Ловля бабочек дырявым сачком

15 ноября 2000 в 00:00, просмотров: 237

Пока Сергей Мавроди, знаменитый любитель бабочек и денег, разоряет американских граждан и прячется от Интерпола, в России его жертвы не оставляют надежды вернуть хоть что-то. Но даже это “что-то” светит немногим — счастливчики составят не больше 1% от всех пострадавших. Точное количество “партнеров” Мавроди и сумма их потерь вообще неизвестны. В свое время вполне ответственные лица заявляли, что в “МММ” крутился целый теневой бюджет России. Сегодня на традиционные русские вопросы “что делать?” и “кто виноват?” отвечает конкурсный управляющий АООТ “МММ” Константин ГЛОДЕВ.



Константин ГЛОДЕВ родился в 1967 г. в Прокопьевске. У него целых три высших образования. В 1991 г. он закончил Московский технологический институт, в 1993-м — Академию народного хозяйства им. Плеханова, в 1995-м — Московский юридический институт. До 1996 г. работал в банке “Золотой век”.

В 1996—1997 гг. — помощник конкурсного управляющего Московского городского банка (всем вкладчикам были возвращены их деньги с процентами). С июля 1998 г. Глодев — конкурсный управляющий АООТ “МММ”.

Член партии “Единство”.

Для начала маленькая справка. Конкурсный управляющий назначается арбитражным судом в случае объявления организации банкротом. В его функции входит собрать все претензии кредиторов, найти активы предприятия, которые могут быть проданы, а деньги разделены между пострадавшими — в общем, решить все проблемы.

Арбитражный суд контролирует все действия конкурсного управляющего, принимает его отчеты, отвечает на запросы — может и уволить. С 1999 года конкурсные управляющие обязаны получить лицензию 1-й, 2-й или 3-й категории — своеобразную справку о профпригодности.

— Константин, вы уже больше 2 лет занимаетесь конкурсным управлением компании АООТ “МММ”, однако результатов пока не видно...

— Конкурсным управляющим я назначен арбитражным судом Москвы 22 июля 1998 года. На руках у меня было одно только определение этого самого суда. И никаких документов, по которым можно было бы судить о количестве вкладчиков и проследить, куда направлялись деньги. Я только знал, что возбуждено уголовное дело — и все.

— Но ведь у следователей была к тому времени уже вся информация. И они могли ею с вами поделиться.

— Первым делом я и обратился к ним с таким запросом. Но они ответили, что пока идет расследование уголовного дела, никакой информации они предоставить не могут, это будет нарушением УПК. Формально это правильно, но пока все документы были у следователей, я ничего сделать не мог.

Правда, сейчас новый руководитель следственной группы — Сергей Хазов — пошел нам навстречу. МВД решило объединить потерпевших по уголовному делу и по исполнительному производству и передать арестованное имущество для распределения между всеми кредиторами.

— Что означает “потерпевшие по уголовному делу” и “потерпевшие по исполнительному производству”? Это разные люди?

— Все они пострадали от действий Сергея Мавроди. Но ликвидационная комиссия признала “своими” потерпевшими только тех, кто подал иск в суд — в гражданском порядке — и имеет на руках исполнительные листы. А потерпевшими по уголовному делу являются те, кто пришел к следователю — в Следственный комитет при МВД РФ, — написал заявление, дал показания. После этого выносится постановление о признании их потерпевшими и одновременно гражданскими истцами. Частично эти два реестра совпадают.

Когда я начинал работать, надо было получить претензии от всех, кто считает себя потерпевшим. Но как их всех найти? Их же сотни тысяч по России. Я обратился к главам администраций, губернаторам с просьбой организовать сбор претензий на местах. Мне повезло: к этой просьбе многие отнеслись внимательно, дали задания местным отделениям ФОГФ (Федеральный общественно-государственный фонд по защите прав вкладчиков и акционеров, организованный в 1996 году указом Ельцина. — А.Д.) собирать эти претензии.

В мае 1999 года нам удалось наконец созвать совещание представителей кредиторов со всей России. Оказалось, что пострадавшими от деятельности Мавроди себя официально считают 200 тыс. человек. А самое удивительное для меня — в “МММ” умудрился сыграть даже Сбербанк!

— Вы имеете в виду отдельных сотрудников Сбербанка?

— Я не думаю, что Сбербанк потом боролся за права сотрудников. Скорее за деньги самого банка (в том числе привлеченные у населения), которые они вложили в бумаги “МММ”. Они очень долго искали к нам подходы. Вначале зашел руководитель службы безопасности, поинтересовался, принимаем ли мы претензии и как их предъявить. Потом приехал вице-президент банка, привез претензию — примерно на 344 тыс. рублей.

Но мы так и не смогли признать их пострадавшими, потому что они не прошли судебной процедуры и не имели исполнительного листа.

— Почему ликвидационная комиссия признала пострадавшими только владельцев исполнительных листов? Всего 20 тыс. человек — это же 10% от всех предъявивших претензии!

— Возникла правовая коллизия: столкнулись два закона — от 1992 г. и 1998 г. АООТ “МММ” признали банкротом в сентябре 1997 года — еще до нового закона. А в старом не было формулировки “организация, незаконно привлекавшая финансовые вклады”.

Я обращался в суд с просьбой признать “МММ” такой организацией. Суд отказал, потому что “МММ” была признана банкротом раньше. А это означает, что теперь я не могу удовлетворить претензии владельцев билетов “МММ” и сертификатов.

Эта ситуация вызывает некоторое удивление. Ведь закон имеет обратную силу, если его нормы улучшают ситуацию для граждан. То есть для большинства вкладчиков лучше, чтобы “МММ” признали незаконной финансовой организацией. А для отдельных лиц выгоднее, чтобы претензий было как можно меньше — тогда им достанется больше денег.



— Почему же суд вам отказал? Ведь известно, что бумаги Мавроди публично продавались, покупались, котировались, скупались?

— Но они были безымянными. Нигде не обозначался их номинал, неизвестно, по какой цене они приобретались, кто их настоящий владелец. Была только публичная оферта (предложение. — А.Д.): скупить их по определенной цене, которая постоянной менялась. Передумал покупать их по тысяче, даю всего рубль — так это рынок.

— Насколько я понимаю, существует несколько очередей кредиторов?

— Правильно, по закону в подобных случаях создается 5 очередей. Вначале будем выплачивать деньги по требованиям, связанным с жизнью и здоровьем граждан: алименты, увечья, детские пособия. Вторая очередь для сотрудников “МММ”: зарплата и выходные пособия, — таковых не обнаружилось, не найдено ни одного трудового договора. Далее требования, обеспеченные залогом, — их тоже не оказалось. Потом госбюджет — ему “МММ” также ничего не должен, поскольку в последние несколько лет не осуществлял финансовой деятельности. Но так как прошло много судов, за “МММ” числятся задолженности по уплате госпошлины. И наконец, идут граждане и юридические лица.

— Недавно вы заявили, что вкладчиков ожидают выплаты из расчета от 7 до 20 копеек на вложенный рубль. От какой суммы надо отсчитывать эти копейки? И почему такие ножницы?

— Речь идет о сумме признанных претензий, указанной в исполнительном листе. Сколько будет выплачено каждому вкладчику, зависит от того, сколько человек в итоге попадет в сводный реестр.

Всем вкладчикам будут высланы уведомления о том, в какой сумме признаны их претензии, с просьбой указать номер счета в банке или согласиться получить свою компенсацию почтовым переводом.

— И когда же произойдет это радостное событие?

— До середины декабря будут разосланы уведомления, до 1 февраля (дата окончания конкурсного производства) — выплачены деньги.

— Многим кажется, что деньги Мавроди уже давно исчезли бесследно.

— Ну не все, конечно. Те, что могли, мы нашли.

У Мавроди было 5 основных организаций: АООТ “МММ”, “МММ-инвест”, Национальный пенсионный банк, “Инвест-Консалтинг” и “МММ-фонды”. АООТ “МММ” деньги собирало, они отправлялись в Национальный пенсионный банк, а оттуда уже распределялись по разным фирмам. А “МММ-инвест” (сейчас ЧИФ “Русс-инвест”) приобретало предприятия на приватизационные чеки, для скупки которых также использовались деньги вкладчиков. В связке с этой пятеркой работало еще 54 дочерних предприятий.

Так вот “Русс-инвест” смог доказать в суде, что не имеет прямого отношения к “МММ”. Его руководители заявили, что акции не приобретались на средства “МММ”, и сумели снять с них арест.

Национальный пенсионный банк, через который прокручивались все деньги “МММ”, сейчас обанкрочен. Мы сделали запрос в ликвидационную комиссию — там ответили, что все интересующие нас бумаги уничтожены. Но документация должна передаваться в архив, уничтожать бумаги можно только по акту! Следствие сейчас разбирается со всем этим, будут проверять.

Тут два пути: либо возбуждать уголовные дела против их руководителей, арестовать имущество, доводить дела до суда, а потом все распределять между пострадавшими. Либо после суда над Мавроди (вот только найдут ли его? — А.Д.) выделять из материалов большого уголовного дела документы, касающиеся деятельности этих организаций. Ну и опять процедура банкротства, сбор претензий, поиск имущества, раздел...

И еще совсем неясно, куда подевались деньги со “второй кнопки”.

— Что вы имеете в виду?

— Реклама на РТР шла даже тогда, когда “МММ” прекратил привлекать деньги вкладчиков. Еще 2 месяца шла, до августа 1994 г. Потом канал вынудили этот поток остановить. Но ведь проплачено-то все было до конца года! Где же эти деньги — за рекламу с августа по декабрь?

Или, например, печатались эти злосчастные билеты “МММ”. За них же была внесена предоплата, а отпечатали не весь тираж. Где деньги?

“МММ” закупал на Западе товары: есть контракты, средства перечислялись. Но через полгода (по закону это максимальный срок для оплаты контракта. — А.Д.) не вернулись ни деньги, ни товар.

Из личного имущества Мавроди следователи нашли только квартиру на Комсомольском проспекте и домик в Тверской области. Понятно, что какие-то деньги он проел. Но целый теневой российский бизнес-то не проешь! Вкладчики видели, как ночью от офиса “МММ” отъехали 6 крытых грузовиков. Явно не с документами — такого их количества в природе не существовало. Значит, деньги вывозили. А куда — неизвестно.

— И проследить их путь невозможно?

— Понятно, что их потом положили на какие-то счета и крутили, но номера этих счетов неизвестны. Если бы ФСБ сразу занялась этим, может, и нашли бы что-то. Но зачем им это? Правительство вначале говорило: пусть люди сами думают, куда нести деньги.

Вообще мне кажется, что все эти организации — “Хопер”, “Русский Дом Селенга” и прочие — патронировались органами. Ну не додумались бы до этого обычные граждане! За “Селенгом” вообще комитет стоял — бывшие сотрудники КГБ его и организовали. Посмотрите, что сейчас творится: виновных не находят. А если и находят, то срок они получают небольшой — ни одно дело ведь толком не расследовано. И Мавроди явно кому-то приплачивал.

Недавно на аукционе “Сотби” была кем-то куплена большая коллекция бабочек. Поговаривают, что через подставных лиц ее купил именно Мавроди. А пару месяцев назад читатели сообщали нам, что Сергей Пантелеевич живет в Москве, на Рязанском проспекте — его регулярно наблюдают в тамошних магазинах. Где же его ищут МВД РФ и Интерпол?

— Насколько важно для вкладчиков, предстанет ли Мавроди перед судом? Это как-то скажется на их материальном положении?

— Никак не скажется. Исключая, конечно, эмоциональную сторону: им будет очень приятно увидеть его за решеткой.

— А вы не знаете, где скрывается Мавроди?

— Если верить информации, которая доходит до меня, его совсем недавно видели в Жуковке-3 — там отдыхают сотрудники спецслужб...

СЛЕДСТВИЕ ЗАКОНЧЕНО, ЗАБУДЬТЕ



Сегодняшнюю ситуацию с “МММ” мы также попросили прокомментировать руководителя следственной группы Сергея Хазова.

— Сергей Борисович, на что реально могут надеяться люди, пострадавшие от Мавроди?

— Я понимаю, что все надеются вернуть свои деньги — полностью и побыстрее. Но я не советовал бы людям срываться, ехать в Москву, чтобы подать нам заявление и т.д. Следствие заканчивается, конкурсное производство тоже. Скоро будут объединены реестры. Понимаете, мы все равно не успеем реально пройти всю процедуру со всеми пострадавшими: их не тысячи — их миллионы. И дополнительные свидетельства для следствия практического значения уже не имеют. Да и денег, честно говоря, немного.

— Сколько — хотя бы приблизительно?

— Сейчас идет оценка дачи Мавроди, другой недвижимости... Но еще вопрос, за сколько мы сможем ее продать.

Может, со всеми найденными средствами и недвижимостью 1 млн. долларов и наберется. У Глодева 20 тысяч потерпевших, у нас 2 тысячи... Вот и считайте.

— Вам, юристам, наверно, сложно расследовать такое запутанное экономическое преступление?

— Если появляются вопросы, мы привлекаем специалистов в конкретной области. У нас уже есть опыт успешного завершения дела “Хопра”.

— Появятся ли в деле “МММ” новые обвиняемые кроме Мавроди?

— Не исключено.

— Когда дело будет передано в суд?

— Когда найдем Мавроди.

— Но говорят, Мавроди в Москве!

— Если бы мы знали, где он, провели бы определенные следственные действия и арестовали его.



Партнеры