Удивить Аль Капоне и... умереть

29 декабря 2000 в 00:00, просмотров: 230

Какой же Новый год без елочки! И что за ерунда, когда елка есть, а Деда Мороза со Снегурочкой — нет. Иностранный Санта-Клаус прилетает к детишкам на оленьей упряжке. Наши сказочные дедуля с внучкой приходят в гости пешком. Снегурочка раздута, как бочка, потому что под тоненьким кафтаном у нее четыре свитера. А ее красноносый дед за версту от себя распространяет аромат сивушных масел — такова судьба всех, кто на Новый год подрядился поздравлять российские семьи с наступающим. Как рассказала нам одна из семейных пар, промышляющих подобным заработком уже не один год, занятие это увлекательное,

а подчастую и опасное.



Грустная

Добрые друзья, заманившие супругов Наталью и Дмитрия подзаработать дедами морозами под Новый год, сделали лишь одно предупреждение. По их заверениям, самое трудное в этой работе — не напиться. Поскольку праздничная программа почти всегда одна и та же: 15-минутное поздравление ребятишек, пара загадок — и бегом на кухню пить водку с родителями. Редко из какой семьи удается уйти, не хлопнув пару рюмок. Русское гостеприимство с границами не знакомо, так что если в день больше пяти заказов, уже на третий раз Снегурочка веселит детей в одиночку, в то время как Дедушка Мороз подпирает плечом косяк и тихо икает. А ближе к вечеру его и вовсе приходится транспортировать на хрупких снегурячьих плечах. Поэтому, отправляясь на дело, Дима дал жене торжественную клятву не надираться.

— Я пожалел об этом в первый день! Надо было поздравить сынка одного известного пианиста. Меня это сразу насторожило. Звоним. Открывается дверь, и на пороге стоит... Я даже описать этого не могу. Мефистофель женского рода. С головы до ног в черном. Волосы в пучок, смотрит на нас, как удав на кроликов. Я, честно говоря, так обалдел, что все новогодние стихи разом забыл. Стоим, молча смотрим друг на друга. Одна Наташа моя не растерялась — слышу сбоку такое испуганное блеянье: “С н-новым го-одом...” А та в ответ таким замогильным голосом сообщает: “Вы опоздали”. У меня аж внутри все похолодело.

Первое, что в голову пришло: мы с Наташкой так долго их дом искали, что ребенок за это время успел коньки отбросить. Слава богу, мальчик оказался жив-здоров. Хотя по нему не скажешь... Когда его мамаша нас в квартиру проводила, я его даже не сразу заметил. Посреди комнаты стоит пюпитр, а за ним заморыш лет шести — ростом с этот самый пюпитр и приблизительно такой же толщины. Я такого несчастного ребенка никогда в жизни не видел. Знаете, что мама ему на Новый год подарила? Стеклянный скрипичный ключ. Когда я его из своего мешка доставал и вручал, мне стыдно было этому парню в глаза смотреть! Человеку шесть лет, ему бы роликовые коньки или видеоприставку, а приходит Дед Мороз и дарит какую-то вшивую стеклянную загогулину. Позорище...

Мне этот Алеша потом в ночных кошмарах снился. Ни одной загадки не разгадал. Стоит, молчит, свою дудку к груди прижимает, а на глазах чуть ли не слезы. Я его спрашиваю: “Может, песенку Дедушке Морозу споешь?” Он головой мотает. Наташка пробовала с ним хороводы водить — так он от нее так шарахнулся в сторону, что чуть свой пюпитр не уронил. Всю получасовую программу мы за десять минут отбарабанили. И за все это время мальчик только один раз улыбнулся — когда мы сказали, что нам пора уходить. Мамаша смотрела-смотрела за нашими потугами, и, видно, ей за своего сынка обидно стало. Она берет, садится за рояль и ка-ак вдарит по клавишам! Это она нам с женой проверку устроила: знаем ли мы, чья это музыка. Короче, выставила нас полными идиотами. С тех пор мы зареклись по знаменитостям ходить. Если бы был настоящим Дедом Морозом, я бы этому Алеше в первую очередь новую маму подарил.

Пьяная

Наташа и Дима признались, что больше всего им нравится поздравлять семьи, где с нравами попроще. Несколько семей скидываются, получается что-то вроде домашнего утренника. Родители, особенно папы, как правило, уже поддатые, веселятся не хуже детей. Чуть ли не на гардероб за конфетку готовы залезть. И дети в таких семьях более раскрепощенные, иногда даже слишком.

— Попросишь ребенка стишок прочитать, — рассказывала Наташа, — а он как начнет звонким голоском всякую похабщину декламировать. Дима называет такие заказы “Хождение по мукам”. Потому что ему чаще, чем мне, достается. Помню, одному ребенку родители подарили не то, что он хотел, так этот мальчик вцепился Димке в бороду и чуть глаза не выцарапал. Но я тоже однажды попала...

С подарками мы обычно поступаем так: первой в квартиру захожу я. И пока мы с детишками разводим всякое трали-вали, родители потихоньку проскальзывают на лестничную клетку и суют свой подарок Деду Морозу в мешок. Вот пришли мы на очередной заказ, в гости к такой чудесной девочке Соне — вылитый пончик с косичками. Дима остался ждать подарка за дверью, а мы с Соней пошли смотреть ее кукол. Пять минут смотрим, десять — Деда Мороза нет. Пришли в гостиную, где у них елка наряжена, там уже стол накрыт. Сидят мама с бабушкой. Мама еще туда-сюда, а бабушка — сразу видно, кремень. Мне даже показалось, что она следит, как бы я у них чего не стянула.

Время идет, Деда Мороза нет, неудобно как-то получается. Начинаю “морозить” без Димки. Вдруг вваливается — весь какой-то перекошенный, шапка набекрень, орет дурным голосом “В лесу родилась елочка!”. И тут я понимаю, что это не мой муж... А он уже схватил девочку на руки, подбрасывает ее к потолку. И такой аромат по комнате плывет, что от одного воздуха запьянеть можно. Я в панике, решаю, что этот пьянчуга моего мужа прирезал, надел его костюм, и теперь неизвестно, чем все кончится! Пытаюсь улизнуть на кухню, чтобы милицию вызвать, а он мне дверь перед носом захлопывает. Хвать меня за руку и тянет хоровод вокруг елки водить. А сам еле на ногах держится!

Первой в себя пришла бабулька, я в ней не ошиблась. Она встает, упирает руки в бока и как заорет, что мы все мерзавцы, ни стыда у нас, ни совести, пришли ребенка поздравлять, а сами лыка не вяжем, и она сейчас позвонит куда следует. Мужик в ответ начинает лезть к ней целоваться. Она его отпихивает. Мужик отлетает в дальний угол и валится вместе с елкой! Я от таких отважных бабушек, честное слово, без ума!

Крик, рев, осколки по полу! И над ухом такой настоящий женский визг: “Ми-и-и-итенька!”. Влетает мой муж, в своей обычной одежде. Оказывается, что подставной Мороз — это Сонин папа, который уговорил мужа одолжить ему костюм, потому что он решил сам свою дочку поздравить, а заодно над тещей подшутить. Ну и дошутился. Мы с Димой в тот раз тоже пострадали: нам вдвое меньше заплатили. Эта шустрая бабулька, как только семейный скандал утих, заявила, что нам гонорар не причитается: мол, из-за нас они свою елку покалечили, и вообще это ее зять всю работу сделал.

Остросюжетная

Прошло несколько новогодних сезонов, прежде чем случилось то, о чем втайне мечтает каждый Дед Мороз со своей Снегуркой: поступил заказ от серьезных людей. Конкретно серьезных.

Из телефонной трубки донесся капризный женский голос:

— Дед Мороз пусть будет в штанах от Санты... И еще должна быть обезьянка. Вы поняли меня? Обезьянка! Мальчик любит цирк. О цене не беспокойтесь.

Названная сумма и вправду была настолько велика, что любой Дед Мороз не раздумывая явился бы хоть в сарафане, лишь бы угодить клиенту. Дима быстро обзавелся костюмом Санта-Клауса и научился выкрикивать фирменное “Хо-хо-хо!”. С обезьянками оказалось сложнее. Наташа обзвонила цирки и всех знакомых — тщетно. В итоге представлять цирк взялась порекомендованная из десятых уст семья потомственных фокусников.

Они впервые встретились только на месте. Фокусники явились порознь. Вначале, волоча огромный чемодан в наклейках, пришла мама — женщина-змея. За ней, ежесекундно причитая, что она волнуется и у нее опять наверняка ничего не получится, плелась ее дочка — 17-летняя чревовещательница. И, наконец, опоздав на полчаса, нетвердой походкой прибыл папа — главный иллюзионист. Руки великого фокусника заметно дрожали, зрачки были расширены.

У входа всю труппу, включая Деда Мороза со Снегурочкой, обыскали. Осознав, сколь важную птицу придется сейчас веселить, юная чревовещательница окончательно впала в транс и теперь уже стенала без перерыва. На что ее мама меланхолично заметила:

— У тебя и раньше никогда ничего не получалось. Так какая тебе разница, кто он?

“Он” явился несколько минут спустя, в сопровождении десятка гориллообразных телохранителей. Низенький, безмолвный и абсолютно бесстрастный. Достойный последователь Аль Капоне смерил артистов холодным взглядом и кивнул. Получив “добро” на искусство, охранники препроводили труппу в зал, где в ближайший час артистам предстояло веселить высокосветское общество. Публика состояла из дюжины дам, поблескивающих, как ювелирный магазин, и группы разодетых ребятишек. По центру детской компании восседал упитанный мальчик лет пяти. На столе перед ним возвышался громадный белоснежный торт, в который малец и вгрызался, игнорируя столовые приборы. Не стоило особого труда понять, чей это отпрыск и кто здесь заказывал обезьянку.

Первая часть программы прошла как по накатанному. Дед Мороз со Снегурочкой честно отработали свои полчаса, попели, поплясали, выслушали свою дозу неприличных детских стишков. Далее настал черед фокусников, которые за это время успели окончательно разругаться между собой.

Чревовещательница на негнущихся ногах вышла вперед и робко продемонстрировала зрителям надетого на руку Петрушку. Откуда-то из глубины ее полуоткрытого рта донеслось пронзительное:

— Здравствуйте, дети!

Повисло гробовое молчание.

Вымученно улыбнувшись, девушка покачала куклой из стороны в сторону. И все тот же верещащий нечеловеческий голос осведомился:

— Вы знаете, кто я?

Наследник престола наконец отвлекся от поедания торта. В полной тишине его голос прозвучал как окончательный приговор:

— Урод.

— Павлик! — Сидящая рядом с ним женщина всплеснула руками и потянулась носовым платком к перемазанной кремом физиономии. — Кушай ложкой!

— Ты урод, — со смаком повторил Павлик. — И говно.

Вот когда грянуло настоящее веселье. Под бурные аплодисменты, адресованные Павлику, чревовещательница удалилась, а ее место заняли фокусник и женщина-змея. Иллюзионист, расставив руки, рассекал по сцене в развевающемся черном плаще. Пухлая женщина-змея, одетая в зеленую чешую, вяло выгибалась, стоя на своем чемодане. Из стоящей неподалеку “мыльницы” шипела напряженная музыка. Неожиданно фокусник подскочил к женщине и укрыл ее своим плащом. Секунду спустя она вновь предстала глазам зрителей — теперь в ярко-розовом пеньюаре.

Фокусник с довольным видом снова укрыл жену плащом. Крэкс! Пэкс! Фэкс! Вместо розового пеньюара — синее трико в блестках! Казалось, иллюзионист радовался свершившемуся чуду куда больше зрителей. Он прямо-таки светился от удовольствия. В четвертый раз он укрыл женщину-змею своим волшебным плащом. И вот тут что-то не заладилось. Из-за плаща раздался сдавленный вопль, и фокусник, глянув через плечо, слегка погрустнел. Следующую минуту он стоял навытяжку, растопырив плащ, из-за которого доносились тихие проклятия, а под материей мелькали бугры. Дети начали позевывать. Первым, что нарушило тишину, было ржание. Смеялся охранник, дежуривший на дверях, а следовательно, видевший, что же за чудеса сейчас творятся по другую сторону плаща.

— Сыми ты ее! — пробасил он, утирая выступившие от смеха слезы. — Змея... Где ты видела змею с такой ж...

Из-за плаща донесся довольно грубый ответ. Женщина-змея в последний раз предстала перед публикой: раскрасневшаяся, в полузастегнутом платье, она подобрала свой чемодан и, низко кланяясь, ретировалась со сцены. Следующий номер исполнил сам глава цирковой династии. Достав из кармана монетку, он ринулся в народ, где, бегая от зрителя к зрителю, стал выуживать свою денежку у них из ушей и других частей тела. По большому счету, это был самый профессионально исполненный трюк. Зрители, в особенности дети, были в восторге. Единствоенной, кто оказался недоволен триумфом фокусника, была его супруга — женщина-змея. Она с тревогой смотрела, как муж мечется по залу, а один раз даже не выдержала и закричала: “Коля, не смей!”

Представление логично подошло к концу. Дима с Наташей уже подсчитывали в уме, как они поделят вырученные деньги и больше никогда не увидят это цирковое семейство, как неожиданно со своего места встал хозяин вечеринки — Аль Капоне-старший — и стал растерянно хлопать себя по карманам. До ушей насторожившихся Деда Мороза и Снегурочки донеслось: “Мое портмоне...” Женщина-змея и юная чревовещательница уже пятились к выходу. Двое молчаливых охранников слаженно преградили им дорогу.

— Мой браслет! — донеслось из дальнего угла. — Где мой браслет?

— А часики? У меня пропали часики!

Диму сгребли под мышки и как есть, в штанах от Санты, поднесли к Аль Капоне. Тот был угрожающе спокоен.

— Ты кого привел? Артист... Нехорошо...

— Меня не прихлопнули на месте только потому, что там были дети, — вспоминает Дима. — Этот чертов Гудини решил пошутить. Слава богу, ему хватило сообразительности все, что он стянул, рассовать остальным гостям по карманам. Чудом обошлось. С тех пор мы с Наташей завязали. Хоть нам и заплатили вдвое больше обещанного, но это стоило таких нервов, что теперь мы дедморозим только перед друзьями. Наши люди, как выяснилось, умеют прекрасно веселиться и сами по себе.



    Партнеры