Штраф размером в... 8 лет

3 августа 2001 в 00:00, просмотров: 589

Протягивая инспектору ДПС сторублевую купюру с искренним намерением заплатить штраф, с недавних пор каждый сидящий за рулем имеет шанс стать невольным участником милицейского эксперимента, в котором роли строго распределены. Гаишнику назначено быть временно честным, сотруднику УБЭПа — оперативным, а водителю — законченным уголовником.

Последнему, увы, деваться некуда: он заказан по приказу свыше...

Из письма заключенного ИТУ № ***

“...Прости меня, мама, за то, что не рассказал тебе всю правду сразу — думал, обойдется. А вот теперь хочу, чтобы ты знала, почему я оказался здесь. И главное — что я не преступник.

Так вот. В тот вечер по дороге домой на Севастопольском проспекте меня остановил гаишник, заявил, что я превысил скорость, и даже предъявил спидган. На удивление вежливо он пригласил меня в свою машину, и когда я сел рядом, сочувственно произнес:

— А штрафчик-то немалый. Двести пятьдесят рубчиков!

По многолетней привычке спорить с ним я не стал, знаю — бесполезно. И вынул из кармана три сотни: мельче купюр не было. Гаишник как-то театрально посуровел и вскинул брови:

— Это — взятка...

Я ответил, что это — штраф.

— Нет, — стоял он на своем, — взятка.

Эту единственную за все время нашего дальнейшего общения фразу он повторил пять или шесть раз. И, что странно, — при этом своей авторучкой совершенно недвусмысленно показывал на торпедо. Как я понял, на то место, куда следует положить деньги.

Я и положил.

Тотчас же, как в плохом детективе, возле моей двери вырос рыжий верзила, выволок меня из гаишной машины, мгновенно надел наручники и обыскал. Второй — чуть пониже ростом — сунул к носу удостоверение сотрудника УБЭПа и заявил:

— Вы задержаны с поличным при попытке дать взятку сотруднику ГИБДД.

Первая мысль, которая меня ошпарила, была не о взятке: взятку я не давал. Удивило другое: а откуда, собственно, убэповцы взялись? И лишь позднее один из них на следствии, ехидно улыбаясь во весь кривозубый рот, похвастал:

— У нас все отработано, старик. Как только инспектор получает деньги, он жмет на педаль тормоза. Загоревшиеся стоп-сигналы на его машине — это приказ для нас брать тебя живым. Или, ха-ха... мертвым.

Так вот, в тот вечер оперативники доставили меня в ОВД, сами же допросили и, казалось, отпустили с миром. Однако с того дня все и завертелось. Изо дня в день — почти два месяца — меня таскали на очные ставки с гаишником и убэповцами, заставляли признаться в том, что я дал взятку и что отпираться бессмысленно...

Все это казалось глупейшим недоразумением, которое, конечно же, станет очевидным на суде. Но, увы, этого не случилось.

Я помню твой недоуменный взгляд в зале суда и знаю, что из всего сказанного гаишником и судьей ты так ничего и не поняла. Да и как можно было разобраться, если все заседание длилось чуть более десяти минут...

Но ты должна понять главное: я невиновен.

Ну, разве что только перед тобой...”.

Кто заказывает, тому и... платят?

По неофициальным данным, в следственных органах одного только Юго-Западного округа столицы сегодня в производстве находится полтора десятка уголовных дел в отношении водителей по фактам дачи взяток сотрудникам ДПС. В каждом из них в качестве основного доказательства вины водителя фигурируют лишь показания сотрудников ДПС, УБЭПа и диктофонная запись, на которой инспектор, как пономарь, долдонит одну и ту же фразу: “Это — взятка...”.

Часть сфабрикованных таким образом дел уже доведена до суда. Последний, как полноправный участник эксперимента, всегда выносит обвинительный приговор в рамках части 2 статьи 291 УК РФ, предусматривающей лишение свободы на срок до 8 лет. Правда, учитывая крайнюю сомнительность вины подсудимого в даче взятки и факт перенаселения российских тюрем, не всегда отправляет его на лесоповал: нередко водителю впаривают условный срок, а в лучшем случае — штраф в размере... СТА ТЫСЯЧ рублей!

Совершенно очевидно, что эксперимент по изобличению водителей-взяткодателей, начатый неизвестным нам серым кардиналом с голубыми погонами, после своего успешного завершения на Юго-Западе столицы будет — по заведенной традиции — экспортирован в другие округа, а может быть, даже города и веси.

Впору задаться вопросами: кому и зачем, собственно, нужен конвейер по превращению водителей в преступников?

Ответ очевиден: органам ГИБДД и УБЭПу.

Первые, похоже, с приходом нового министра озаботились разрушением своего статуса взяточников и возвращением анекдотично звучащего имиджа “честный милиционер”. Благодаря этому, не исключено, на костях водителей-уголовников вскоре будет раз и навсегда похоронена практика финансовых взаимоотношений между водителями и сотрудниками ДПС: никто из сидящих за рулем не захочет рисковать свободой, расстегивая на дороге кошелек. И когда деньги мимо кармана инспектора ДПС поплывут исключительно в государственную казну, придорожные милиционеры дружными рядами покинут свои тесные ряды. Ибо без прибавки к их скромной зарплате жалованье придорожного коллеги-дворника покажется неправдоподобно большим.

Смешно до колик: с утра инспектор ДПС, озадаченный экспериментом, от денег напрочь отказывается, а после обеда, по окончании эксперимента, возвращается к привычному для себя ремеслу...

Вторые по списку — опера из УБЭПа. Они отрабатывают свой хлеб, вопреки завещанию Суворова, не уменьем, а числом. Ведь снижение показателей по выявлению и раскрытию преступлений — не дай Бог! — может отодвинуть очередь на новое звание или новую квартиру, привести к сокращению рабочих мест и пустить гвардию бойцов невидимого фронта по миру. Одним словом, чем больше число бандитов на одну душу населения, тем выше благосостояние “внутренних органов”.

Тишина в салоне! Идет запись!

Передавая деньги сотруднику ГИБДД, всяк сидевший за рулем, а теперь — на скамье подсудимых, искренне полагал, что он таким образом на месте оплачивает штраф за нарушение ПДД. При этом каждый из них ожидал не добрых молодцев с наручниками, а квитанцию об оплате штрафа. И не каждый из них мог сразу сообразить, что на месте совершения правонарушения можно расплачиваться деньгами в виде штрафа лишь “стоимостью” до одной минимальной зарплаты, то есть — до ста рублей. На этом экспериментаторы и подлавливают лохов: они выявляют лишь те нарушения ПДД, за которые предусмотрен штраф свыше сотни. А не предусмотренный к выплате на месте, манипуляторами в погонах он квалифицируется уже как взятка.

Авторам эксперимента стоит, однако, вспомнить, что по смыслу статьи 291 Уголовного Кодекса РФ субъективная сторона состава дачи взятки характеризуется виной в виде прямого умысла. Иначе говоря, виновный сознает, что он передает должностному лицу незаконное вознаграждение за выгодное ему действие или бездействие, и желает этого. В нашем случае — за несоставление протокола.

Поскольку прямой умысел доказать едва ли возможно, оперативники в качестве “неопровержимого” доказательства покушения на дачу взятки пускают в ход диктофонную запись, которая после далеко не студийной обработки выдает только выгодные для озвучивания в суде фразы. Одно из заключений фоноскопической экспертизы, проведенной в рамках возбужденного против гражданина Андронова уголовного дела, гласит, например, что на аудиокассете с записью разговора инспектора ДПС Гусева и водителя Андронова “имеются нарушения непрерывности фонограммы, которые классифицируются как стирание информации и внесены после производства звукозаписи”. Запись удаляется, конечно же, в тех местах, где инспектор объявляет водителю размер штрафа, провоцирует на дачу взятки, а то и вовсе занимается вымогательством. Поскольку пленка, как правило, находится только в распоряжении следственных органов, кроме них стирание звукозаписи производить, естественно, больше некому.

Между тем, как гласит статья 7 Федерального Закона “Об оперативно-розыскной деятельности”, основанием для проведения оперативно-розыскных мероприятий, а в их рамках и производства звукозаписи, является лишь наличие у органов сведений о признаках противоправного деяния и лицах, его подготавливающих. Иначе говоря, только в случае если гражданин Н. готовился взорвать Большой Каменный мост, предать Родину или дать взятку сотруднику ДПС, и это стало известно органам внутренних дел. А подсовывать диктофон каждому Иванову, Петрову или Сидорову по общепоисковому принципу “А вдруг он предложит инспектору ДПС бабки?”, подозревая всех и каждого, упомянутый закон не позволяет!

Прибегают следственные органы и вовсе к избитому приему: поскольку свидетель не вправе отказываться от дачи показаний, а тем более — лжесвидетельствовать, они сначала привлекают водителя в качестве свидетеля собственного дела и выковыривают из него всю интересующую их информацию. А потом, когда ее можно легко повернуть против водителя, из свидетеля превращают его в обвиняемого. Последний по закону может хранить молчание. Но к чему? Ведь, будучи свидетелем, он сам на себя уже настучал!

Таким образом, все материалы предварительного следствия собираются исключительно с обвинительным уклоном, чтобы любыми средствами “закрепить” результаты оперативного мероприятия и оправдать само его проведение. Экспериментирующие органы ГИБДД, дознания и следствия столь уверены в непогрешимости своего дела, что даже, как видно, не заботятся о чистоте эксперимента!

Но, увы, ни один суд, выносивший приговор водителям за дачу взятки, не принял во внимание, что доказательства чьей-либо вины, полученные с нарушением закона, как гласит часть 3 статьи 69 УПК РСФСР, не имеют юридической силы.

А значит, не могут быть положены в основу обвинения...

Не имей сто рублей!

Поскольку прекратить сомнительный эксперимент по провокации дачи взятки и предотвратить поголовное осуждение всякого сидящего за рулем сегодня не рискнула даже Генеральная прокуратура, столичный надзирающий орган не высовывается тем более. Вся вертикаль прокурорской власти на эксперимент взирает молча, с любопытством обывателя.

Избежать милицейских застенков, таким образом, можно лишь уповая на свод нехитрых правил и собственную сообразительность.

Следует зарубить на носу, что инспектор имеет право взять у водителя деньги на дороге и обязан выдать квитанцию, если водитель не оспаривает нарушение и взыскание и если сумма штрафа не превышает одного минимального размера оплаты труда, то есть — 100 рублей. При этом надо помнить, что круг административных правонарушений, уплата штрафа за совершение которых предусмотрена в том числе и на месте, весьма ограничен: управление без документов, управление автомобилем, не прошедшим техосмотр или не поставленным на учет, несоблюдение требований знаков и дорожной разметки. В остальных же случаях инспектор ДПС, если водитель не требует рассмотрения дела в “группе разбора” в присутствии защитника или адвоката, имеет право на месте вынести постановление и обязан направить водителя в сберкассу.

Иначе говоря, если объявленная водителю сумма штрафа превышает 100 рублей, раскрывать кошелек не следует ни при каких обстоятельствах, ибо извлечение на божий свет даже 10 рублей уже может квалифицироваться как покушение на дачу взятки.

Ну а если же память наставила рога и 250 рублей штрафа в полном забытьи все же перекочевали к инспектору, даже под дулом автомата не стоит в дальнейшем признаваться в своей причастности к ним. Ведь доказать, что купюры переданы лично водителем, следствию вряд ли удастся, ибо деньги не только не пахнут — они даже не хранят на себе... отпечатков пальцев.

Помнить надо и о том, что в кармане у инспектора, возможно, мотает на ус все сказанное водителем диктофон. А потому молчание — не просто золото.

Молчание — это свобода...



Коллегия правовой защиты (КПЗ) автовладельцев просит считать настоящую публикацию официальным обращением к Генеральной прокуратуре РФ с просьбой дать правовую оценку проводимого эксперимента на предмет его соответствия закону.



    Партнеры