СОБАКА, КОТОРУЮ СЪЕЛИ ШПИОНЫ

14 июня 2000 в 00:00, просмотров: 1205

"— Дима, что же ты совсем забросил институт? — Я работал. — Где ты работал? — Какая вам разница? — Не забывай, что мы из ФСБ, и ты должен отвечать нам". Отвечать на вопросы сотрудника ФСБ никто не должен. Нет у нас такого закона, который обязывал бы к этому граждан. Можешь отвечать, а можешь и не отвечать. Вежливо отказаться. Твое законное право. Профессионализм сотрудника ФСБ как раз и заключается в том, чтобы уметь заставить гражданина выложить нужную информацию. Но заставить нужно так, чтоб никто об этом не знал, кроме самого пойманного на крючок гражданина. Он должен висеть на крючке крепко и надежно и не рыпаться. Потому что зачем нужен агент, который, переговорив с опером, через полчаса рассказывает приятелям: "Слыхали — начальничком-то нашим интересуются! Эфэсбешник один вчера про него три часа расспрашивал". И не дай Бог, если гражданин вдруг признается во всеуслышание, что его завербовали в агенты ФСБ! Это несмываемый позор для органов госбезопасности. Это значит, вербовали его такие дубовые колхозаны, неучи и халтурщики, которым не то что вербовку — навоз из-под коровы носить, и то лучше не доверять. Потому что не донесут. На себя же и уронят... Именно такие колхозаны и завербовали в конце мая студента питерского БГТУ "Военмех" Дмитрия Барковского. Выбрали его потому, что на выборах он подрабатывал у "Яблока". Выполнял самую простую работу, на которую традиционно нанимают студентов, — клеить плакаты, разносить листовки, готовить почтовую рассылку. Отчего-то в ФСБ решили, что именно такой Дима владеет секретами "Яблока" и может проникнуть в его самые сокровенные тайники. "24 мая 2000 года меня вызвали в 3-й отдел БГТУ "Военмех". В кабинете меня ждали двое мужчин, которые представились сотрудниками ФСБ. Они стали задавать мне вопросы, относящиеся к политической деятельности, внутренней структуре партии "Яблоко", а также о финансировании партии и методах ведения избирательных кампаний. Я пытался отказаться отвечать на их вопросы. В ответ на это в мой адрес прозвучали угрозы отчисления из вуза, "отправки в Чечню" и т.п., а также угрозы в адрес моих родственников и друзей. Под угрозой у меня была отобрана подписка о сотрудничестве, меня обязали предоставлять сведения о "шпионской" деятельности "Яблока" и "способах отправки информации за границу". Спустя несколько дней Дима, ужаснувшись перспективе всю жизнь проходить в "стукачах", понял, что еще одной встречи с операми ему не выдержать. Поэтому он взял и рассказал обо всем питерским "яблочникам". Потом подумал и написал письмо с подробным изложением происшедшего директору ФСБ Патрушеву — чтоб он аннулировал Димину подписку о сотрудничестве, а также генпрокурору Устинову — чтоб он остановил колхозанов, пока те не натворили еще каких-нибудь глупостей. На наш взгляд, Димин скорбный опыт достоин широкого освещения. Граждане, ознакомившись на его примере с методами работы сотрудников ФСБ, научатся при встрече с ними быстро догадываться о том, что их вербуют, и вести себя соответственно. Так что читайте записки Дмитрия Барковского о том, как ФСБ его вербовала, и учитесь распознавать руку Лубянки, дорогие читатели. В жизни пригодится... n n n "— Ты знаешь, что мы сейчас набираем сотрудников на работу, и ты нам приглянулся. (Работников ФСБ совершенно не интересует, приглянулись ли они.) — Что вы от меня хотите? — Нас интересует одна организация, к которой ты имеешь отношение, и мы подозреваем ее в шпионаже. (Шпионаж — любимая фенька ФСБ. Что бы они на самом деле ни искали, они всегда делают вид, что ищут шпионов.) — При чем здесь я? — Мы хотим, чтоб ты рассказал все, что знаешь. Кто там работает, чем они занимаются, кто главный. (Где их пушка?) — Я об этом ничего не знаю. — Тебе наверняка об этом рассказывали Ольга и Андрей. Ты же иногда бываешь у них дома. (Дают понять, что им все известно.) — Иногда меня просят погулять с собакой. — Там же было две собаки. Зачем увезли вторую? (Видите, они знают даже про вторую собаку!) — Не знаю. — В Питере прописана только Ольга, а Андрей и все остальные — в "общаге" в Петергофе"? (Усиливают прессинг, подчеркивая свою осведомленность.) — Не знаю. — Кстати, как прошли шашлыки? (Так вот куда делась вторая собака!) — Нормально. — Из тебя что, каждое слово клещами нужно вытягивать? Почему ты не хочешь нам ничего говорить? (У них лопается терпение.) — Потому что я ничего не знаю. — Ты знаешь, что, отказывая нам в содействии, ты можешь понести ответственность? (Пошли ва-банк.) — Какую? — Ты слышал об указе Путина о призыве на военную службу 15000 выпускников институтов, прошедших военную кафедру? (Умело блефуют. Такого указа нам найти не удалось.) У тебя есть шанс попасть в их число прямо сейчас. И скорее всего поедешь в Чечню, а у тебя же родственники... Ты же живешь в одном месте, а прописан в другом. (А вот и компромат на Диму. Он, оказывается, и сам почти преступник!) — Каким образом — ведь я на данный момент являюсь студентом! — Мы это можем быстро изменить. (Отчислят, значит, из университета.) Если ты нам поможешь — этого не будет. — Но я не могу. — Это не страшно. Мы тебя научим как. Сейчас мы тебе расскажем, почему эта организация вызывает у нас подозрения. А ты, когда будешь слушать, задумайся об этом. И пытайся найти объяснения. (Сами не знают, почему у них возникли подозрения. Просят им это объяснить.) Тебе не кажется подозрительным, почему в 96-м Явлинский доверил проведение кампании таким молодым людям? Почему в этом году Явлинский опять доверил 19 регионов 25-летнему мальчику Андрею? (Да, тут несомненно пахнет шпионажем.) Почему на думской кампании Шелища тоже вел Андрей? Обрати внимание, что все кандидаты на думской кампании начали агитационную деятельность в сентябре, а Шелищ — только в конце октября, хотя, как только его кампания началась, уже были сняты все помещения. (Шпионажем просто воняет.) Помимо всего нам непонятно, откуда у этой организации находятся такие деньги. Например, в 96-м году милицией была задержана машина с целым багажником долларов. (Лучше бы сказали — это был грузовик с долларами. Или цистерна "Молоко". Все равно ведь не проверишь.) К тому же нам неясно, зачем так интенсивно собирается информация (выписываются все газеты, делаются из них вырезки, записываются телепередачи и т.д.), ведь на это уходит так много сил, времени, денег, а кому это нужно — неизвестно. (И книги! В "Яблоке" еще покупают и, страшно сказать, читают книги! И ФСБ абсолютно неизвестно, кому это нужно.) Вот это в общем-то и все, что вызывает у нас очень большие и нам кажется, что оправданные подозрения (тем, кто потерял нить, напоминаю: подозрения в шпионской деятельности "Яблока"). — И чего вы от меня хотите? — Для начала нам необходимо знать, передают ли эти люди какую-либо информацию за границу. (К примеру, вырезки из газет. Передают они их за границу? Или себе оставляют?) — И как я могу в этом помочь, если я ничего об этом не знаю? — Мы же сказали, что мы потом обо всем расскажем. Даже если у тебя ничего не получится, ничего страшного — главное, чтобы ты оказал нам содействие, потому что это твой гражданский долг. Сейчас давай договоримся о дне, когда мы снова встретимся. Мы позвоним тебе 31 мая. Но перед этим ты должен понять, что все то, о чем мы сейчас с тобой говорили, должно остаться между нами. Поэтому сейчас ты должен подписаться под тем, что ты согласен с нами сотрудничать, а также держать все это в тайне. Не забывай и о том, что, если у нас с тобой все получится, у тебя не будет проблем ни с учебой, ни с дальнейшей работой. Запиши мой телефон. Зови Александра Владимировича. (Мы, кстати, позвонили по этому телефону Александру Владимировичу. Он радостно подтвердил, что работает "по "Яблоку", но когда мы объснили, что звоним из "МК" и просим его прокомментировать ситуацию с вербовкой Димы Барковского, он совершенно опешил и стал лепетать, что знать не знает никакого Барковского.) ...Вот таким нехитрым способом у Димы и вынудили дать подписку: "Я, Барковский Д.А., обязуюсь оказывать содействие сотрудникам ФСБ, а также обещаю не разглашать полученную информацию. В дальнейшем, как сотрудник, все документы буду подписывать словом "Георгий" (подпись)". (Завербованный агент должен придумать себе псевдоним. Но если он так напуган, что уже ничего не соображает, его придумывают сами работники.) n n n Очень надеюсь, что в ФСБ еще найдутся люди, которые от души повеселятся над тем, как их коллеги вербовали Диму. Потому что таким путем — пугнул, придушил, тяп-ляп и в дамках — агентов не вербуют. По-настоящему это делают месяцами, а то и годами. Изучают человека, налаживают с ним отношения, приручают, решая его маленькие и немаленькие проблемы, привязывают к себе одолжениями и много раз проверяют и перепроверяют, давая ему несущественные задания под видом "дружеской просьбы". Это долгая и кропотливая работа, но она гарантирует, что завербованный агент, дав подписку о согласии сотрудничать, через день от нее не откажется, завопив во все горло: "Меня пугали, меня заставили, долой спецслужбы с их противозаконными методами!" n n n Из письма директору ФСБ от Дмитрия Барковского: "31 мая сотрудники ФСБ действительно позвонили мне домой. По моей просьбе родные вынуждены были сказать, что меня нет дома, на настойчивые вопросы о том, когда я появлюсь, сказали, что неизвестно. С тех пор я вынужден скрываться, не появляюсь дома и в вузе. Последнее особенно удручает, поскольку ведет к отчислению из университета. ...К сожалению, я не выдержал психологического давления, усиливающегося на протяжении более чем двухчасовой "беседы" с сотрудниками ФСБ и, испугавшись за свое будущее и судьбу родственников, дал указанную подписку, в чем в настоящее время глубоко раскаиваюсь. Все произошедшее расцениваю как преследование меня и членов моей семьи за публичное выражение своих политических взглядов. В связи с изложенным прошу аннулировать подписку как отобранную незаконно, под принуждением. Прошу также обязать сотрудников Петербургского ФСБ оставить меня в покое и принять меры к тому, чтоб их угрозы не были реализованы другими лицами". Опасения Дмитрия по поводу "других лиц" вполне обоснованны. Ректор университета, где он учится — профессор Савельев, — широко известен как яростный борец со шпионажем и герой прошлогоднего скандала, когда США лишили БГТУ "Военмех" поддержки из-за того, что университет передавал Ирану ядерные технологии. Профессор Савельев тогда был взбешен и слал на головы проклятых американцев страшные кары. Кстати, месяц назад из БГТУ уже выперли одного студента, К.В.Суздаля, за то, что он тоже работал на "Яблоко" во время президентской кампании. Видимо, сотрудники ФСБ объяснили администрации вуза, что "Яблоко" подозревается в шпионаже, а администрация в свою очередь объяснила отчисленному студенту Суздалю, что "партию надо было с умом выбирать". А вот если бы он выбрал не "Яблоко", а "Единство", его бы только хвалили и ставили "отл." по всем предметам?.. n n n Мы очень надеемся, что директор ФСБ примет меры и Дима Барковский сможет вернуться домой. Его не выгонят из университета и не отправят в Чечню. Мы также надеемся, что вербовавшим его сотрудникам ФСБ будет указано на недобросовестную работу и их отправят выгребать навоз — хотя бы на недельку. А еще мы надеемся, что в будущих учебниках истории про весну 2000 года не будет написано: "Начало правления президента Путина ознаменовывается возрождением традиций политического сыска. Отныне гражданам небезопасно состоять в членах "не президентских" партий, оказывать им видимую поддержку и голосовать за их кандидатов. Федеральная служба безопасности активно расширяет в этот период сеть своих агентов и готовит базу для предъявления альтернативным лидерам сфальсифицированных обвинений. Первый удар приходится по "Яблоку" — наиболее стабильной и последовательной оппозиции правящему режиму". Главная опасность — не в том, что пришла новая власть с сильной рукой, которая будет "наводить порядок" политическими преследованиями и приводить публику к общему знаменателю. Власть не новая, и рука у нее не сильная, и ничего у нас не изменилось. Как не было, так и нет никакого закона о том, что на вопросы эфэсбешника надо отвечать только потому, что он из ФСБ. Но зато есть дубовые служаки, которые уверены, что сильная рука пришла и все возвращается на круги своя. Поэтому они рысью бегут впереди телеги, торопясь выслужиться. А граждане, отягощенные генетической памятью 37-го года рождения, послушно склонив выю, идут к ним в стукачи и агенты. Хотя их к этому абсолютно ничего не обязывает. Главная опасность — в нас самих. В нашей запуганности, внушаемости и покорности. А бояться не надо — иначе мы своими же руками сами и устроим себе 37-й год. Поэтому, если сотрудники ФСБ вдруг пришли к вам, запугали угрозами и заставили дать подписку, — громко об этом кричите, заявляйте и жалуйтесь во все инстанции. Чем больше шума, тем скорее и надежнее они от вас отвяжутся.



Партнеры