ДУМА О ПСИХИАТРЕ

3 сентября 1998 в 00:00, просмотров: 282

"Мы объявляем гражданскую войну в своей стране". Станислав Говорухин. "Мы перекроем все подъезды к Москве". Геннадий Зюганов. "Немедленно арестовать Березовского!" Владимир Жириновский. 1 сентября во второй половине дня под предводительством Геннадия Селезнева состоялось заседание Совета Думы. Сразу по его завершении на стенограмму заседания был наложен гриф "секретно". Тем не менее нам удалось получить копию стенограммы одного из членов Совета: когда в товарищах согласья нет (не в отношении к президенту — тут они почти едины, — а в том смысле, кому рулить), подобные утечки неизбежны. Предлагаю нашим читателям наиболее важные фрагменты выступлений на заседании Совета Думы. Николай Рыжков ("Народовластие"). Мы после вчерашнего обсуждения, голосования еще имели какую-то надежду, что после такого провального голосования президент все-таки проведет какие-то серьезные консультации. Он пошел по другому пути, использовал свои права по Конституции. Мы обязаны тоже использовать свои права. Я поддерживаю предложение, чтобы рассмотреть повторное назначение (Черномырдина) в пятницу, в 3 часа дня. Утром пусть он выступает в Совете Федерации перед губернаторами... Сергей Иваненко ("Яблоко"). Я предлагаю рассмотреть этот вопрос завтра. Политический кризис очень острый, необходимо его быстрейшим образом разрешить. 4-го мы могли бы рассмотреть кандидатуру, если она будет внесена еще раз, в третий раз. Александр Шохин (НДР). То, что рассматривать нужно на этой неделе, это безусловно, поскольку тянуть нельзя... То, что на этой неделе точно, я готов присоединиться к коллегам, к большинству. Если они будут склоняться на пятницу — то в пятницу, если на четверг — то на четверг. Геннадий Зюганов (КПРФ). Президентская сторона и на этот раз выбрала конфронтацию, причем в самой необузданной и глупой форме. Президент на прошлой неделе два дня был абсолютно пьян и невменяем. Какие у него тогда документы подписывали, я не знаю, но совершенно не исключаю, что и повторное представление — уже бланк был заготовлен и подписан. Там могут проставлять дату или факсимильную подпись. Поэтому передайте президенту: пусть не бумагу пришлет, а хотя бы по радио и телевидению скажет свое обоснование, почему он представляет одну и ту же кандидатуру, которая набрала всего 90 голосов. Что касается отношения нашего, я вам говорил давно, что у нас президента нет, есть спившийся невменяемый человек, который совершенно неадекватно реагирует на сложившуюся ситуацию. С ним вопрос совершенно очевиден. Весь вопрос в том, как сохранить Законодательное собрание, которое должно действовать в нынешней ситуации. Поэтому мы поддерживаем предложение провести (голосование) во второй половине в пятницу. Геннадий Селезнев. Давайте про "пьян" говорить не будем, потому что мы не пили с ним. Геннадий Зюганов. Геннадий Николаевич, будем, потому что это государственный деятель, который гарантировать должен права граждан. А он свое личное поведение не гарантирует. Геннадий Селезнев. Мы этого не знаем. Лидер КПРФ утверждает, что в течение двух дней президент "был абсолютно пьян и невменяем". Безусловно, исключить подобную реакцию президента на происходящие события нельзя. Однако вот что любопытно. Об источниках своей информированности Зюганов почему-то умалчивает — несмотря на явное, хотя и несколько обидчивое замечание спикера о том, что "мы не пили с ним". Из этого можно сделать лишь два вывода: либо вождь коммунистов по обыкновению оперирует домыслами, либо он-то и пил с президентом в узком кругу. Чего, между прочим, исключать вовсе не следует. К этому, второму варианту я как раз и склоняюсь. Почему бы и нет, собственно? Владимир Жириновский (ЛДПР). Если президент действует по Конституции и требует в течение семи дней, нам зачем ускорять? Что за спешка? Мне непонятны те, кто выступает против Черномырдина и говорит: давайте завтра снова обсудим. Я имею в виду "Яблоко". Кризис, говорят. Какой же кризис? Тут надо лечение, а вы ищете топорную работу. И вы, Рыжков, вчера выступили, как Березовский. Вот поэтому не будем голосовать. У вас, оказывается, ответственность есть, а у нас нет ответственности, да? На кого рассчитана ваша пропаганда? Чтобы было хуже? Ведь выгонят и вас, и нас из парламента! Он заявил вчера по ОРТ, что все мы безответственные здесь, только НДР, оказывается, ответственная. Вам ли говорить об ответственности? Здесь сидят партии, которым сто лет, — коммунисты сидят! А вы еще не родились тогда, когда они уже отвечали за всю страну. Вы свой домик построили на государственных деньгах. Александр Шохин. Геннадий Николаевич, надо, чтобы мы между собой не передрались. Владимир Жириновский. Не надо, вы не вмешивайтесь! Вы научитесь пропагандой заниматься! Сперва Березовский вам испортил первое голосование, второе испортит ваш Рыжков. Лучше молчите, не вылезайте на телеэкраны. Вы нам сейчас дайте телеэкран! Тогда, может быть, получите положительное голосование. А вы телеэкран подмяли под себя! То Явлинский на всех телеканалах вчера, то ваш Рыжков. Николай Рыжков. Называйте имя! Владимир Жириновский. Виноват, Николай Иванович! Пусть сменит фамилию. Рыжков у нас один. А этот пускай будет Чижиков. Геннадий Селезнев. Владимир Вольфович, вы за понедельник? Владимир Жириновский. Понедельник — это раз. Второе. Предупредите президентскую сторону. Третье голосование будет для них хуже. Не будет никаких липовых вариантов! Если они не пойдут на переговоры, если для видимости хотя бы не пригласят в Кремль других кандидатов. И Геннадий Андреевич прав: он не знает, что подписывает. "Распутин" заготовил все бумаги. Все бумаги в портфеле у "Распутина". Что, нам нужен 17-й год? Потому что вами руководит Черномырдин, "Распутин" и дочь президента. Мы этого не хотим! За Черномырдина мы бы проголосовали, но за Татьяну и за "Распутина" мы голосовать не будем! Вот это вы должны были вчера сказать. А вы, наоборот, сказали, что мы, как в той, последней Государственной Думе, не можем договориться. Мы как раз готовы договориться, у нас абсолютное большинство. Мы не хотим манекена! Нам нужен премьер-министр. Поэтому мы за то, чтобы 7 сентября в 10 утра, в понедельник, в обычном рабочем режиме. Здесь и далее Владимир Вольфович в своем обычном амплуа. "Какой кризис?" — вопрошает. Действительно: какой? На бензин для его шестисотых "Мерседесов" пока хватает — и ладно. А ежели что — друг Саддам пропасть не даст. "Распутиным" в думских кругах почтительно именуют теперь Бориса Березовского. Очень похож. Особенно бородой. Николай Харитонов (аграрная фракция). Уважаемые коллеги, мы видим, что дело идет к роспуску Думы. Нам бы свой исторический момент выполнить — для всего народа показать, что Дума едина по отрешению президента от власти за все те нарушения, которые он совершил. Речь идет о комиссии по импичменту. Давайте весь наш порыв покажем в дружном голосовании. Геннадий Зюганов. Я поддерживаю полностью предложение Николая Михайловича. Там по двум сюжетам — разгрому страны и чеченской войне — все доказано. Полное есть правовое обоснование, очень грамотное и убедительное. Поэтому просьба к коллегам поддержать это решение и не только потому, что там появляются три месяца возможных нероспуска Думы. Вопрос стоит иначе сейчас — речь идет о роспуске страны. Российской Федерации, а не Думы! Эта власть ничего не удержит, и все будет разбегаться дальше. Она не в состоянии даже в Дагестане обуздать два аула, которые объявили себя автономными мусульманскими республиками. Ничего не в состоянии сделать! Мы ему вчера на закрытой встрече предлагали: сними свою кандидатуру, как в глаза стране смотреть будешь с таким доверием? Ничего не берет. И завтра первым вопросом принять обращение — поручить комитетам — к гражданам страны с обоснованием, почему так голосуем, почему возражаем и что мы реально предлагаем. А предлагает он "обуздать" два аула. Знакомая терминология. Только почему так мало — всего-то две деревеньки? Раньше целые народы "обуздывали"... Но это, конечно, так, для почина: пара аулов плюс коммунистическая мечта о цензуре. Им, коммунистам, немножко власти — и они развернутся. "Обуздают". Мало не покажется. Сергей Иваненко. Раз все выступают по нескольку раз, я тоже должен сказать о политической ситуации, как мы ее оцениваем, и о декабре 16-го года — о нем сейчас много говорят. Тогда Государственная Дума, между прочим, пошла на сделку с царем, она назначила абсолютно беспомощного премьер-министра — Штюрмера, которому было за 70 лет. И когда в марте 17-го его допрашивала чрезвычайная комиссия Временного правительства, они его спросили: что у вас была за программа, господин Штюрмер? Он сказал: "Зачем мне программа? У меня есть император!" И все! Мы можем пойти по такому же пути. Я считаю, что позиция Думы, которая была вчера продемонстрирована, — это абсолютно ответственная позиция. И мы не должны проводить человека, который ничего не сможет сделать. И вся ответственность лежит на президенте! Все разговоры о том, что мы якобы мешаем стабилизации общества, на мой взгляд, абсолютно несостоятельны. Надо идти вплоть до роспуска. Надо через три месяца проводить выборы, выбирать новую Думу, отправлять правительство в отставку и назначать новое. У нас будет год по Конституции, в который нас нельзя будет распустить. Это единственный шанс на сегодня. Красиво говорит представитель "Яблока". Идти до конца, то есть до "роспуска", через три месяца — выборы, новая Дума, потом — назначение нового правительства... Хорошо живем. Спокойно. Какой кризис? К тому времени, что Иваненко предлагает, мы как раз ноги протянем. На то, небось, и расчет. Ведь мы им, избранникам нашим, не нужны вовсе. Станислав Говорухин. Поскольку дело идет к роспуску Думы — это уже очевидно, — все-таки не надо забывать, что у нас остается последняя возможность общаться с народом России каким-то способом — легальным, полулегальным. Потому что дальше получится при нашей свободе слова то, что получилось, предположим, на предыдущих выборах, когда средства информации скрыли даже то обстоятельство, что люди идут голосовать за человека, лежащего под капельницей. Конечно, нужно обращение к народу, к России — откровенное и честное. Нужно напомнить о том, как он трижды представлял Ильюшенко, а потом посадил в тюрьму, как трижды представлял Кириенко — молодого, энергичного премьера — и не дал ему поработать, через три месяца его уволил. Президент, давайте будем откровенны, невменяем. И то, что вы говорите, что мы с ним не пили, — пили мы с ним вместе! Пили, когда он дирижировал оркестром в Германии! Когда лежал в самолете, а у трапа топтался премьер-министр! И так далее, и так далее — и сегодня примеров достаточно! Существуют психиатры, существуют люди, которые с картинки телевизора могут дать точное заключение — трезв человек или не трезв. Я предлагаю сегодня принять решение о том, чтобы готовить обращение к народу России. Народ России должен знать, кто его толкает в пропасть и кто его толкает в гражданскую войну. Я глубоко убежден, что в этот раз ничего этого не пройдет. Роспуск Думы приведет к сильнейшим волнениям в стране. Я все время ругался с Геннадием Андреевичем, который говорил: вот осенью, вот весной, вот осенью — пять лет это длилось. Но когда-то кончается терпение! Все, этот предел наступил! Мы объявляем гражданскую войну в своей собственной стране! Режиссерская находка. Выходит тов. Говорухин в тельняшке и пулеметных лентах на сцену и говорит почтеннейшей публике: "Все, братцы, объявляю гражданскую войну!.." Это уже даже не подстрекательство. Прямой призыв. Владимир Жириновский. Раз у нас ситуация может действительно осложниться, нам нет смысла тогда торопиться, нам нужно выдерживать сроки. Тогда мы 7-го рассмотрим, третий раз они дадут на 14 сентября, понедельник. А 13-го я предлагаю вывести людей на улицы. Под все знамена! Мы встанем в Москве — 2—3 миллиона, и они 14-го никого не разгонят. Если они увидят, что до роспуска произошло в стране!.. Всех в Москву выведем! Я своих приведу! Несколько миллионов выведем сюда к Кремлю, в Манеж, закроем Москву, и пусть они видят! И мэр Москвы будет с нами, и московская милиция, и ФСБ. И мы посмотрим, где "ваш дом Россия"? Я предлагаю 13 сентября начать эту массовую политическую акцию. Геннадий Зюганов. Готов документ о создании медицинской комиссии освидетельствования президента. В нормальном ли состоянии он подписывает документы? И почему он при принятии столь важных государственных решений ни с кем не советуется? И я тут обращаюсь к коллегам проявить характер. Если он будет идти напролом, мы перекроем все подъезды к Москве! Владимир Жириновский. Москву перекроем! Люди есть! И эти туда же. Народ — на улицы, под знамена! И впереди — Владимир Вольфович на лихом "Мерседесе" да Геннадий Андреевич на белой лошади. А своих "братков" Жириновский приведет, не сомневайтесь. Александр Шохин (НДР). Уважаемые коллеги, у меня такое впечатление, что мы перескакиваем через определенные этапы, и уже призывы выводить людей на улицу, блокировать Москву и так далее. Владимир Жириновский. В рамках Конституции все! Александр Шохин. На самом деле мы должны использовать все те возможности, которые у нас есть. В частности, я предлагаю, прежде чем оппозиция начнет разворачивать знамена на улицах и обращаться к народу, все-таки обратиться к президенту с предложением провести консультации до пятницы или до того дня, на который мы назначим обсуждение вопроса в соответствии с конституционными нормами. Я думаю, что здесь сидят люди, "немного" в государственных делах понимающие, и поэтому очевидно, что внесение кандидатуры должно было состояться вчера. И не только потому, что Клинтон приехал, а потому, что действительно страной нужно управлять. Можно еще многое сделать в рамках нормальных переговоров. Поэтому я просил бы коллег не драматизировать ситуацию и чрезмерно не политизировать ее теми призывами, которые здесь раздавались, а идти шаг за шагом, так как мы вчера договаривались. И все-таки исходить из того, что в стране должен быть исполняющий обязанности и должна быть на каждый час буквально четкая перспектива очерчена. Сформулируем, сумеем мы выйти на другой вариант, может быть и другой. Не сумеем, будете реализовать свои планы. Но я считаю, что мы из этого зала должны выйти с более взвешенной позицией, в основе которой обращение к президенту провести консультации. Сергей Иваненко. Я должен заявить, что вы должны пресекать такие заявления относительно перекрытия дорог. Москва — это десятимиллионный город. Что такое перекрыть дороги, я думаю, никому объяснять не надо. Люди будут без хлеба, без воды. Такого рода призывы выходят за рамки Конституции. Мы институт государственной власти. Мы не просто партия, которая пытается мобилизовать избирателей. Президент продемонстрировал свое отношение к Государственной Думе и к ее решениям. Через час он как бы показал нам, что мы есть. Мы должны продемонстрировать, кто мы такие. Я уж не говорю, что мы на понедельник это относим. Но даже если мы переводим вопрос на пятницу, я вас уверяю, сегодня все газеты напишут, что депутаты выторговали себе два дня для того, чтобы поторговаться. Геннадий Селезнев. А нам не надо торговаться. У нас есть конституционный срок. Сергей Иваненко. Поэтому я возобновляю свое предложение. У нас есть конституционный срок. У президента тоже был конституционный срок — одна неделя. Ему потребовался один час. Николай Харитонов. Коллеги, я хотел бы напомнить, что нами всеми руководит не охотничий азарт. Пятница может получиться затяжная, что Черномырдин не выйдет с Совета Федерации. Поэтому может быть действительно резервный день. Или суббота, воскресенье. Геннадий Селезнев. Да почему же он не выйдет из Совета Федерации? Николай Харитонов. Кто его знает. Николай Рыжков. Я считаю, что надо все-таки проводить в пятницу, во второй половине дня. Пусть выходит в Совет Федерации. Не убьют же его там окончательно. Это первое. Второе. Я хочу напомнить, что мы вчера на совещании руководителей депутатских фракций и групп поручали Геннадию Николаевичу провести переговоры. Чтобы после этого голосования он договорился с президентом провести консультации сегодня, завтра. Он проигнорировал. Поэтому я не согласен с предложением Шохина Александра Николаевича — давайте просить президента. Мы просили вчера. А сейчас, когда он поступил подобным образом, идти снова кланяться: ради Бога, отзови, проведи консультации. Я думаю, это вообще недопустимо. Валентин Варенников (КПРФ). Это чрезвычайная обстановка! И Александр Николаевич говорит, что надо спокойно и прочее. Разве можно спокойно смотреть на развал государства? Я полностью Станислава Сергеевича поддерживаю. И хочу обратить внимание Совета на приснопамятное событие с ГКЧП. В чем их была ошибка? В том, что они вместо того, чтобы разъяснять народу программу, задачи и то, что они должны сделать, включили "Лебединое озеро". Вот и сейчас, я думаю, что обязана наша Дума максимально использовать свои конституционные возможности, сколько нам дано времени. Семь дней — раз. Семь дней — два. И эти дни использовать для разъяснения народу, а не сидеть, сложа руки, и говорить, что давайте-ка мы еще раз поклонимся. Анатолий Лукьянов (КПРФ). У меня совершенно конкретная поддержка того, что сказал Валентин Иванович. Конституционный срок и использование всех возможностей для разъяснения народу позиции Думы, которая сегодня нагло искажена средствами массовой информации. У меня вопрос к вам. Геннадий Николаевич, скажите, пожалуйста, какой у вас был разговор с президентом, что он вам сказал? Ведь вы с ним связывались. Почему такая скоропалительность была? Он как-то вам объяснил свою позицию или нет? Геннадий Селезнев. Я потом отвечу. Елена Мизулина ("Яблоко"). Уважаемые члены Совета! Во-первых, я считаю, что мы очень легковесно идем на поводу у Администрации Президента. Да, были раньше прецеденты. Когда президент вносил повторно одну и ту же кандидатуру, и мы соглашались с таким пониманием Конституции со стороны Президента Российской Федерации. Но несколько месяцев назад мы направили обращение в Конституционный суд, где Государственная Дума выразила другую точку зрения относительно своего права дачи согласия на назначение председателя Правительства. Мы сослались на то, что часть третью статьи 111-й мы понимаем несколько иначе. Мы считаем, что президент не вправе один назначать председателя Правительства. Он делит это полномочие с нами. Поэтому, внося одну и ту же кандидатуру, он фактически лишает нас осуществления такого полномочия, как согласие на назначение той или иной кандидатуры председателя Правительства. Поэтому я бы предложила, это будет в рамках Конституции, вернуть президенту это представление. Оно юридически ничтожно, потому что мы высказали свое решение. По поводу импичмента. Комиссия по исследованию первого пункта обвинения, а именно подготовку и заключение беловежских соглашений, по существу завершила. С четверга мы приступаем ко второму пункту обвинения. Это события октября 93-го года. В принципе, я думаю, что у большинства членов комиссии представление о готовности нашей написать заключение по уже собранным материалам есть. Мы заседали практически все лето. Виктор Илюхин (КПРФ). Уважаемый Совет! Конечно, вы абсолютно правы, когда говорите о том, что ситуация в стране — чрезвычайная. Я могу это подтвердить еще раз по той информации, которая сегодня поступает. Даже самая что ни на есть, на первый взгляд, благополучная и спокойная область сегодня готова выйти на улицу, и могу также сказать: может быть, только наша позиция и позиция руководителей протестного движения сдерживает в какой-то мере выход на улицу большого количества людей. Я также могу сказать, что вторичным представлением Черномырдина в Государственную Думу президент фактически толкает страну к гражданской войне. Что такое, 7% населения поддерживает Черномырдина, 90 голосов — 1/5 депутатов — высказалась за поддержку, и опять он настаивает с таким же упорством, как предлагали нам кандидатуру Кириенко. Если Александр Алексеевич будет говорить о законности, то я могу сказать, что сегодня фигура Черномырдина абсолютно неконституционна, в нарушение закона "О Правительстве" он назначен и.о. председателя Правительства, это беззаконие президента, с которым мы каждый день в Государственной Думе встречаемся. Георгий Тихонов ("Народовластие"). Уважаемые коллеги! Если Клинтон сегодня приехал поддерживать Ельцина, то я сегодня получил телеграммы от всех своих соотечественников (я являюсь председателем Совета соотечественников). Завтра 36 членов Совета соотечественников прилетают в Москву поддерживать нашу позицию, и эта позиция будет не только в наших заседаниях, мы никого не приглашали специально, сами люди едут, эти люди представляют 25 миллионов наших соотечественников за рубежами России. И если нужна будет помощь, помощь будет больше, чем от Клинтона. Это придут люди из Молдавии, с Приднестровья, придут люди из Абхазии, из других стран приедут нам помогать. Я тут полностью поддерживаю и Жириновского, и Зюганова, наши соотечественники на нашей стороне. А вот это предложение депутата Тихонова попахивает интервенцией. Из Абхазии люди, безусловно, придут. С автоматами. Благо и люди, и автоматы там имеются. Георгий Костин ("Народовластие"). Уважаемые товарищи! Я тоже предлагаю вернуть послание президента, но несколько по другой причине, воспользоваться той технологией, которую нам всегда делал господин Котенков, а именно, адресат написан неправильно, поэтому документ должен быть возвращен. Мы не знаем такого адресата, и пусть его перепишут. Это первое. Второе, я не могу согласиться с аргументами, что мы должны сегодня учитывать, что страна находится без правительства. Отвечать должен тот, кто в эту ситуацию нас втянул, — президент, поэтому столько времени, сколько нам надо, надо совершенно спокойно разбираться с вопросами. Я считаю, что важнейшим для этого является решение Совета Федерации. Но, уважаемые товарищи, ведь смотрите, что получается, утром начнет работать Совет Федерации, у нас совершенно не будет времени проконсультироваться с ними до того момента, когда мы сядем заседать. Поэтому я поддерживаю предложение Жириновского — надо совершенно спокойно в понедельник рассмотреть эти вопросы. Владимир Гусев. Я бы хотел тоже поддержать мнение о том, чтобы провести заседание в понедельник, нужно максимально использовать все время, но не для смирения или не для того, чтобы получить выгоду, нужно максимально сейчас нам сплотиться и объявить борьбу. Слушайте, что это за такое, за депутаты такие, мы, как маленькие дети сейчас, нам выбрасывают документ, мы тут же склоняем головы и бежим выполнять. Я считаю, что это не подобает ни как депутатам, ни как людям зрелым, нам объявлена борьба, причем борьба унизительная. Нас обвиняют во всем. И я, Геннадий Николаевич, к вам обращаюсь, ко всему аппарату Государственной Думы, максимально с сегодняшнего дня — задействовать радио, телевидение, газеты, и, если мы будем с вами участвовать в Парламентской конференции, я считаю, и там нужно заявить о нашей позиции. Пусть не ждут, что мы смиримся! Геннадий Зюганов. Просьба не торопить события, иначе будет беда. Мы страну упустили после того, как союзный парламент и Российской Федерации не проявили характер и разбежались, и эта банда свирепствует, не считаясь ни с чем. Когда вчера в 12.00 Березовский дает директивы: "Мы их все равно распустим, и Черномырдин будет сидеть", а сегодня я читаю на английском языке написанный сценарий, как проведут досрочные выборы и посадят вместо Черномырдина Лебедя, генерала-губернатора, то потом — некому будет обсуждать все эти проблемы. Я поддерживаю полностью Мизулину, мы запросили Конституционный суд. Конституционный суд ничего не делает, проедая государственные деньги, и молчит. Это наша точка зрения. Мы в прошлый раз об этом заявляли. И в ходе обсуждения на согласительной комиссии. Все понимали, что это издевательство над здравым смыслом, насилие Думы и подкуп депутатов. Давайте сделаем запрос в Совет безопасности. Совет безопасности в это ответственное время молчит. Когда там был Рыбкин и Лебедь, хоть какая-то информация шла. Пусть Совет безопасности завтра на заседании даст реальную оценку происходящему. Я знаю, что в Совете безопасности есть необходимые материалы, в соответствии с которыми картина выглядит не просто угрожающе, а угнетающе. Я обращаюсь к господину Котенкову в этой связи, может, эта информация неточная или ложная, но просочилась информация, что германское правительство в августе месяце выдало семье Ельцина германское гражданство, оформленное Татьяне и Наине Иосифовне. Если это неправда, развейте, потому что избиратели задают официально этот вопрос, ссылаясь на то, что, когда Коль официально пригласил Ельцина, сказал: в случае непредвиденных обстоятельств мы вас возьмем на постоянный пансион. Опровергните, ибо я не смог ответить своим избирателям, которые мне этот вопрос задавали. Александр Котенков. Пусть у психиатра разбираются. Хоть он и "военная косточка" — генерал Котенков, — а бывает иногда необыкновенно находчив. Психиатр действительно требуется. Нам, конечно, тоже. Но прежде всего — им, власти. Рыба-то — она известно, с чего портиться начинает. Геннадий Зюганов. Пожалуйста, опровергните, но вопрос этот сегодня существует, может быть, он ложный. Поручить трем комитетам, которые у нас занимаются силовыми ведомствами, встретиться официально с министрами-силовиками, им лично изложить нашу позицию на происходящее. Объяснить, как это происходит, что к чему. Три комитета в состоянии это сделать и выполнить официально поручение Думы. Потому что им, силовикам, будут поручать разбираться с гражданами, они с этим справиться будут не в состоянии. Я хотел бы обратиться вот от имени наших коллег, может быть, и Совет Думы примет, ко всем депутатам — не идти в правительство Черномырдина. Просто не ходить в это правительство, пока палата не решит и не утвердит председателя. К Геннадию Николаевичу просьба: встретиться с Ельциным, посмотреть, в каком он состоянии, какие его аргументы в связи с утверждением, и в этом отношении проявить характер. Геннадий Селезнев. Что значит проявить характер? Геннадий Зюганов. Проявить характер — объяснить, что происходит. Геннадий Селезнев. Я вчера все объяснил, президент обещал подумать над кандидатурой премьер-министра, провести консультации, если они потребуются. Все вчера было сказано. Владимир Жириновский. Я еще раз настаиваю на сроке полном. Почему? Потому что если сейчас не увидят нашу жесткую позицию — я вас уверяю, — на третий раз президент даст другую кандидатуру. Он сам просматривает ситуацию. Если мы жестко встанем стеной, и Совет Федерации, если будет шевеление по стране, он струсит, он не хочет этой кровавой бойни, он ничего этого уже не может. Поэтому нужна наша жесткая позиция. И нам нужно семь дней для этого, и пропаганда, и мобилизация, и Совет Федерации созреет. И вы не думайте, что мы одни. И губернаторы сейчас стучатся в двери к президенту. Второе. Насчет психиатра. Александр Алексеевич! Дело не в том, чего он просит, но уже куплены дома на имя его дочери и в Альпах в Австрии, и во Франции. Дело же не в этом. Если вы хотите ситуацию остановить, дайте указание Путину немедленно арестовать Березовского. Арестуйте его — и ситуация будет нормальной! Я вас уверяю! Ведь дело не в Черномырдине. Все делает он! Остановите его! Заблокируйте его на его даче в Александровке — и вы спасете страну! Один человек все сегодня это делает! Один! И он — никто. Дальше. К НДР обращаюсь, к Александру Николаевичу. Вашего лидера сливают. Вы ему объясните: он нужен только для разгона Думы, как Кириенко нужен был для финансового обвала. Он включает в правительство министром обороны Лебедя, вице-премьером Березовского. И тут же они убирают Ельцина. Он — исполняющий обязанности президента, Лебедь — исполняющий обязанности председателя правительства. Под Лебедя они проведут выборы, уже деньги заплачены. Народ в Красноярске — они специально это сделают в Красноярске — действительно проголосует, раз такой раздрай. И Лебедь, и Березовский — вот кто будет управлять! И вас, и ЧВС бросят, как кость. Вы об этом подумайте. Вы сегодня нас убеждаете помочь вашему лидеру, а он уже скинут ими. Вы помогаете Березовскому и Лебедю установить кровавую диктатуру и расчленить страну. И то же самое вы, Администрация Президента! Они вас будут повсюду отдавать, чтобы народ успокоить. Они будут вас отдавать под суд по очереди. Вы будете все сидеть в тюрьмах, вы, бывшая администрация Ельцина и бывшее правительство Черномырдина! Об этом подумайте! Может быть, и кто-то из нас пострадает. Но вас будут судить! Они будут судить, не мы. Они вас будут сажать в тюрьмы. Вот об этом подумайте! Все намечено на ноябрь 1998 года! Он же сам ничего не делает, Черномырдин! Почему он вчера так мямлил? Потому что он не знает, что делать, он понимает, что уже не нужен никому! Поэтому арестуйте его немедленно, Котенков! Тогда у вас будет нормальный выход из ситуации. Истерика. Всех арестовать, всех под суд!.. Истерика не только у Жириновского. Похоже, она наблюдается у большинства депутатов. Обратите внимание: на заседании Совета Думы (длившегося, между прочим, не один час) ни один из депутатов ни слова не сказал о том, в каком положении оказались мы с вами. Рядовые, что называется, граждане. Главное для них — отнять и поделить. Власть. А что уж там мы... Электорат, извините за выражение.



    Партнеры