ИГРА В “БУТЫРОЧКУ”

5 июля 2000 в 00:00, просмотров: 144

Когда человек впервые в жизни сталкивается с нашим правосудием, он тут же начинает совершать ошибки. Порой непоправимые. Он рассуждает так: "Я-то знаю, что ни в чем не виноват. Пойду в милицию, расскажу все как было — и делу конец". Он даже не представляет, как в этот момент похож на новорожденного ягненка, тупо сдающегося на милость волку. Логичный вопрос: "Вы проконсультировались с юристом?" — многих приводит в замешательство. Личным адвокатом могут похвастаться единицы: это считается у нас непозволительной для простого человека роскошью. Но так ли это на самом деле? И зачем вообще существуют адвокаты? Если у вас заболело сердце — или ноги, или голова, — куда вы пойдете? Правильно: в поликлинику. Причем к конкретному врачу — узкому специалисту. Можно, конечно, ограничиться но-шпой или анальгином, но больной орган от этого не станет работать лучше. Так же и в юриспруденции — науке ничуть не менее сложной, чем медицина, — есть разные профессионалы. Один специализируется на ДТП, другой — на разводах, третий — на налогах... И браться защищать свои интересы самому, не обладая тем опытом и знанием законов, которые десятилетиями "шлифуют" специалисты, по меньшей мере наивно. Люди заблуждаются, считая, что адвокат недоступен или им не по карману. Юристов сейчас великое множество. Обращение, например, в консультации МГКА (большинство привычных еще с советских времен табличек "Юридическая консультация" висит на прежних домах) стоит примерно 100 рублей. За эти деньги вам обрисуют вашу проблему, объяснят, что надо делать, предостерегут от ошибок. То есть выработают стратегию вашего поведения — а это очень важно. Конечно, если дело серьезное, помощь адвоката потребуется и дальше. И стоить будет дороже — размер гонорара не регламентируется законом. Но, во-первых, у вас есть выбор: не понравился один защитник — обратитесь к другому. Во-вторых, мы же покупаем дорогие лекарства, когда стоит вопрос о жизни и смерти. И наконец, к неимущим людям в консультациях МГКА и МОКА отношение особое: не откажут и в бесплатном совете. Любому подозреваемому в уголовном преступлении положен бесплатный адвокат. Почему я особое внимание обращаю на Московскую городскую и Московскую областную коллегии? Они старейшие, там исторически задан высокий уровень работы, да к тому же, если что не так, там есть возможность пожаловаться на сотрудников в президиум коллегии. Это не означает, что другие коллегии хуже, — просто они моложе. Если в гражданских делах осуществлять вашу защиту может любой человек, по доверенности, то в уголовных — только член адвокатской коллегии. Как говорит УПК РФ, право на защиту человек получает в трех случаях: с момента задержания, ареста и предъявления обвинения (см. словарик). С того самого мгновения, как милиционер сказал, что задерживает вас — неважно, на час или сутки, для проверки личности или по какому-то подозрению, — вы можете смело требовать адвоката. Даже если милиция лукавит: мол, какое такое задержание? Просто поговорим и разойдемся! — ваша позиция должна быть непреклонна: "Я могу прямо сейчас встать и уйти? Я могу позвонить по телефону? Нет?.. Тогда я считаю себя задержанным и требую связаться с адвокатом!" Пусть даже адвоката сразу не пустят к вам — наша милиция умеет вставлять палки в колеса, — по крайней мере, он будет знать, что у вас не все в порядке, и рано или поздно добьется свидания, чтобы вместе с вами выработать позицию защиты. Считается, что от бесплатного адвоката, которого вызовет следователь, толку нет. Это неправда. Как минимум адвокат сообщит вашим родным, где вы, что вам требуется из вещей и что вообще случилось. Ведь следователи, хоть и обязаны уведомлять родственников об аресте (о задержании — даже не обязаны), часто "забывают" это сделать. А бедные жены-матери-дети изводятся дома неизвестностью. И еще адвокат посмотрит на ваши синяки, если таковые появились после общения с милицией, и составит жалобу прокурору. Без этого судья потом вам ни за что не поверит. Чтобы в суде у вас появился шанс доказать, что показания из вас выбивали, все телесные повреждения должны быть зафиксированы. Вообще надо затвердить себе крепко-накрепко: адвокат подозреваемому — друг, а следователь — враг. Не бывает "хороших" или "плохих", "добрых" или "злых" следователей. Следователь — всего лишь представитель одной из сторон "игры", который играет по своим правилам. Его задача — обвинить вас в преступлении. Поэтому верить сочувственным взглядам и уговорам: "Ты только подпиши здесь, и я отпущу тебя домой", — не стоит. Конечно, адвокат — не фокусник, от него не стоит ждать чуда. Более того: до сих пор, еще по советским канонам, настоящего равенства сторон — обвинения и защиты — у нас в стране не существует. Следователь всегда главнее и правее: за ним — вся государственная машина. По закону адвокату достаточно предъявить свой ордер, чтобы его беспрекословно пустили в тюрьму к подзащитному. Ан нет... В тюрьме потребуют еще разрешения от следователя. А тот начнет финтить: "Сначала я спрошу у обвиняемого, хочет ли он адвоката". Обвиняемому же скажет: "Я позвал адвоката, а он занят сегодня. Давай начнем допрос без него". И совсем уж странная ситуация была до последнего времени со свидетелями, которым адвоката вовсе не полагалось (а свидетель, в отличие от подозреваемого, обязан давать показания). Вызывают свидетеля на допрос, предупреждают об ответственности за ложь, "раскручивают" по полной программе, а потом — бах! — и в тюрьму как подозреваемого. К счастью, недавно Конституционный суд признал такое положение неверным и дал свидетелю законное право на адвоката. Что это меняет? Адвокат обязательно объяснит человеку перед допросом, что он не обязан свидетельствовать против себя и своих близких. Это не означает, что адвокат научит свидетеля врать (что противозаконно). Он научит бережному обращению с правдой, которая, в интересах самого свидетеля, должна быть дозированной. Вместе с адвокатом свидетель должен заранее выработать тактику общения со следователем. Другой пример: следователь арестовывает человека, еще не предъявив тому обвинения. Но он обязан хотя бы сформулировать свои подозрения! А то получится диалог глухого со слепым: — Вас подозревают в убийстве. — В каком убийстве? Где и когда оно произошло?! — Ну, вы слишком много хотите знать... — Как же я тогда должен защищаться, если не знаю, от чего именно?.. А вот начиная рассказывать следователю все подряд, вы невольно поможете ему расширить последующее обвинение. Следователь может подозревать человека в 15 убийствах. Но если в обвинение он включит только одно, которое надеется доказать, подозреваемому придется "отбиваться" только по одному этому эпизоду.



Партнеры