Олимпийская прощальная

29 июня 2001 в 00:00, просмотров: 398

Сегодня заканчивается Театральная олимпиада. Как сегодня? Как заканчивается? Так, знаете ли, сегодня — и все... Как? А мы уже привыкли, что сад “Эрмитаж” — это не просто культурное местечко с газончиками и бильярдом, а страна, в которой хочется остаться навсегда. Потому что в этом садике время течет по-другому — и жизнь особенная, на отлете от противной скуки дней. В ней тетьки летают по воздуху, растопырив красные юбки, в ней дядьки смешно дергаются на канатах под колокольный звон. Валяются яйца огромные, но не Фаберже, а круче, потому что непонятно из чего сплетенные, но почему-то очень теплые. Куклы застыли со скрипочками в масках. Огни в горшочках вместо цветов...

Да много ли, оказывается, человеку для счастья нужно: куклы, огонь, нелепые с виду люди, которые не хотят ходить по садику, как все остальные, вот и выдумывают всякую невозможность, немыслимость, неохватность и несуразицу. Потому что не порочность, не пофигизм, не скучища и не суетность с невообразимостью на самом деле движет миром.

И хорошо, что есть люди, которые среди города останавливают и засаживают садики — не вишневые, а дурацкие, и потому волшебные.

Вот что нам дала олимпиада — и как с этим расстаться? Добровольно? И с уличным театром, и с театром серьезным, ищущим новые слова про старые земные дела. Как распрощаться с прекрасными артистами со всего мира и не увидеть их никогда? Никогда?..

В России так всегда — как на фантике конфетки “Ну-ка, отними!”: покажут, подразнят, а вы будете нервно дергаться, как та черная собачонка перед самоуверенной и оттого противной девочкой.

А давайте не отпустим эту олимпиаду. Привяжем ее, прикуем, заточим, чтобы она никуда не улетела. Захватим в заложники лошадей француза Бартабаса, обучим их русским идиоматическим выражениям, сделаем из них образцово-показательный полк и поставим на президентское довольствие. А? Ишь, размечталась! Во-первых, у президента такого довольствия нет, чтобы голубоглазые кони португальской породы сохраняли свой девственно кремовый цвет. А во-вторых, задерите головы к небу — видите, табун Бартабаса уже оторвался от земли и удаляется от нас в космос, туда, где нам, с нашим менталитетом постаревшей нации и совковыми привычками ныть, давать советы и грозить всем кузькиной матерью не быть никогда-никогда.

А как же олимпиада? Ведь мы же ее и заделали. Мы мину подложили! Мы рукоятку повернули, и не за банку паршивой сгущенки! Верно, это все мы. Но только потому, что исключение подтверждает правило, что существуют еще городские сумасшедшие, которые вдруг как замахнутся, как сделают олимпиаду, что и сами не понимают: живы остались или уже отлетели?..

Знаю точно, отлетели — вслед за лошадиной стаей, за “Чайкой” Люка Бонди, за “Арлекином”, за “Кораблем Дураков” из австралийского бамбука. Отлетели туда, куда жадным дядькам и теткам, которые только пьют, едят, носят пиджаки и больше ничего не хотят, вход строго воспрещен. А эти сумасшедшие из последних сил говорят им: “Добро пожаловать!” — и олимпиадой втолковывают, что родились они не только для того, чтобы есть, пить и носить пиджаки, но и для чего-то другого.

Сегодня “Корабль Дураков” отчалит от пристани Москвы-реки и увезет олимпиаду. Хочется шмыгнуть носом и, скрывая слезы, которые, как назло, наворачиваются на глаза, сказать: “Слушай, олимпиада, оставайся...”

Организаторы Всемирной театральной олимпиады благодарят за помощь “НЕСКАФЕ ГОЛД и Россия”,“Аэрофлот — российские авиалинии”, “Восточно-Европейское страховое агентство” и компанию “КОМСТАР”.
     



    Партнеры