково»?

— Можете сделать любые выводы, но я скажу как есть. Я работаю всю жизнь, с тринадцати лет. А уже двадцать лет (с 23) я абсолютно независим финансово, и, честно говоря, плевать мне на все эти разговоры о деньгах. Если бы вы захотели нанять Пекку Вильякайнена, вы должны были бы поставить передо мной грандиозную задачу и дать мне хороших людей (не хочу работать с кем попало). Но ни до России, ни в России я бы точно не стал куда-то устраиваться из-за зарплаты. Более того, 99% своего заработка я инвестирую в российские же стартапы.

…Три года назад у меня случился острый сердечный приступ, я был на грани и однажды ночью решил: пока я жив, хочу изучить что-то новое. Я любопытен по натуре. Даже находясь в Финляндии на каникулах, все равно вырываюсь в Москву. Мой семилетний сын спрашивает: «Папа, зачем ты туда едешь? У нас тут все есть». А я отвечаю: «Потому что я хочу учиться!» С учетом моего опыта (я управлял бизнесом в 26 странах, вел 165 офисов по всему миру), я легко мог уехать в Штаты. Но я европеец и не хочу перебираться в США. Зачем, когда есть возможность в полутора часах от дома иметь эту многомиллионную столицу с ее гигантскими пробками и бурной жизнью?!

Я не сомневаюсь, что и Вексельберг занимается такими вещами, как «Сколково», не ради денег: он увлечен идеей, что Россия может создать новые высокотехнологичные компании. Мне это тоже близко — моя жена русская, дети наполовину россияне. Я возлагаю очень большие надежды на то, что Россия сможет вдохнуть новую жизнь в свою экономику, бизнес. И как финн понимаю: если Россия пойдет ко дну, в эту воронку затянет всю Европу.

По этим же причинам мне так важен стартап-тур, во время которого мы объехали 28 российских городов, чтобы отобрать лучшие стартапы для Startup-Village.

— А что бы вы могли сказать тем, кто считает, надо «валить из России», поскольку здесь «построить ничего нельзя»?

— Такие люди не понимают сегодняшних реалий. Я не наивный человек и осознаю, что есть сложности. Но что нужно для развития в области высокотехнологичных проектов? Во-первых, классные специалисты. Во-вторых, среда, где бы вы хотели воспитывать своих детей. В-третьих, достаточно большой рынок, где можно тестировать инновации. С этих позиций Россия — совершенно не плохая страна, чтобы начинать бизнес. Много университетов. Стоимость расходов на жизнь зачастую существенно ниже западных крупных городов, постепенно развивается социальная инфраструктура. В России очень низкая налоговая база. Мне удивительно, когда люди говорят, что надо добиться каких-то налоговых льгот. Я плачу в Финляндии 57% подоходного налога. В США, в Англии налоги тоже совсем не маленькие по сравнению с РФ. Наверное, граждан все-таки волнует, много ли они получают потом с этих налогов, но это уже другая история…

Что касается рынка, инновационным компаниям изначально надо ориентироваться на международные продажи. Когда основные средства производства находятся «в головах людей», плюс есть Интернет и аэропорт поблизости, ваше местоположение не играет ключевой роли для инвесторов и потребителей. Исходя из всего этого, я не вижу особых причин уезжать не то что за границу, а даже в Москву из регионов.

У меня есть команда по производству компьютерных игр в Томске. Ребята живут в Сибири, рядом с мамами, бабушками, но офис зарегистрирован в Хельсинки, телефонный номер финский, каждую неделю мы общаемся посредством видеоконференции. Зачем покидать Томск? Чтобы увеличить зарплату всем сотрудникам в три раза и платить высокую аренду, европейские налоги?!

Кстати, больше вовлекать в свои команды иностранцев — главное, что я бы посоветовал для продажи продукта на Западе. Надо знать чужой менталитет. Россияне любят путешествовать, но, когда дело доходит до доверия к иностранцам, здесь вы проявляете некоторую «застенчивость». Если бы сейчас мы с вами решили начать бизнес, я бы сказал: «Отлично, вы меня убедили, вот мой кошелек». А моя жена Настя посоветовала бы: «Пекка, надо проверить, кто они такие, чем занимались, кем были их родители, и тогда ответим». «Стартап-деревня» раскрепощает в этом плане.

— Если мы заговорили о международном доверии, какие перспективы делового сотрудничества вы видите в сложившейся обстановке?

— Я не политик, но, пожалуй, одна из лучших мыслей, которую я слышал от финского министра иностранных дел: «Бизнес и хорошая экономика — основные факторы для достижения мира». Думаю, если бы на Украине безработица была 5%, никакого кризиса не было бы. В этом смысле я себя ощущаю неким послом мира: помогая стартапам, мы помогаем устойчивому развитию страны. Конечно, поскольку в бизнесе так важно доверие, то тот факт, как СМИ Европы и США преподносят украинскую ситуацию, не помогает нашему делу. И даже если не брать напор Англии и США, то и в финских новостях столько ошибок, что возникают мысли о пропаганде. Хотя я в данном случае вижу корни в незнании, невежестве людей. И опять же: если бы больше финнов, шведов, американцев были вовлечены в российский бизнес и сами наблюдали за происходящим, было бы больше объективных оценок.

— В прошлом году в финале «Стартап-деревни» вы заметили: главное — не отметиться «красивой картинкой», мол, какое мероприятие провели, а оставаться на связи. Прошел год, какие итоги?

— Я знаю сотни людей, которые нашли бизнес-партнеров, инвесторов, просто друзей или работу в других компаниях — это вполне осязаемый результат. Когда мы сейчас открыли регистрацию, к нам тысячи потянулись. «Стартап-деревня» — это не шоу и не бюрократия. Наша задача — найти компании, которые могут расти и нанимать на работу новых людей. Мы хотим, чтобы появился вольный союз, сообщество вузовских преподавателей, студентов, инвесторов, журналистов, предпринимателей, просто людей, которые стремятся развивать свои идеи. Я хочу разрушить все искусственные барьеры. В России сложилось правило: если ты работаешь с одним вузом, «бойкотируешь» события в другом вузе, если ты с РВК, ты не пойдешь в «Сколково». «Стартап-деревня» не принадлежит какой-то отдельной организации, хоть и проводится в «Сколково». Это площадка для всех, кто захочет делать бизнес: украинцев, китайцев, европейцев... Любой заинтересованный человек может прийти.

— И все-таки публику привлекают яркие картинки. В «Стартап-деревне» тоже есть выставка достижений. В прошлом году внимание многих было приковано к дисплееру, паровому экрану из Астрахани. До этого его показывали на Селигере Дмитрию Медведеву. Ноу-хау прогремело, но вот появились сообщения, что якобы дело не заладилось, создатель, находясь в Америке, отправил письмо о закрытии компании и предложил всем уволиться. Не получается ли все же: вы демонстрируете фасад, а потом красивые истории исчезают?..

— Даже если взять Кремниевую долину, там успешной становится лишь каждая десятая, а то и двадцатая компания. По-хорошему, на старте вы рискуете практически всем. Если в нашем соревновании будет представлена тысяча стартапов, 900 из них скорее всего не выживут. Вместе с тем шансы первой сотни будут гораздо выше, чем шансы обычных компаний. В любом случае результаты прозрачны, и это отличает «Стартап-деревню» от потемкинских.

— Тогда в чем вы видите главные причины, по которым команды, громко о себе заявившие, сходят с дистанции?

— Самые вероятные пути к провалу (я не говорю сейчас о дисплеере) — недостаточное понимание того, что хотят заказчики: нужен ли ваш продукт людям, какую проблему помогает им решить? Далее — перекос в сторону науки и уход от идеи зарабатывания денег. Выбор в команде однотипных людей, похожих на тебя. Часто говорят, что молодежь творит чудеса. Действительно, молодые — хорошие члены команды, у них нет страха, они вгрызаются в дело, но в коллективе должны быть люди разных компетенций: и западные специалисты, и специалисты старшего возраста, имеющие опыт, и девушки (они часто внимательнее к общему делу). И запомните: невозможно бизнесмену самому контролировать абсолютно все участки развития. Жесткий надзиратель не годится на роль лидера стартапа.

— В прошлый раз на лифтах в «Сколково» было написано: «У вас всего 2 минуты убедить инвестора». А по каким критериям вы отобрали те семь российских стартапов, в которые инвестировали свои деньги?

— Сначала я определяю, является ли эта инвестиция лучшей в мире на данный момент: не в России, не в Финляндии, а именно лучшей в мировом масштабе. Потом смотрю, достаточно ли страсти в глазах руководителя стартапа и его команды. Является ли финансовая основа реалистичной или взята с потолка: не надо рассказывать, что произойдет на протяжении трех-пяти лет, меня интересуют следующие 12 месяцев. Наконец, думаю: могу ли я сам добавить в проект что-то, кроме денег, принести пользу.

— Русская жена повлияла на ваше восприятие российского бизнеса?

— Супруга уехала из Советского Союза 25 лет назад. Она пианистка, карьеру начинала в Германии. Когда я сказал, что, вероятно, буду работать в России, она никак не подталкивала меня. Все вы, хорошие русские люди, очень скептичны в отношении собственной страны. Но, увидев современные российские стартапы, новое поколение, жена поменяла свою точку зрения.

— В играх, которые создает ваша томская команда, если не ошибаюсь, всех взрывают, это же ужас?!

— Когда мне было четыре года, я играл в войну в лесах Финляндии, и мои родители — оба психологи — считали это кошмаром. Но я вырос пацифистом. Ничего страшного. (Смеется.)

— Некоторые говорят: сейчас предпринимателям надо действовать очень быстро, заводить не один стартап, а сразу несколько. А вы утверждаете, стартап «не спринт, а марафон»…

— Строительство стартапов — это как строительство отношений между людьми. Можно менять предмет своего предпочтения каждую пятницу в баре, и не исключено, что ты даже извлечешь для себя что-то полезное. Но если хочешь создать нечто наилучшее в мире, ты должен выстраивать свои отношения очень осторожно, хоть и будешь допускать ошибки. Я не особо верю в идею серийных предпринимателей. Если ко мне приходит человек лет 30 и говорит, что он успешно проинвестировал в 40 компаниях, а на очереди еще 20 проектов, по-моему, это некая мания, и лично я бы никогда с ним не связался. Первое правило: если ты хочешь сделать стартап — никогда не называй его проектом! Это компания, которую ты строишь. Вернусь к сравнению с баром: есть разные виды «отношений», но в конечном итоге от этой разницы зависит, счастлив ты или нет.

— В «Стартап-деревне-2013» были дискуссии и проекты по космосу, медицине и продлению жизни, альтернативной энергетике, компьютерным технологиям — все, что определит развитие цивилизации на ближайшие годы. Добавите новые темы?

— Повестка сохраняется. При этом больше внимания начинают уделять производству органически чистых продуктов, технологиям cleantech. Мне это очень нравится, мы с супругой все к столу выращиваем сами. И еще: границы между научными кластерами становятся все более размытыми. Совсем не очевидно, где заканчиваются космические исследования и начинается альтернативная энергетика или где компьютерные технологии превращаются в здравоохранение. Совсем скоро, глядя на циферблат наручных «часов», мы будем получать столько информации о своем здоровье (вес, давление, пульс) и рекомендаций, что еще поностальгируем о тех временах, когда надо было сидеть в очереди к врачу.

ИЗ ДОСЬЕ "МК"

П.Вильякайнен учился в Технологическом университете Лаппеенранты в Финляндии. Основав в 1986 году IT-фирму, через 12 лет продал ее компании Tieto, которую затем в качестве топ-менеджера вывел в число мировых лидеров телекоммуникационного и IT-рынка. За свой напор получил прозвище Бульдозер. Уйдя в отставку в 2010 г., занялся образовательным проектом «No FEAR. The COMMUNITY» — о новом типе бизнес-лидеров в условиях инновационной экономики.

Startup-Village пройдет при поддержке Департамента науки, промышленной политики и предпринимательства 2-3 июня.