НЕ РАЗЛУЧАИТЕ НАС!

8 сентября 2000 в 00:00, просмотров: 275

От профессиональной благотворительности больше вреда, чем пользы. Генри Форд Мы сидим в осиротевшей квартире Афониных и смотрим видео. На экране сервируются столы, пляшут до упаду гости, возводится дачный домик, возятся кошки и щенки, внучка в красивых бантах идет в первый класс... Обычные домашние съемки счастливой семьи. Но этот уютный мирок рухнул в один день. Смерть любимой женщины стала для Сергея Дмитриевича Рубиконом, за которым кончилась привычная жизнь. Страшную боль от потери близкого человека пережить почти невозможно. Его же страдания усилены стократно: со дня на день он может лишиться последнего смысла жизни — чиновники хотят отнять у него внучку Аленку. А самого хозяина этого некогда счастливого семейства выгнать на улицу... Сергей Дмитриевич плачет, судорожно комкая платок. Видно, что ему очень стыдно показывать свою слабость. Мне неловко не меньше: слезы сильного мужчины — жутковатое зрелище. — Даже не знаю, с чего мне начать, — одолевает отчаяние собеседник. — Расскажите, как вы познакомились с женой... Цветы запоздалые Сергей Дмитриевич Афонин — "новоземелец". В том смысле, что 27 лет отслужил в ВМФ на Новой Земле, выйдя в отставку капитаном III ранга. Армейское братство неистребимо. По праздникам старые морские волки собираются у бывшего начальника на "флотский обед": борщ и манты. В начале 90-х к ностальгическим посиделкам присоединился и молодой пенсионер Афонин. Елена Васильевна, младшая сестра хозяина, была украшением этих вечеров. Вот только доля досталась ей незавидная — была замужем за алкоголиком, "не просыхающим" уже 20 лет. Сын Елены, который недавно женился и уже успел обзавестись дочкой, тоже пил по-черному. — У меня до нее было много женщин, — признается Сергей Дмитриевич. — По меркам советского времени я получал за службу неплохие деньги и мог себе позволить ухаживать за роскошными дамами. Одно время даже встречался с популярной в 70—80-х годах джазовой певицей Ириной Филатовой. Но все было не то. А поговорил с Леной всего пару раз и вдруг понял, что наконец-то встретил свою половинку. Леночка — бойкая, веселая была, но вместе с тем домовитая, и еще очень мягкая, женственная, ее хотелось оберегать. Она была рождена для семьи, счастливой жизни. И я решил: постараюсь дать ей все это. Хотя бы на закате жизни. Свою жену Сергей Дмитриевич к плите не подпускал. Готовил только сам, нравилось ему это дело. Стирал тоже сам, поскольку "женщина должна беречь ручки". К ним часто наведывались флотские друзья Сергея, родственники Лены. Впрочем, это было чуть позже, когда у молодоженов появилась своя крыша над головой. В 92-м году Елена Васильевна официально развелась с мужем. Известно — государство не балует офицеров жильем. Выйдя в отставку, Сергей Дмитриевич прописался у сестры, в старой родительской квартире, где кроме него еще живут четверо душ. Привести туда жену не было никакой возможности. Со всей остротой перед ними встал квартирный вопрос. Год влюбленная пара встречалась урывками. В 1994 г. Елена Васильевна сделала родственный обмен с семьей сына. — Они стали жить вместе с бывшим мужем Лены в трехкомнатной квартире, а нам отдали вот эту однокомнатную. Леночкиной внучке, Аленке, тогда было шесть лет. Снегурочка-внучка Казалось, впереди их ждет только тихое семейное счастье вдвоем. Сергей Дмитриевич с упоением ремонтировал квартиру, Елена Васильевна обустраивала "гнездышко". Их тревожило лишь одно: вести о семье сына. Соседи в один голос твердили, что пьянствует уже вся семья: отец, сын и сноха, которая играет в возлияниях "первую скрипку". О том, что жена сына "сильно зашибает", Елена Васильевна слышала и раньше. Но считала слухи злым наветом. Увы, все оказалось правдой. И пятидесятилетние молодожены лично убедились в правдивости пословицы: "Муж пьет — пол-избы горит, жена пьет — вся изба сгорает". — Не могу понять, как они сумели так быстро дойти до полной нищеты? — до сих пор дивится Сергей Дмитриевич. — За неполный год оба вылетели с работы, стали жить случайными заработками. Сын Лены помогал грузчикам на близлежащем рынке. Пропили все мало-мальски ценные вещи. Но самым страшным их преступлением, конечно, было отношение к дочке, Аленке. Целыми днями она голодная, в обносках, бегала по улицам. А дома — бомжовый притон. — Лена не могла ни о чем больше думать. Перед ее глазами так и стояла брошенная родителями внучка... В начале 95-го года бабушка и ее супруг осмелились просить невестку о том, чтобы забрать к себе девочку. "Дайте нам Аленку, мы ее воспитаем", — сказала Елена Васильевна. "Да нате!" — ответила мать, выдыхая водочные пары. Так Аленка и переехала в новый дом "налегке" — ни теплой одежды, ни смены белья, ни игрушек — ничего. — Знаете, я поражался, — рассказывает Сергей Дмитриевич. — Девочке семь лет, а она не знает названий самых простых предметов. Как Маугли! Хотя чему удивляться — бутылка довела ее родителей и родного деда как раз до скотского состояния. Нам чудом удалось растопить ледышку в ее душе, адаптировать к нормальной жизни. Наследие несчастливого детства — Аленкина дислексия. Модная среди голливудских звезд болезнь означает, что при письме человек пропускает буквы. Больной дислексией знает алфавит и даже может читать по слогам, но вот в слова буковки никак не складываются. — Так обидно! — сокрушается "приемный дед". — У девочки прекрасная память, образность мышления. Прекрасно запоминает стихи, хорошо рисует. Больше того, у нее способности к языкам, с лёта воспринимает на слух. Я ее учу, благо сам знаю три языка. Мы с бабушкой хотели определить ее в логопедический диспансер, даже договорились с директором. Теперь, конечно, не до этого... Но тогда, пять лет назад, никто о дурном не думал. Дедушка, бабушка и внучка, как в сказке, жили-поживали и добра наживали. Сергей Дмитриевич закончил ремонт, почти что "евро". Купил мягкую мебель, два телевизора, видео, музыкальный центр, видеокамеру... Напичкал кухню наисовременнейшими агрегатами. Причем технику брал дорогую, от хороших фирм, чтобы и на Аленкино время хватило. В дружном семействе появилась кошка — пришла на балкон и осталась жить. А потом купили Карата — щенка восточно-европейской овчарки редких кровей. Потом Сергей Дмитриевич поставил на своем участке небольшой домик. Туда новоявленные дачники, как положено, ездили по выходным на машине. — Знаете, я благодарен судьбе, — Сергей Дмитриевич очень серьезен. — Все семь лет с Леночкой я был счастлив как никогда в жизни. Должно быть, поэтому они промелькнули так быстро, оставив впечатление яркого сна. Я ни о чем не жалею. Но, Господи, почему же так мало? Цыганский торг — цыганская жизнь В 96-м году родители и дед Алены продали квартиру, оценив ее в "бешеную" сумму — 24 млн. рублей. Не нужно быть юристом, чтобы уяснить незаконный характер сделки, во время которой были проигнорированы интересы 8-летней девочки. Сергей Дмитриевич говорит, что квартиру выкупили цыгане. Если так, то горе-продавцам крупно повезло: их не убили и даже не "кинули", а вполне легально поселили "синюшную" семью в городе Сосенский Козельского района Калужской области. Правда, сразу по прибытии на новое место жительства их кто-то избил и отобрал все вырученные деньги... Так Алена получила прописку за 200 км от Москвы. — Когда нас поставили перед фактом продажи жилья, — рассказывает Сергей Дмитриевич, — я потребовал четверть суммы, полученной за квартиру, отдать ребенку. Цыганка привезла деньги на дом. Я говорю: нет, пойдемте вместе в сберкассу, и вы лично откроете счет на Алену. Та — "в кусты", говорит, деньги не все принесла. Думаю, купюры были фальшивыми. Правда, на следующий день мы снова с ней встретились, и она все-таки открыла счет. Жизнь в провинции быстро наскучила Аленкиным родичам. И тогда ее отец и дед снялись с места и прибыли бомжевать в Москву. Блудные отец и сын целыми днями шатались по злачным местам и пьянствовали, а ночевать приходили на черную лестницу в доме, где жили Елена Васильевна и Алена. — Сколько раз просил: уйдите, ночуйте в другом месте. Вы даже себе не представляете, каких усилий мне стоило, чтобы мои девочки их не увидели, не узнали. Жена такого бы просто не выдержала, — Сергей Дмитриевич порывисто вскакивает и уходит на лоджию. — В 97-м году прошел слух, что сына убили. Вероятно, для Лены это и стало "последней каплей". Сначала у нее развилась астма, затем случился инфаркт. После отдыха в санатории сердцу вроде бы полегчало, но припадки удушья становились все чаще и сильнее. И тогда я сказал ей: "Леночка, давай оформим наши отношения. Неизвестно, чем все закончится", — ведь у нас на тот момент был незарегистрированный брак. И мы поженились. Тогда же супруги Афонины решили оформить официальное опекунство над Аленой. — Сейчас меня спрашивают: каким местом вы раньше-то думали? чего тянули с документами? Но им легко так говорить... А разве я мог таскать бедную Леночку по всем этим конторам, если она почти не ходила? Сидела тихонечко в углу дивана и даже пульт для телевизора не могла удержать в руках. Хождение по мукам В начале этого года Елена Васильевна и Сергей Дмитриевич обратились в отдел по опеке управы "Богородское", к заведующему отделом социальной защиты Валентине Васильевне Бугаевой. Та дала список документов, необходимых для оформления опекунства. Пожилые родители быстро собрали все бумаги. И на следующий прием пришли с твердой надеждой, что их заявление будет в тот же день принято. Но г-жа Бугаева "припечатала" опекунов прямо с порога: "Не могу вам ничем помочь, пока родители вашей внучки не будут лишены родительских прав". И не стала слушать никаких доводов о том, что сын и сноха — законченные алкоголики. — Знаете, я ведь очень упорный человек. Если бы тогда я сразу проконсультировался с юристом, то заставил бы ее принять наше заявление. А так сколько драгоценного времени было упущено... — горько сетует Сергей Дмитриевич, и в его голосе звенят злые слезы. — По указке Бугаевой мы с Леной направили запрос в Козельск, заведующему комитетом социальной защиты населения (КСЗН) района, с просьбой лишить родителей Аленки прав на нее. Теперь-то он хорошо знает, что требование о лишении родительских прав незаконно. Оно противоречит 31-й статье ГК РФ, пункт 3 которой гласит: "Опека и попечительство над несовершеннолетними устанавливаются также в случаях, когда родители уклоняются от их воспитания либо защиты их прав и интересов". Из Козельска пришел ответ. Даже сквозь официальный тон письма сквозило удивление: "Попробуйте установить опеку без лишения родительских прав, что решится скорее". Почти одновременно с этим письмом пришел еще один документ — свидетельство о смерти сына, который, оказывается, скончался еще в декабре прошлого года. Получив "похоронку", Елена Васильевна слегла. Отныне ее муж ходил к Бугаевой уже в одиночку. Но та по-прежнему отказывалась принимать заявление. — Может, она мне на взятку намекала, а я не понял... Так и таскался к ней несколько месяцев, пока знакомый сосед-собачник, оказавшийся нотариусом, не растолковал, что наше заявление об опекунстве она обязана рассмотреть в месячный срок. А у нас уж пятый месяц пошел. Представляете, еще в январе Алена была бы прописана здесь, у бабушки-опекуна! Потом началось самое страшное, — Сергей Дмитриевич больше не плачет. Но чтобы продолжить свой рассказ, ему приходится собирать всю свою волю в кулак. Потому что сейчас он должен рассказать, как умирала его Леночка. Иногда головой не пробьешь и бумагу В мае здоровье Елены Васильевны ухудшилось настолько, что ее положили в больницу. После этого прописка мужа стала ее идефиксом. Выйдя из больницы в самом начале лета, почти сразу же повела Сергея Дмитриевича в РЭУ. Супруги взяли все необходимые справки, написали заявление, получили форму №6. Осталась последняя инстанция — нотариус в ДЭЗе. — Нотариус отказалась заверить наши подписи по той причине, что нет документов с моего места прописки. В жилищной конторе висит стенд с перечнем документов для прописки мужа к жене, вот, они все в наличии. Но та уперлась — нет, и все! Пришлось мне ехать, собирать эти дополнительные бумажки. Днем 13 июля Сергей Дмитриевич снялся с регистрации по месту прописки. — Я говорю жене: "Леночка, пойдем в паспортный стол, еще успеем". А она мне: "Нет, давай сходим завтра. А сейчас лучше пойдем фруктов купим". Вечером этого же дня Елена Васильевна умерла на руках у мужа. — Начинался ее любимый сериал "Селеста". Я-то, признаться, "мыла" терпеть не могу, но жена любит, значит, святое дело. Она пришла, села. Вдруг начала задыхаться. Я сразу вызвал "скорую помощь", думал, новый астматический приступ. А у нее пульса нет, губы фиолетовые. Я стал делать искусственное дыхание. Вроде сердце заработало. Тут приехала бригада врачей, поставили капельницу. Ей что-то кололи, делали искусственную вентиляцию легких. Вдруг по ее лицу поползла синева. Я испугался, кричу: "Ребята, да что с ней?" Они говорят: "Мужик, дело хуже, чем ты думаешь. Оторвался тромб, закупорил легочную артерию. Мы бессильны". n n n После похорон Сергей Дмитриевич сходил в паспортный стол. Показал бумаги, просил сверить даты и понять ситуацию. Но в РЭУ, как и в управе, слушать отказывались. Прописка, сказали Сергею Дмитриевичу, теперь возможна только через суд. Обычно подобные процессы длятся по 1,5—2 года. — Что нам делать? — с безысходностью вопрошает Сергей Дмитриевич. — Аленку в любую минуту могут забрать в детдом, а меня, при отрицательном решении суда, — выгнать на улицу. Ну я-то ладно, хоть все здесь сделано моими руками, куплено на мои средства, — лишь бы досталось внучке. Моя жизнь, считай, кончилась, могу пойти и в дом престарелых. А ее-то куда? Если по месту прописки, то в областной детдом... Кто ей там дислексию вылечит? Одна радость, хотя бы к матери теперь не отправят, смотрите, — он протягивает повестку из суда, в которой С.Д.Афонина приглашают свидетелем на процесс по делу о лишении Алениной матери родительских прав. Посмотрев кассету, на которой хранятся семь лет счастья семьи Афониных, мы пьем чай из фарфоровых чашек. "Этот сервиз и швейная машинка — все, что не пропили из той квартиры", — констатирует Сергей Дмитриевич. Четырехлетний красавец Карат лежит под столом и смотрит вверх грустными глазами — ему очень хочется рулета. Аленка рассматривает всякие школьные прибамбасы, их дедушка накупил ей к новому учебному году. Затем она демонстрирует мне свои рисунки. "Видели внизу художественную школу? С сентября я буду там заниматься. Хоть у меня нет прописки, дедушка договорился", — весело щебечет девочка. Сергей Дмитриевич с нежностью наблюдает за своей обожаемой Леночкой. — Знаете, мне от них ничего не нужно: ни пособия, ни льготы... Слава богу, есть пенсия, да и сам еще работаю. Проживем! Единственное, чего мы просим, — и он обводит взглядом Аленку с Каратом, будто ища у них поддержки, — не разлучайте нас. Наша семья должна жить вместе. И все трое, замерев, смотрят на меня. Комментарий адвоката Ольги МАКАРКИНОЙ, адвокатская контора "Нахимова и партнеры": — В этой истории столько нарушений закона, что только диву даешься, насколько безграмотны наши государственные чиновники. Первое. Сделка по отчуждению квартиры, состоявшаяся в 1996 году, ничтожна в силу части 2 ст. Закона "О приватизации жилищного фонда" от 04.07.91 г., так как при продаже квартиры не учтены интересы ребенка. Данные сделки осуществляются только с разрешения органов опеки, при отсутствии такого разрешения данная сделка признается ничтожной. Отдельно хотелось бы отметить, что по ничтожным сделкам срок исковой давности 10 лет. Так что даже сейчас можно обратиться в суд с иском о признании сделки (договора купли-продажи от 1996 г.) ничтожной, подавать данное заявление в интересах ребенка может как орган опеки, так и прокуратура. Второе. Действия органов опеки расходятся с действующим законодательством, регулирующим данные правоотношения. В силу ст. 31 ГК РФ, 121 СК РФ опека над несовершеннолетними детьми устанавливается не только в случае лишения родителей родительских прав, но и в случае, когда дети остались по другим причинам без родительского попечения, в частности, когда родители уклоняются от их воспитания либо защиты их прав и интересов. Родители девочки уже нарушили ее права и интересы, продав квартиру без разрешения органов опеки и попечительства. В соответствии со ст. 35 ГК РФ органы опеки и попечительства назначают опекуна в течение месяца с момента, когда указанным органам стало известно о необходимости установления опеки и попечительства, а именно — с момента подачи заявления. Теперь о дальнейших действиях Сергея Дмитриева по закреплению за ним квартиры. Первое – это подача искового заявления о признании права на жилую площадь. В исковом заявлении должно быть изложено требование об обязании жилищного органа выдать ордер и заключить договор найма вышеуказанной квартиры. Только после этого он сможет поставить вопрос об установлении опеки над любимой внучкой, так как жилищный вопрос является одним из ключевых при решении дел данной категории. Но помимо установления над девочкой опеки он может (в силу того, что родители лишены родительских прав) удочерить ее, но данная категория дел разрешается только в судебном порядке.



Партнеры