Доходное место

Пять вопросов по оплате московских парковок

16 декабря 2013 в 18:15, просмотров: 12335

С 25 декабря зона московских платных парковок расширяется с Бульварного до Садового кольца. Один час стоянки в радиусе Садового будет стоить 60 рублей, а плата за парковку внутри Бульварного кольца в начале декабря подорожала с 50 до 80 рублей в час. Однако с увеличением цены и территориальной экспансии вопросов к платным парковкам меньше не становится.

Доходное место
фото: Геннадий Черкасов

В минувшую субботу, 14 декабря этого года, ваш автор воспользовался платной парковкой на столичной Неглинной улице, о чем свидетельствует приложенная к материалу квитанция. Оплата была произведена банковской картой, поскольку прием наличных в том паркомате не предусмотрен. Полученный квиток породил ряд вопросов, ответить на которые по силам разве что курирующему Департамент транспорта и развития дорожно-транспортной инфраструктуры Москвы (Дептранс) вице-мэру Максиму Ликсутову.

В начале материала я не буду касаться экономических и социальных последствий введения платных парковок в моей родной Москве. Скажу лишь, что аргумент, будто платные парковки существуют во всех крупных городах мира, а потому должны быть и в моем отнюдь не бедном городе, лично для меня не довод. Мало ли что нынче узаконивается в «цивилизованных европах». Перейду к финансово-экономической сути, навеянной рассмотрением чека.

Вопрос первый. По действующему законодательству, как мне представляется, парковка — это услуга. Согласно Общероссийскому классификатору услуг населению (ОКУН) код этой услуги — 017608, и обозначается она «Хранение автотранспортных средств на платных стоянках». Оплата парковки — это оплата услуги, по которой должен взиматься НДС. Посмотрев в ст. 149 Налогового кодекса «Операции, не подлежащие налогообложению (освобождаемые от налогообложения)» главы 21 «Налог на добавленную стоимость», я не обнаружил ни одного пункта, хотя бы издали намекающего на освобождение оплаты парковки от НДС. Но никакого НДС в квитанции не значится.

Каким образом Дептранс (именно он, судя по бумажке, предоставил услугу) осуществляет расчеты с федеральным бюджетом по НДС (этот налог — федеральный)? Кто выступает налоговым агентом: Дептранс, ГКУ «Администратор московского парковочного пространства» или иная, неизвестная мне организация? Кто в итоге перечислит мои рубли в федеральную казну? В квитанции указывается Дептранс.

фото: Кирилл Искольдский

Вопрос второй. Трансакции по банковским картам проводятся либо через банк-эквайер (кредитную организацию, осуществляющую весь спектр операций по обслуживанию карт, включая терминалы и банкоматы), либо через специализированного оператора (например, платежную систему, прошедшую специальную процедуру Банка России, регламентированную Положением ЦБ РФ «Об эмиссии платежных карт и об операциях, совершаемых с их использованием» от 24 декабря 2004 г. №266-П).

Из квитанции мне так и не удалось выяснить, кто проводил трансакцию по моей карте — банк или иная платежная система. Где, кстати, можно ознакомиться с результатами конкурса, по итогам которого была выбрана именно эта организация (если этот конкурс был)? Во сколько мне обошлись ее услуги? Есть ли у обслужившего меня оператора сертификат безопасности? Как часто и кем проверяются паркоматы на предмет установки в них незаконных считывающих устройств (скиммеров)?

Наконец, главное в этой части. Во время трансакции, то есть в тот момент, когда паркомат на время «съел» мою карту, я испытывал легкую оторопь — вдруг паркомат не вернет карту? Что тогда делать, куда бежать? С банкоматами все понятно — есть круглосуточный колл-центр банка. Но как поступить тем, кто столкнется с такой неприятностью во время взаимоотношений с паркоматом? Кому предъявлять претензии?

Вопрос третий. Проницательные бухгалтеры и прочие граждане, имеющие отношение к практическим финансам, посмотрев на квитанцию, быстро смекнут, что на чеке отсутствуют фискальные признаки (например, признаки фискальной памяти), обязанные наличествовать на нем согласно п. 1.1 ст. 4 Федерального закона от 22 мая 2003 г. №54-ФЗ «О применении контрольно-кассовой техники при осуществлении наличных денежных расчетов и (или) расчетов с использованием платежных карт». Вообще-то в чеке, насколько я знаю, должны быть указаны ИНН/КПП получателя, но их, как видно из квитанции, нет.

Для непосвященных. Насколько я понимаю, коды AID и EMV на квитанции относятся к типу распознаваемой банковской карты, RRN — номер напечатанного чека, AuthCode — код авторизации в неизвестной мне платежной системе, с которой работает паркомат, а UIN — универсальный идентификационный номер платежа, на тот случай, если платеж в базе оплаты за парковку потеряется. Эти коды к фискальным признакам отношения не имеют.

Неужели у Дептранса или его деловых партнеров есть индульгенция на нарушение федерального законодательства, выданная специально для таких устройств?

Вопрос четвертый. Кому принадлежат паркоматы? В Сети ходят байки о каких-то офшорах, но я полагаю, что это досужие вымыслы завистников. И кстати, кто был поставщиком паркоматов, проводился ли конкурс, паркоматы закупались на наши налоги (за счет ГКУ “Администратор московского парковочного пространства”) или на деньги таинственных инвесторов?

Вопрос пятый. Согласно отчетности Департамента финансов Москвы, в ноябре этого года доход от парковок составил 35 млн 326,1 тыс. рублей. В день, когда пишутся эти строки, число парковочных мест составляет 4195. Для ровного счета возьмем ноябрьский объем за 4500. Получается, что в ноябре с одного парковочного места было получено в среднем 7 тыс. 850 рублей, или 262 рубля в день. Если считать, что в ноябре стоимость 1 ч парковки составляла 50 рублей, выходит, что в день каждое парковочное место было занято (оплачено) в среднем 5 ч 14 минут.

Куда деваются деньги за остальные часы «работы» парковок, ведь разговор идет о десятках, если не сотнях миллионов рублей? Не платят несознательные автомобилисты? Или «система сбоит»?

В ноябре я что-то не наблюдал огромного количества пустующих парковочных мест в центре моего города (хотя, допускаю, весь ноябрь я просто не там ездил, не туда смотрел). Впрочем, я полагаю, не я один такой ненаблюдательный. Кстати говоря, вечером субботы 14 декабря этого года (вновь посмотрите на квитанцию) мне с большим трудом удалось найти на Неглинке пустующее парковочное место, так что объяснения, будто москвичи по выходным в центр не ездят и, следовательно, не паркуются, извините, не принимаются.

Наконец, о социально-экономических тортиках и пряниках от введения в Москве платных парковок. За 11 месяцев этого года доходы консолидированного бюджета столицы составили нарастающим итогом с начала года практически ровно 1,3 трлн рублей, а доходы от предоставления на платной основе парковочных мест опять же нарастающим итогом — всего 164,6 миллионов, или 0,013% (тринадцать тысячных процента) от общего объема доходов.

Так стоит ли игра свеч, адекватен ли прибыток социальному недовольству? На мой ученый взгляд, ответ очевиден — не стоит.

Максим Станиславович, я понимаю, что вопросы неуютные, да что там, риторические, потому отвечать на них вовсе не обязательно. Но если вы все-таки захотите ответить, а также учитывая то обстоятельство, что на работу вы, по вашему собственному признанию, частенько ездите на электричке (в Интернете имеются фотографии головного вагона и прицепов охраны этой «электрички»), любые ответы будут приняты с пониманием.



Партнеры