25 лет рыночных реформ в России: что дальше

Пришло время отказаться от беззаветной веры в силу невидимой руки рынка

25 марта 2016 в 16:21, просмотров: 16344
25 лет рыночных реформ в России: что дальше
фото: Геннадий Черкасов

В 2016 году исполнится 25 лет с начала проведения гайдаровских реформ, которые до сих пор определяют российскую экономическую политику.

Мы разрушили советскую систему, но создать другую успешную экономическую модель у нас не получилось. Сегодня страна, которая обеспечена всеми необходимыми ресурсами, огромным рынком и прекрасными территориями, где живут образованные граждане, отстает в темпах развития от многих других государств. Многие люди живут в бедности и не могут купить достаточно еды, чтобы хотя бы не умереть от голода, не говоря уже о том, чтобы почувствовать себя полноценным средним классом. Они сидят без работы, в то время как поля никто не обрабатывает, без дела стоят тысячи тракторов, произведенных в России, — их никто не покупает. Но ведь бедность существует в нашей стране не из-за того, что в каком-то году была плохая погода или иные объективные проблемы, а потому, что в нашей стране выстроена неправильная экономическая политика, которая берет начало в идеологии, заложенной в 91-м году.

Либеральная экономическая доктрина, которая доминирует в России уже четверть века, отрицает необходимость планирования. Невидимая рука рынка все сделает за нас — этим принципом и руководствуются либералы, отрицая, что эта доктрина привела страну к деградации, к сокращению населения, к отставанию от других партнеров.

Сегодня пришло время отказаться от беззаветной веры в добрую силу невидимой руки свободного рынка. Мы должны выстроить активную государственную экономическую политику, которая стимулирует производство в сельском хозяйстве, в промышленности, которая обеспечивает экономику дешевыми ресурсами, низкими налогами, поддерживает экспорт, добивается доступа на внешние рынки и тем самым дает людям работу, возможность реализовать свои таланты. Без вмешательства государства в экономику не обойтись — даже сейчас оно устанавливает налоги, пошлины и процентную ставку Центробанка. В этом государство руководствуется не интересами производства, а абстрактной целью 25-летней давности отказаться от имперских амбиций и встроить страну в мировую экономику на правах сырьевого придатка. Такая политика привела нас к сокращению населения, к бедности, безработице, к деградации и экономической, и культурной, и образовательной.

С января по октябрь 2015 года число безработных в России выросло на 200 тысяч человек. Казалось бы, немного, но если мы берем не только официально зарегистрированных нетрудоустроенных граждан, но и всех, кто ищет работу, в совокупности безработными окажутся больше четырех миллионов человек, или 5,5% экономически активного населения. К этой цифре надо добавить полтора миллиона охранников, которые сегодня стоят возле каждой двери и не производят ничего ценного, и еще полтора миллиона бухгалтеров, которые делают по большому счету ненужную работу, поскольку в России бухгалтерия и финансовая отчетность устроены неоправданно сложнее, чем во многих развитых странах.

Три дополнительных миллиона безработных — это здоровые мужчины, умные женщины, хорошие, добросовестные работники, которых можно использовать в производственном секторе. Недовостребованность человеческого потенциала у нас очень высока. И конечно, с ней нужно бороться путем создания качественных рабочих мест в первую очередь в сельском хозяйстве, поскольку село по количеству безработных традиционно значительно опережает город.

За 25 лет с начала гайдаровских реформ производство продовольствия удвоилось во всех регионах мира: в Северной и Южной Америке, в Африке, в Китае. У нас оно упало на 40%, но не из-за бедствий и не потому, что мы не можем купить мощные тракторы. Здоровым мужикам, которые сегодня сидят в деревне или ездят в соседний город работать охранниками, создали невыгодные условия, чтобы выращивать зерно, свиней и коров. Все это можно исправить, приняв необходимые меры экономической политики в налоговой и других сферах.

Меня очень часто спрашивают про импортозамещение и борьбу с импортом. Я, работая в сфере сельскохозяйственного машиностроения, не ощущаю какой-либо экономической изоляции нашей страны. Мы спокойно сотрудничаем с Канадой, с Германией, другими странами, кроме, пожалуй, Украины — с ней связи порвались политическими методами — и Ирана, с которым нам не позволяют спокойно торговать санкции. С Западом и Китаем у России нет никаких экономических проблем, поскольку на сотрудничество работает экономическая целесообразность. Думаю, изоляции не было и во время начала ельцинских реформ — все наши проблемы больше внутренние.

Во внешней политике я бы порекомендовал нашему правительству меньше ссориться с партнерами и умерить амбиции на данном этапе, хотя некоторые решения иногда носят положительный характер для нашего производства. Скажем, ограничение на ввоз сыров из Швейцарии привело к созданию многих сыроварен в России. Другое дело, что ситуативные ответы на «обиды» в форме антисанкций не приводят к долгосрочному экономическому росту. Поэтому базисом нашей политики должны быть не реакции на внешние раздражители, а анализ и создание равных условий конкуренции для российских производителей.

В Швейцарии, например, дотации фермерам составляют 900 евро на гектар обрабатываемой площади, а у нас — 5 евро, которые к тому же распределяются непрозрачно и достаются далеко не всем. Соответственно, если мы хотим создать равные условия конкуренции для российского сельского хозяйства, мы должны либо повысить дотации, либо защитить нашего крестьянина пошлинами или квотами, либо обеспечить ему гораздо более дешевый ресурс, чем имеет швейцарский фермер. Тот же Евросоюз активно применяет ограничительные меры, устанавливает большие пошлины и квоты на импорт зерна. Из-за этого мы не можем продать странам ЕС ни одной тонны зерна. Поэтому в ограничительных мерах нет ничего плохого, главное — правильно их применять. Не надо городить стены, когда необходимо создавать равные условия конкуренции.

Мы все говорим о политике, об экономике, об увеличении производства. Основным направлением я предлагаю сделать как раз последнее — развитие сельского хозяйства и промышленности. В условиях правильной экономики главной ценностью станут не тонны урожая, нефтяные залежи, количество долларов на счетах или абстрактные показатели типа соотношения госдолга к ВВП, а человек труда. Люди будут ощущать себя достойными, о них будет заботиться государство — повысится уровень медицины и образования, возрастет качество жизни, потому что общество, которое думает о движении вперед, будет всецело настроено на человека труда — создателя будущего.

Стержнем активной экономической политики, нацеленной на созидание и независимое развитие страны, должно быть производство, промышленное и аграрное развитие. Это позволит в несколько раз увеличить объемы отечественной продукции и дать миллионам людей больше возможностей реализовать свои таланты, работать и зарабатывать. Понятно, что нам надо заботиться и о культуре, и об образовании, и о науке, и о медицине. Но без развития производства, если не будут востребованы люди, станут ненужными образование и наука. Даже если мы вложим нефтяные доходы в инфраструктуру, наша страна без реального сектора ничем не оправдает свое существование.

Хочу напомнить, что потенциал нашей страны огромен. Производство, выстоявшее при неадекватной экономической политике, своей живучестью это доказало. Сельхозмашиностроение, сельское хозяйство, производство мебели, самолетов и другие сохранившиеся отрасли в перспективе суперконкурентоспособны. При правильной экономической стратегии, разумных налогах и ставке Центробанка, при поддержке экспорта мы сможем измерять рост в промышленности и в сельском хозяйстве не долями процента, а двузначными цифрами.

Например, в этом году рост российского сельхозмашиностроения достиг 25%. Это произошло, во-первых, из-за девальвации рубля, которую правительство воспринимает как трагедию на фоне борьбы с инфляцией. Во-вторых, реальный эффект дала программа субсидирования крестьян на 25% стоимости сельхозтехники. На субсидию потрачено не так много денег, но результат оказался впечатляющим. Проблема в том, что и с этой программой многие в правительстве борются, сокращая ее долю в бюджете. Я надеюсь, что кризисные явления и внешнеполитическая обстановка помогут чиновникам оценить потребности отрасли в комплексе и правительство признает, что нужно планировать и проводить активную промышленную политику, увеличивая рентабельность реального сектора.

Константин БАБКИН, сопредседатель Московского экономического форума



Партнеры