Уродина-мать зовет

29 января 2001 в 00:00, просмотров: 1036

Ровно неделю назад, в понедельник вечером, гражданин Украины Алексей Турилин привел к дверям редакции шестерых беспризорных детишек, которых он собрал на московских вокзалах. То, что гражданин Турилин не в своем уме, стало ясно, как только он представился президентом Всемирной академии милосердия. Турилин просил денег, чтобы — дословно — “вырыть для ребят большую землянку типа офиса, под стеклом, с ходами, ведущими в комнату к каждому ребенку, и большой гостиной по центру”. В землянке-офисе президент-академик намеревался пересидеть с детьми зиму.

Дети очень хотели кушать. Мы принесли им пирожки. Поскольку рабочий день у абсолютного большинства госчиновников закончился, журналисты “МК” дозвонились только до дежурного мэрии. Женский голос посоветовал обратиться в милицию. Теперь мы знаем — это был мудрый совет. Приехал наряд из ОВД “Пресненское” — и “наших” детишек забрали в ЦВИНП (Центр временной изоляции несовершеннолетних правонарушителей). Хотя они, собственно говоря, ничего не нарушили...

Мы долго говорили с малолетними беспризорниками. Но как потом выяснилось, из шестерых детей правду нам, журналистам, сказали только двое. Братья Шабалины Саша и Валера действительно сбежали из тутаевской школы-интерната (Ярославская область). Только сначала они говорили, что папа с мамой их бьют, а потом заявили, что в Москву приехали в надежде найти... им работу. Там, где Шабалины живут (деревня Гришино Брейтовского района Ярославской области), работы нет, объяснили мальчики, а без работы маму и папу не восстановят в родительских правах. На самом деле правда — и то, и другое. И бьют, и без работы, и сопливые пацаны привозят из богатой Москвы родителям денежку-милостыню, которая пьющим маме-доярке и папе-механизатору и не снилась. Это все выяснилось, когда мы дозвонились в Тутаево. Директор тамошнего интерната Владимир Алексеевич не удивился, что братья в Москве, хотя те и отпрашивались в соседний район к родителям на каникулы. Шабалиных-старших лишили родительских прав только в декабре. А “гастроли” в Москве для мальчишек давно стали делом обычным. Из столицы братья привозят легкие деньги. “От 300 до 500 рублей за день могли заработать. А я, между прочим, — сказал в телефонной беседе директор интерната, — получаю 700 рублей в месяц”.

Братья Шабалины — ребята небесталанные. “Артисты, поют хорошо”. Их бы, еще малышами, отдать в хорошие руки. Но время упущено, слишком долго в бюрократических инстанциях решался вопрос о лишении Шабалиных-старших родительских прав. Мальчишки выросли озлобленными, чересчур рано познавшими такое дно жизни, до которого не всякий взрослый за целый век дойдет. Младший брат — обратили мы внимание — верховодит над старшим. Да и росточком старший почему-то поменьше. “Так он венерической болезнью переболел, — разъяснил директор интерната. — У него задержка в развитии”...

Дольше других во ЦВИНПе “выводили на чистую воду” Алешу Двушева. Он наговорил целый короб врак. Оказалось, что Алеша вовсе не из Томилино, а из Купавны. Его мама была судима несколько раз. Отбывала наказание. Кто отец мальчика — неизвестно.

Его собирались отвезти домой к непутевой матери еще в среду, но неожиданно мальчик стал жаловаться, что у него понос. Алешу поместили в санчасть, осмотрели, но ничего серьезного не нашли. И в четверг сотрудникам ЦВИНПа ничего не оставалось, как отвезти его в Купавну...

— Если мама не лишена родительских прав, мы не можем не вернуть ей ребенка, — сказала корреспонденту “МК” старший воспитатель Тамара Григорьевна Горячева.

Кристину Гусеву корреспонденты “МК”, приехавшие в ЦВИНП, не сразу и узнали. Ее остригли, потому что обнаружились вши. Но Кристина о волосах не жалеет. И о том, что попала в спецприемник, — тоже.

— Мне понравилось играть с девочками. И постели здесь такие чистые! А дома у нас простыней не было.

В Ярославле Кристина живет с мамой и старшей сестрой. Те вместе пьют и водят мужиков. Кушать дома нечего. Мама заставляла младшую дочь ходить по квартирам и собирать деньги, а если она их не приносила, жестоко избивала шваброй. Отец в тюрьме.

— Он кресты алюминиевые с кладбища воровал. С памятников. Дали четыре года. Уже год отсидел.

Папа для девочки — единственная надежда. Может быть, вернется — заступится? А пока в Ярославле, куда Кристину отвезли в минувшую пятницу, за нее заступаться некому.

— Мы отправим сообщение в УВД Ярославля и будем просить, чтобы возбудили уголовное дело в отношении матери за ее жестокое обращение с дочерью, — сказал начальник ЦВИНП Юрий Лапшин.

Самый маленький из “наших” детишек — Андрюша Бодалин — приврал только в одном: ему девять лет, а не десять. Выяснилось, что Андрей уже давно находится в розыске. Мать приехала и забрала его на следующий же день. А вообще-то она не работает, пьет. Отчим тоже без постоянной работы. Отношения с ним у мальчика не сложились. Он часто наказывает Андрея, а мама за него не заступается. Вот и сбежал из Егорьевска в Москву.

13-летний Денис Масюк сбежал из школы-интерната поселка Эмаус (Тверская область).

— С Денисом — трагедия, — рассказала его воспитатель. — Отец убил мать и покончил с собой. Денис ведет себя неадекватно. Склонен к побегам, воровству. Оскорбляет воспитателей, обижает маленьких. Тяжело идет на контакт. Он уже дважды убегал, его возвращали, и он дважды громил изолятор, вышибал окна, дверь.

— Приеду в интернат — на следующий же день дам ноги, — пообещал друзьям Денис, покидая ЦВИНП. Плохо мальчишке в интернате, у других ребят — хоть и пьющие, непутевые папка с мамкой, а у него из родни — только тетка, которая с ним, “неадекватным”, не ладит...

Что же касается гражданина Турилина, “благодетеля”, приспособившегося жить на детскую милостыню, то его отправили в психбольницу. “Дядя Леша” слезно с детишками попрощался. В надежде, что когда-нибудь, если снова сбегут, то — к нему.

Кстати, вероятность их новой встречи не так уж мала. Мы убедились: кроме как сумасшедшего да милицию “наши” дети никого не интересуют. Если и есть у них родители, то формально. И интернат, согласитесь, не лучшее место для жизни. Бегали ребятишки оттуда, бегают и будут бегать. И не надо быть провидцем, чтобы предсказать, до чего добегаются. Валерка Шабалин успел уже из интерната магнитофон свистнуть, а 11-летняя Кристина Гусева на практике знает, что такое оральный секс.

В прошлом году в Москве было задержано за бродяжничество 6 тысяч 490 детей. Только в одной Москве. И только за год. А по всей России сколько матереет таких маленьких озлобленных волчат?

В мае 1999 года принят федеральный Закон “Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних”. Статья 13 предписывает органам соцзащиты создать сеть приютов для детей вроде “наших”. Маленьких беглецов, не успевших совершить правонарушение, помещать надо, конечно, не в изолятор с высоким забором и воспитателями в погонах, а в совершенно другое место — со спокойной теплой обстановкой, чтобы там, разобравшись что к чему, решить дальнейшую судьбу ребенка.

— В стране нет молодежной политики, — прокомментировала эту историю начальник подразделения по делам несовершеннолетних ГУВД Москвы Тамара Иванова. — Дело до маразма доходит. В Госдуме со страшной силой дебатируется вопрос, какой гимн нам нужен. А кто этот гимн через 10 лет слушать будет — вы задумывались?

Мы задумались. И нам стало страшно.

Благодарим начальника подразделения по надзору за несовершеннолетними ОВД “Пресненский” Нелли Ивановну Нечаеву, начальника подразделения по делам несовершеннолетних ГУВД Москвы Тамару Константиновну Иванову, старшего воспитателя Тамару Григорьевну Горячеву и всех работников ЦВИНП за помощь и доброту.



Партнеры